Четырнадцатый

Сеул, 6 августа 2025 года.

      Тэхен внимательно изучал глазами досье на Мин Юнги, проводя пальцами по страницам.       — 192 убийства… — Тэхен побледнел, отдёргивая руку от страниц, словно от чего-то горячего, что обожгло. Но не кожу, нутро.       — Да, за 3 года. — подтверждал Чимин. — с ноября 1999 по март 2003 года, с особой жестокостью.       Блондин переворачивал страницы, на которых были расписаны преступления, совершенные Юнги. Дополнительно к страницам канцелярской скрепкой были прикреплены фото трупов с места происшествия. На всех трупах были ошмётья из остатков кожи и мышц в области лица. На всех глубокие порезы от когтей по бокам. На всех укус в районе шеи.       — Идентичное сходство. Как у всех 19 убийств, произошедших за последние 2 месяца, узнаешь? — спросил Пак.       — Узнаю. — Тэхен сглотнул.       — Он был приговорен к смертной казне, но из-за того, что он вампир, приговор не был исполнен. Эвтаназия, что используется для людей во время смертной казни, не действует на вампиров. Так что его просто отправили на пожизненное проживание в научно-медицинский центр проживания для вампиров в Пусане, где он по официальным данным находится др сих пор. — Чимин развернулся боком к своему другу и взглянул на него. — Знаешь, что это означает?       Тэхен покосился на напарника.       — Нет, Чимин, нет…       — Да, Тэхен, да.       — Я ни за что не поеду в Пусан допрашивать этого монстра. Я все это слушаю и у меня мурашки бегут по телу.       — Тэхен, это не обсуждается. Мы завтра с утра выезжаем. Нам нужно допросить этого вампира. Возможно, он поможет нам в расследовании. Брюнет посмотрел на блондина в очках. На его лица словно не читался страх, в его глазах горела только решимость, желание действовать, из-за которого он мог хоть прямо сейчас сорваться, отменить все планы и поехать в Пусан. Затем следователь Ким отвел взгляд в сторону и тяжело вздохнул.       — Чимин, скажи мне, — начал Тэхен, — неужели ты совсем не боишься? Мы беремся за дело, за которым, возможно, стоит именно этот маньяк, державший 22 года назад весь Сеул в страхе.       Блондин в рубашке и галстуке встал из-за стола и подошел к окну, которое загораживали жалюзи. Встав напротив окна, Чимин задумался, поправил очки и вгляделся в раздумьях куда-то в щель между пластинками жалюзи, выдержав небольшую паузу перед тем, как ответить Тэхёну.       — Конечно, страшно. — начал Чимин, продолжая смотреть куда-то в окно за жалюзи. — Но ты прекрасно знаешь, какое у меня сильное чувство справедливости, из-за которого меня судьба и привела на работу следователем в полицию. На моем опыте ни одного не расследованного дела или дело, которое передали бы другому следователю. Я готов задерживаться на работе до самого утра, готов жертвовать своей жизнью, готов расследовать дела годами, но я добьюсь правды и справедливости любой ценой, во что бы мне этого не стоило. — Пак повернул голову на Тэхена. — Ты со мной?       Ким выдохнул.       — Куда же ты без меня, — и слегка улыбнулся напарнику. и Чимин ему улыбнулся в ответ:       — Я в тебе не сомневался.

***

Пусан, 2 мая 2025 года.

      Юнги ошарашенный смотрел на Мили с приоткрытым ртом.       — Что?       — Я говорю: я помогу тебе сбежать. Я знаю, ты это жаждишь. Я знаю, что ты никому об этом не говоришь, но ты хочешь выбраться отсюда, очень хочешь. Я это вижу, я чувствую нутром. Мили смотрела на Юна искренним, обеспокоенным взглядом, а вампир не знал, как на это все реагировать, от чего его глаза бегали: то в сторону, то на Мили.       — Я приду к тебе примерно в час ночи. Сегодня ночью, а пока, — Мили огляделась и посмотрела на стеклянную стену, за которой был коридор, с периодически бродящими учеными. Убедившись, что все тихо, она сняла свой бейдж, который висел на ее шее на синей плотной ленте и одновременно служил пропуском в разные комнаты и корпусы в этом месте, и приложила его к синей точке на ошейнике Юнги магнитной стороной, — пусть будет вот так.       Ошейник, что сковывал силу вампира долгие годы, вдруг негромко запищал, а синяя точка начала быстро мерцать в такт пищанию, пока не погасла и не пропал пищащий звук.       Юнги тут же почувствовал прилив сил. Это было оно — возвращение чего-то древнего, что жило в нем. К нему вернулся острый слух: он слышал, что происходит за стенами на несколько метров вперед, слышал, как течет вода по трубам под полом, хотя шумоизоляция была идеальной. Он даже слышал сердцебиение Мили. К нему так же вернулось его острое хищное обоняние. Юнги принюхался. Его окружали ароматы разных омег, которые были в радиусе 10-15 метров, даже если они были в другой комнате или коридоре. Раньше он не чувствовал этих запахов, работники регулярно принимали блокаторы, даже когда не было течки, чтобы не испускать даже тонкий запах самих себя рядом с вампирами. Чтобы их не провоцировать. Но обоняние Юнги было сильнее из-за того, что он был древним вампиром. Даже под блокаторами он мог уловить тонкие нотки ароматов других, ведь ни один блокатор никогда не устранял запах на все 100 процентов, максимум лишь на 99,9. Обычные альфы или не такие древние вампиры, как Юнги, не в силах уловить этот 0,01 процент. И тем не менее этого процента хватало Мину.       — Мили, ты пахнешь… корицей и терпким кофе.       — Да, я знаю. К тебе вернулось обоняние?       — Да.       — Твой запах альфы тоже вернулся, но из-за мощных блокаторов я его не чувствую. Наши блокаторы, которые нас обязуют здесь в лаборатории пить, блокируют даже обоняние.       Юн склонил голову, осматривая свои пальцы. Он попробовал сжать и разжать пальцы несколько раз, наблюдая, как когти то выпускаются, то втягиваются обратно.       — Смотри, чтобы снять ошейник, потяни вот тут в разные стороны с правой стороны. — Девушка потянулась к тонкому металлу на шее брюнета и сделала те же действия, что и озвучила в своей речи. Ошейник щёлкнул и растегнулся. — Вот так он расстегивается. Когда сбежишь сегодня ночью, снимешь его, а пока ходи с ним, чтобы не привлекать к себе внимание.       — И Мили застегнула обратно ошейник Юнги.       — Я запомню.       — Сегодня вечером я не приду тебе давать лекарства и делать уколы. Я приду в час ночи, как и обещала чуть раннее, с порцией крови для тебя. Тебе нужны силы для побега. Вампир робко улыбнулся и не менее робко сказал:       — Спасибо. Мили в ответ лишь мягко улыбнулась.       — И еще кое-что, — медсестра потянулась к волосам Юнги. Сняв резинку с верхней части волос, она распустила недлинные волосы вампира и поправила из так, чтобы за ними не было видно синей точки, которая больше не горела. — Вот так лучше. Чтобы не увидели.       — Мили, а что делать с моими клыками? Коронки шатаются и болят.       — Юнги вновь поморщился от боли в деснах.       — Тебе нужно просто удалить эти импланты с коронками, а новые клыки из десны прорежутся сами. — Мили встала с койки Юнги и уже повернулась в сторону двери. — Пойдем в процедурный кабинет. Пока никого нет, я удалю тебе их.       Юнги схватился за ткань на рукаве девушки.       — Нет, — ответил Мин, — я не хочу, чтобы кто-то еще раз мне причинил боль. Я сам их себе вырву.       — Юнги, нет! — Воскликнула она. — Пойдем со мной. Я сделаю тебе анестезию и вырву зубы тебе как полагается.       — Мили, я справлюсь, правда. Анестезия не подействует в любом случае. Я слишком древний вампир, на меня она не подействует никак. А что насчет специальных инструментов, то не беспокойся. У меня хватит сил, чтобы вырвать себе все.       — Юнги, нет. Так нельзя. Мы сейчас с тобой пойдем и…       Мили прервали. За стеклом показался какой-то ученый, который подзывал девушку в очках к себе. Видимо, требовалась ее помощь в каком-то вопросе или деле.       — Я сейчас вернусь, — сказав это, девушка быстренько выбежала из комнаты.       В этот момент Юнги подумал, а насколько больно будет вырывать себе самому зубы? И он это проверил.