Четырнадцатый

Пусан, 15 июля 2003 года.

      — СУКИ! БЛЯДИ! — Под руки схваченный людьми в халатах вампир брыкался, словно разъярённый бык на кориде.       Медики и работники лаборатории тащили его в кабинет, где находилось кресло, похожее на стоматологическое.       — Пристегните его ремнями и введите внутривенно транквилизаторы. Больно буйный, — мужчина средних лет поправил воротник своего белого халата, когда словно отдал приказ для своих подчиненных.       — Я ВАМ ВСЕМ ГЛОТКИ ПЕРЕГРЫЗУ ТУТ! Я ВЫПЬЮ КАЖДОГО ИЗ ВАС! УБЛЮДКИ! — вампир продолжал кричать, проклиная окружающих его врачей и ученых, пока его затаскивали кресло и пристегивали туго кожаными ремнями. Радужка его глаз горела ярко-красным, что только усиливало впечатление разъярённого зверя о нём. Тем временем на его венах застегнули жгут, который используют при инъекциях в вену.       Напротив взбешенного вампира в кресле встал врач, одетый в хирургический костюм. Лицо было его наполовину закрыто медицинской маской, но глаза были видны. Этот хладнокровный взгляд темных глаз вампир не забудет никогда.       — Здравствуйте, я стоматолог-хирург. Так как вы у нас новенький, то вам назначена стандартная процедура всем, кто попадает к нам — удаление клыков с последующей заменой их на импланты с коронками.       — ДА ПОШЁЛ ТЫ! — в вены вампира уже вводили сильнодействующие седативные.       — Вам нечего боятся. Это делается для вашего же блага. Чтобы вы были нормальным.       — А КТО СКАЗАЛ, ЧТО Я НЕНОРМАЛЬНЫЙ? ЕСЛИ ТЫ, СУКА, КОСНЕШЬСЯ МОИХ КЛЫКОВ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ, Я ИМИ ЖЕ ПРОКУШУ ТЕБЕ СОННУЮ АРТЕРИЮ! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?! СУКИН ТЫ СЫН!       Врач взял медицинскую карту со стола. Неспеша, будто пробуя на вкус каждый слог, стоматолог зачитал вслух первую строчку:       — Мин Юнги, — после мужчина посмотрел на левое запястье вампира, на котором была выбита свежая татуировка в виде числа 14. — Четырнадцатый. Такой тебе номер присвоили,— врач ухмыльнулся. — Что ж, я запомню тебя.       — ТВАРЬ! — брюнет без разбору ругал врача напротив него. Медик выдержал паузу, оглядывая своего пристёгнутого пациента. Препараты, которые ввели в вены начали быстро действовать. Было заметно, как вампир сопротивляется все меньше, и меньше.       — Из-за того, что вам пришлось ввести транквилизаторы для успокоения, анестезия сейчас не подействует. Будем удалять наживую. Юнги оскалился, крепко стиснув зубы, а один из его глаз нервно задёргался.       — Чтоб ты сдох… — говорить становилось все тяжелее из-за седативных в организме. Его глаза больше не полыхали алым, радужка сменила цвет на тёмно-карий. В глазах все расплывалось. Вампир мутно видел лапму над своим лицом и врача в маске перед ним.       Несколько людей, недавно державших Юнги , ушли из кабинета. Остался один стоматолог. И вампир. Врач натянул нитриловые синие перчатки и взял в руки щипцы для удаления зубов. Мужчина приблизился к лицу брюнета, держа в одной руке устрашающий инструмент, а другой открывал рот накаченного препаратами вампира. Юнги хотел резко и сильно сомкнуть челюсть, когда на его нижний ряд зубов был положен большой палец, дабы укусить стоматолога, но седативные, разливающиеся от вен по всему организму, не дали этого сделать. Вампир хотел было снова выругаться на мужчину в белом перед собой, но не смог. Тело не слушалось, даже язык. Тем временем щипцы уже приближались к клыкам Юнги, торчащих из верхнего ряда. Схватившись за один из них щипцами, врач начал надавливать на интрумент, выворачивая его по оси. Поначалу брюнет не чувствовал боль от того, что был накачен сейчас мощными препаратами, просто чувствовал, что что-то происходит с его клыками, но не боль. Пока что. Когда благодаря усилиям стоматолога под щипцами раздался звонкий хруст, вампир ощутил это чувство — боль. Адскую, невыносимую. Из последних сил Юнги закричал во все горло, впился ногтями в кресло, а на языке ощутил вкус собственной крови, которая потекла из свежей раны в десне.

***

Пусан, 23 апреля 2025 года.

      — Чувак… тебе без анестезии вырывали клыки, — рядом с Юнги на белом диванчике в просторном помещении, чем-то напоминавшее библиотеку, сидел кудрявый шатен. Парень явно был ошеломлён рассказом Юнги о том, как тот лишился самого главного достоинства любого вампира — клыков. — Как хорошо, что мне вообще их удалили под наркозом…       В этом помещении было тихо. Везде находились небольшие журнальные столики из стекла, белые кресла или диванчики. Находившиеся здесь браки книги с высоких полок, находили удобное место и читали. У стен же стояли люди, похожие на охранников. В наружных карманах у охранников находились рации, а на поясе на бедрах располагался чехол с пистолетом. Между книжных рядов ходили еще другие люди. Они были похожи чем-то на врачей, потому что они были одеты в белые халаты. На их шеях висели бейджи на шнурках. На целое помещение всего 3-4 человека в халатах, но этого было достаточно. Они внимательно наблюдали за теми, кто проводил время в этой библиотеке.       И Юнги, и шатен были одеты в белые однотипные тканевые комбинезоны свободного кроя с короткими рукавами, как у футболки. Как и все, кто находился здесь. Как все вампиры, попавшие сюда. На левых запястьях у всех было тату в виде какого-то числа. У Юнги все так же 14, у шатена — 372.       — Да, — безэмоционально ответил своему собеседнику Юнги, — и вставили эти хуйни вместо них. — Вампир, повернув голову к шатену и открыв рот, провел кончиком языка, как бы указывая на них, по коронкам в виде обычных зубов, которые стояли на месте вырванных острых клыков когда-то 20 с лишним лет назад.       — Как давно ты сюда попал? — спросил кудрявый парень.       — Почти 22 года назад. И все почти 22 года я хожу с этой залупой на шее, — Юнги тыкнул пальцем на своеобразный ошейник на своем горле. Он был сделан из тонкой стали и как будто не имел застежки. С правой стороны на нем горела синяя точка. Такое же «украшение» носил и шатен с татуировкой 372. И все вампиры здесь.       — Мне интересно, для чего он на наших шеях?       — Я так понял, он блокирует наши способности вампиров. С ним я не могу выпускать когти, как раньше, с ним моя радужка не краснеет при гневе или голоде, как это было раньше. С ним я потерял свое острое обоняние, да и многое другое, что есть у каждого вампира. — Юнги повернул голову на кудрявого собеседника. — А ты, я так понимаю, новенький? Столько вопросов задаешь.       — Ну, относительно. Я здесь 2 месяца. А ты почти за 22 года ничего так сохранился, не постарел.       Юнги выдал небольшой смешок.       — Сам вампир и сам знаешь, что мы физически не стареем и так говоришь, — Юнги зачесал пальцами свои черные волосы назад, — но спасибо за комплимент.       — Я Шейн, кстати.       — Юнги. Приятно познакомиться.       После Юнги быстро бросил взгляд в сторону одного из охранников далеко у стены. Юнги уловил его взгляд на себе. Брюнет потянулся за книгой, оставленной прошлым читателем на журнальном столике около диванчика, на котором располагались они с Шейном. Далее он открыл книгу и делал вид, будто непринужденно читает в свое удовольствие.       Шейн заметил достаточно странное поведение Юнги и взгляд охраны на его собеседника. Решил спросить, но немного тихо. Тише, чем он вел беседу с ним до этого:       — Что-то случилось?       — Не обращай внимания, за мной постоянно наблюдают, — не отрывая взгляд от страницы, ответил Юнги. — Я им не нравлюсь с самого первого дня, как попал сюда. Я слышал, профессор Лим говорит, что я отличаюсь от других. Думаю, поэтому.       «Но Лим Джихун не догадывается, насколько я отличаюсь от других» — подумал Юнги.       — Боятся, что я могу на тебя оказать дурное влияние. Ну, или просто что-то задумываю… Или пытаются шпионить за мной, чтобы узнать что-то обо мне. Вариантов много.       Юнги решил вчитаться в пару строчек на странице книги, которая случайным образом оказалась в его руках: «Сижу за решеткой в темнице сырой,       Скормлённый неволе орел молодой.»       Юнги ухмыльнулся:       — Ну, прямо про меня.       Юнги закрыл книгу и посмотрел на обложку:       — Ммм, Пушкин. Есть что-то всё-таки такое в русской классике, чего нет в другой литературе.       Шейн посмотрел на название литературного произведения, которое было написано на обложке книги. «Узник».       — Тоже себя считаешь узником? — спросил кудрявый.       — Да, — тяжело вздохнул брюнет.       «Но это лишь временно» — подумал Юнги.