Кожа

‎Пальцы горели, прикасаясь к израненной шрамами коже. ‎ ‎Рука вела сама, а Саноске даже не представлял, что так нежно к кому-то прикасаться может. Даже не думал он никогда, что так много могут говорить прикосновения, больше ведь, чем любой крик, — а он провел пальцем по пояснице, вывел кружочек, ногтем задел осторожно кожу. Она была теплой, грубой, правда: совсем не мелкие царапки портили красоту тела под ним. Хотя они, конечно, тоже были, например одна на плече, которой Сано коснулся губами прежде, или та, на ключице, которую обвел он языком. ‎ ‎Ладонь раскрылась, на поясницу легла мягко. Сано чуть повел ей, словно поглаживая, и этот жест даже случайно показался ему очень нормальным, хотя завтра он помолится за то, чтобы это не вспомнить. ‎ ‎— Эй. ‎ ‎Голос отдавал хрипотцой. Тишина затянулась здесь так надолго, что Сано невольно губы поджал от собственного звука. И тут же задумался, что, наверное, звать не надо было, потому что Сайто приоткрыл глаза и взглянул на него через плечо так, будто Сано его разбудил. ‎ ‎Кадык дернулся. Сано сглотнул, сощурился, не нашел, чего сказать. Ждал, что Сайто снова идиотом назовет, скажет, что тянет, что нежности ни к чему в этой постели, — но мужчина лежит, как лежал себе, и глаз не отводит. ‎ ‎Сайто был красивым. Пряди, ныне такие беспорядочно растрепанные, падали на лицо, бледная кожа в темноте казалась еще бледнее, почти вампирской; пальцы стискивали подушку под головой. Нет, не стискивали, просто держали, но Сано на мгновенье лишь представил, что бы заставило Сайто именно впиться ногтями в матрас, что заставило бы стиснуть зубы, зажмуриться и как скользнула бы по лбу одинокая капелька пота, которая тут же исчезла бы под языком Саноске. ‎ ‎Губы прижались к чужой шее — или не чужой уже, учитывая то, сколько таких поцелуев она пережила. Рука соскользнула с поясницы, легла на талию, сжала несильно. Разжала тут же, и пальцы поползли вниз, к бедру. У Сайто бедра были узкие, не как у женщин, но нравилось ему в разы больше. Сано часто засматривался, как рабочие брюки несильно их облегают, приходилось отворачиваться вовремя, взгляд отводить, чтобы раньше времени себя не выдать. ‎ ‎Сайто под ним напрягся. Большой палец огладил подушку. ‎ ‎Сано провел губами выше, к подбородку прижался поцелуем, позволяя себе закрыть глаза, не высматривать чего-то особенного в чужом взгляде. Рука скользнула выше, обратно к пояснице, и снова к бедру, словно не зная, за что ухватиться. ‎ ‎Его запястье вдруг сжали в пальцах, глаза всё же открыть пришлось, и Сано чуть приподнялся на локте. ‎ ‎— Ты слишком долго возишься. ‎ ‎Сайто, руку его выпуская, легонько стукнул, побуждая привстать, дать возможность перевернуться, ложась на спину теперь. ‎ ‎Теперь они смотрели друг другу в глаза, и Саноске хотелось то ли спрятаться от его взгляда (на самом деле, этот вариант даже не рассматривался), либо расцеловать его, смягчить поцелуями каждую грубую черточку. Зашептать нежности, на которые он прежде, да и сейчас, наверное, вряд ли способен. Больше всего Сано хотелось губами дотронуться глаз его закрытых, дабы проверить, проскользнут ли по стальной коже мурашки. ‎ ‎— А ты как бревно лежишь, — Руки обхватили лицо его, Сано наклонился всё-таки, касаясь носом его носа. Чужие ладони скользнули по его талии, нащупали бинты, провели пальцем по повязкам. — Сижу развлекаю тебя еще. ‎Губы коснулись губ осторожно, даже Сай делал это не с напором, без давления, как от него ожидать можно. Они целовали друг друга так, словно шептали чужих стихов рифмы, ни один не запоминая. ‎ ‎Сано хотелось сказать, что, наверное, Сайто — лучшее, чего он когда-либо в своей жизни касался. ‎ ‎Но Сайто бы не ответил, а ответил бы — Сано бы продолжал без прежнего энтузиазма, зная, как мужчина к подобным разговорам относится. Да и самому ему говорить вряд ли надо было, пока Сай понимал всё, одной рукой в волосы зарываясь. Закрутил прядь непослушных волос на палец, ответил смелее, свободной рукой сжимая его подбородок. ‎ ‎Саноске через пару мгновений только отстраняется, прежде чем, наконец, сползти ниже — коснувшись губами вновь плеча, затем, груди. Пальцами придерживая бедра, скользя поцелуями к торсу. Сай закрыл глаза, ладонь в волосах чуть сжала затылок, не торопя остановить. ‎ ‎Носом проведя по низу живота, Сано чуть сжал его бедра, на месте удерживая, хотя Сай вырываться не думал. Но мурашки от этого жеста, и от ощущения, насколько он близко — проскользнули, не оставшись без внимания. ‎ ‎Правда Саноске не прокомментировал никак, оставив в голове мысль. И губы его двинулись ниже.