Я—твоя тень, Гермиона

На удивление Малфоя, Гермиона не стала отпираться. Девушка действительно взяла больничный и в скором времени вместе с ним вернулась в Мэнор. Правда, несмотря на напускное спокойствие, Драко видел как кипела от ярости Гермиона. Он знал, что она ненавидела бездействовать. Терпеть не могла, когда была «дамой в беде». Грейнджер по нраву самой быть героиней, поэтому Малфой осознавал, что ее «покорность» временная, стоит страху перед сталкером чуть угаснуть и Гермиона вернётся в строй, поэтому нужно было действовать как можно скорее! Он обязан был ее завоевать, влюбить в себя, а потом, когда они уже будут встречаться, Драко обязательно «поймает сталкера» и все. Все беды позади, они же с Гермионой вместе. Честно? Порой Драко не выносил себя из-за своих поступков. Понимал, что делал Гермионе больно, но, иначе никак. Малфой долго был благородным. Ждал разрыва с Узли, даже на кофе ее пригласил спустя месяц разрыва с Роном, в ответ же получил лишь едкий смешок от неё. Это вынужденная мера, — уверял себя Драко, наблюдая за тем, как двери замка закрываются оставляя его и Гермиону внутри…

***

Первые дни в Мэноре проходили мучительно однообразно для Грейнджер. Каждое утро она наблюдала за тем, как Малфой просыпался, тихо поднимался с пола (спал он, как и обещал у кровати, на тонком трансфигурированном матрасе), приводил себя в порядок и уходил в Министерство или по делам расследования, не говоря почти ни слова. Каждый же вечер он возвращаясь лишь кивал ей в знак приветствия и все. На все же ее расспросы и попытки заговорить, Драко отвечал, что дело в процессе и скоро он поймает сталкера. С каждым днём Грейнджер чувствовала как начинает сходить с ума от одиночества и бездействия. Даже частые письмо от Гарри не развеивали ее скуку. Гермиона могла ночами не спать раздумывая над тем, кем был сталкер и почему он не мог проникнуть в Мэнор? Защиты слишком сильны? Вроде у неё дома тоже были не слабые. Страх перед Малфоем? Возможно… Рон тоже опасается Драко, — как-то промелькнула мысль от которой девушке стало стыдно. Она быстро отдёрнула себя. Нет! Рон не мог быть ее сталкером. Это нелогично! Он милый и добрый и уж точно не больной на голову человек! Так каждый раз внушала себе Грейнджер и даже не стала сопоставлять исчезновение сталкера с командировкой Рона. Это просто совпадение! Не более! Скрип двери оторвал от мыслей. Девушка и сама не заметила как находясь в своих мыслях, не поняла, что наступил вечер. Привстав с кровати и оставив не начатую ещё книгу на тумбочку, Грейнджер обратилась к Драко. — Есть какие-нибудь продвижения в деле? Малфой скользнул по ней взглядом, после чего расстегнул пуговицу пиджака и лёгким движением снял с себя, оставшись в одной сорочке и брюках. — У тебя развилась глухота или слепота, Малфой? — не выдержав, спросила Гермиона, которая ненавидела когда ее игнорировали. — Ни то, ни другое, Грейнджер, — с раздражающим спокойствием произнес Драко, снимая дорогие запонки, — Мне просто осточертело отвечать каждый раз на один и тот же вопрос, одно и тоже. Терпение Гермионы лопнуло. Послав к Мерлину внутренний контроль, она проговорила: — Думаешь мне по нраву задавать тебе вопросы, Малфой? Даже не так, думаешь что нравится вообще заговаривать с тобой? Драко, который только намеривался оставить запонки на туалетном столике замер. Больно… слова Гермионы приносили боль. Ее неприязнь была столь сильна, что она не хотела с ним даже заговаривать… Мужчина чувствовал как его сердце разбивается на мелкие дребезги. Душа же окутывается мраком. Бросив на свое отражение взгляд и увидев жалкого себя, Малфой быстро совладал собой. Благо девушка не видела как быстро меняется его выражение лица. — Поверь, Грейнджер. Это чувство взаимно и как видишь я всячески избегаю разговора с тобой. Даже в собственный дом прихожу поздно, лишь бы тебя не видеть. Он Безбожно лгал. Намерено делал больно в ответ. Не приходил он дабы дать Гермионе привыкнуть. Долго бывал на работе, чтобы не докучать своим присутствием. Все ради неё! Правда, Гермиона об этом не знала. Она действительно видела как Драко долго не приходил и теперь его слова подтверждали очевидное. Его неприязнь сильна. Грейнджер на удивление от этого факта стала не по себе. Почему? И сама не знала. Ведь это норма. Они никогда не ладили, но… Мерлин, неприятно. — Надоело жить здесь? — тяжело дыша продолжил Малфой. Держать себя в руках становилось все труднее и труднее, — Можешь смело вернуться к себе. Я не держу. Отправляйся обратно, Грейнджер. Иди к сталкеру и может быть друга смогут позже опознать твоё тело. Лишь договорив, Драко понял, что перегнул. То как на мгновение в глазах девушки мелькнули слёзы были тому подтверждением. Выглядела Гермиона покинутой всего несколько секунд. Затем вновь став прежней, она гордо подняв голову заявила: — Я не уйду, Малфой. Не доставлю тебе удовольствия стоять возле моей могилы. Завершив, девушка тело который бил легкий озноб легла на кровать и повернувшись на бок, в сторону стены, попыталась унять сердцебиение… Драко же остался неподвижным. Стоя не месте, он смотрел на лежащую девушку и едва сдерживал порыв извиниться. Не сейчас. Не время. Это ее еще больше обозлит… Стиснув зубы, мужчина окончательно разделся, после чего улёгся на пол, рядом с кроватью. Ещё днями ранее, Малфой верил, что победа у него в кармане, однако сейчас, видя неприязнь Гермионы, он осознал, что их отношения ни на шаг не продвинулись. Ну и что с того, что она обняла его дважды? Это было из-за страха. Не более. Чтобы он не сделал, Драко не сможет стать в ее глазах хотя бы на уровне с этим мерзким Уизли… Сколько он так пролежал? Минут пять? Десять? Час? Не важно. Сон не приходил, причиной же тому было то, что прямо над ним, на его кровати, лежала она! Гермиона… Его одержимость. Его слабость. Его безумие. Ему до болезненного хотелось подняться и сесть рядом, провести рукой по её волосам, прижать к себе. Вдохнуть её запах без страха, что она оттолкнёт. Сказать правду. Ну или хотя бы часть правды. Поведать, что каждый день вдали от неё был хуже пытки, что он знает о ней больше, чем должен знать кто-либо, что он… Любит её. Больной, неправильной, пугающей любовью. Увы, Драко вопреки своим желаниям так и не сдвинулся. Продолжая лежать на полу, он уснул…

***

Следующие несколько дней они вовсе даже не здоровались и старательно избегали даже взгляда друг друга, правда в одно утро все изменилось. Ведь, проснувшись, Гермиона заметила, что Драко вместо привычного строгого рабочего костюма, стоял перед зеркалом в безупречно сидящей чёрной рубашке и в тёмном пиджаке. Выглядел он… празднично, правда лицо его было далеко не радостным. Грусть и печаль, вот что отражались на его лике. Это выражение лица настолько не вязалось с Малфоем, что Гермиона невольно приподнялась на локтях и впервые за эти дни с ехидством обратилась к нему: — Надо же, — проговорила она, — Куда это ты так вырядился? На свидание? Уголки его губ дрогнули, однако улыбка вышла странной. — Забавно, — горько проговорил он, более не скрывая своих подлинных эмоций за маской высокомерия. Не сегодня. Не сейчас. Он не хочет быть другим, будет самым собой, хотя бы раз в году. — Что? — не поняла Гермиона. Застегнув манжет и даже не взглянув на неё, произнёс: — Ты даже не помнишь, какой сегодня день. Слова Малфоя заставили ее замереть и задуматься. Какой день? Грейнджер быстро перебрала в голове даты. Экзамены? Суд? Праздник? Ничего. — Я… не понимаю. Теперь он посмотрел на неё и даже не скрывая горькой усмешки заявил: — Сегодня мой день рождения, Грейнджер. Она застыла, не зная что сказать в ответ. Проглотив ком в горле, девушка только хотела ответить, однако Драко не дал ей вставить извинения. — И отвечая на твой вопрос. Я не иду на свидание. Направляюсь сегодня я на кладбище, — заявив, он глубоко вздохнул, после чего добавил, — К матери. Мерлин… Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Она конечно же знала, что Нарцисса Малфой мертва, однако никогда не рассматривала это с точки зрения трагедии для Драко. Она вообще никогда не думала ни о нем, ни о его чувствах. А ведь ему наверняка очень больно потерять в столь юном возрасте мать и… получается единственный человек, которому до него действительно было дело, сейчас лежал под мрамором? Стыд и неожиданная боль за Драко начали охватывать Гермиону. — Хорошего дня, Грейнджер, — последнее что услышала девушка, прежде чем Малфой развернувшись, ушёл прочь. Гермиона ещё долго сидела неподвижно. Ей было… стыдно. Настолько стыдно, что хотелось провалиться. Столько лет в Хогвартсе, совместная работа, столько времени рядом. И она даже не знала, когда у него день рождения. Девушка всегда видела только образ Малфоя, а именно высокомерного, язвительного, раздражающего. Не человека. Не мужчину, который утром надевает парадную одежду, чтобы пойти к могиле матери. Грейнджер понимала, что нужно извиниться, однако зная характер Драко… он бы ее извинения воспринял бы как оскорбление. Тогда что? Ей срочно нужно было что-то сделать, дабы загладить свою вину и… Идея неожиданно пришедшая в голову вначале показалась Грейнджер глупой, однако… в пекло все. Даже если не получится и Драко пошлёт ее, совесть Гермионы будет спокойна, ведь она пыталась уладить все! Не желая тянуть резину, девушка быстро привела себя в порядок и уже в скором времени стояла на кухне, пока работники Мэнора удивлённо смотрели на неё. — Что любит господин Малфой? — спросила она, еще больше удивив их. — Простите? — Из еды. Один из поваров моргнул, после чего пробормотал: — Жаркое с розмарином… лимонный тарт… и чай без сахара. Гермиона кивнула. — Отлично. Тогда… помогите мне. Хочу приготовить ему праздничный ужин. Услышав это, работники переглянулись. Они знали какой сегодня день и прекрасно помнили приказ Хозяина ни в коем случае не поздравлять его и вести себя как ни в чем не бывало. — Мисс Грейнджер, боюсь что Хозяин будет недоволен, — первым заговорил шеф, — Давайте лучше я для вас приготовлю что-нибудь вкусное. Что хотите? Прикусив нижнюю губу, Грейнджер, которая не намеревалась сдаваться, заявила, что возьмёт весь удар на себя, после чего слёзно начала просить ей помочь. Работники ещё долго колеблились, однако все же согласились… К вечеру дом изменился. Конечно же не радикально. В главном зале, где ранее проводили пышные балы был накрыт небольшой стол для двоих. Сама девушка, найдя лёгкое платье немерено переоделась для вечера, после чего стала с замиранием сердца ждать возвращения Драко. Надеюсь он хотя бы явится, — в очередной раз подумала Гермиона. Девушка знала, что шанс того, что Малфой мог не явиться сегодня был велик, однако она все равно не могла бездействовать. Ближе к девяти входная дверь, которая вела сразу в зале открылась и Драко войдя в замок, сразу заметил свет от свечей. Нахмурившись, мужчина зашагал вперёд, никак не ожидая увидеть… Накрытый стол и Гермиону, что стояла и виновато перебиралась с ноги на ногу. Впервые за долгое время на его лице появилось настоящее изумление. Он застыл, после чего, спросил: — Что это? Гермиона нервно поправила прядь волос, а затем собравшись с духом, поведала: — Неловкая попытка исправиться, — видя, как Драко продолжает прожигать ее взглядом, она дополнила, с искренностью, — Прости, что не знала и не поздравила тебя. Драко всё ещё смотрел на неё так, словно не верил. — Ты приготовила это? — Частично. — Частично? — переспросил он и тогда Гермиона собрав как можно больше воздуха в лёгкие, ответила как на духу: — Я не собираюсь врать. Без помощи кухни ты бы умер от отравления. Он невольно ухмыльнулся и девушка внутренне возликовала увидев прежнего Драко…

***

Дальше все шло на удивление гладко. Драко подобно джентльмену подвинул стул и помог девушке усесться, после чего сел напротив неё. Далее он взял приборы и стал ухаживать за ней: накладывать еду и наливать красное вино. Первое время девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Ужинать вместе с Малфоем… отмечая его день рождение? Было странно, но на удивление не ужасно, а очень даже захватывающе. — И все же почему, — спустя час, когда принесли десерт, спросила Гермиона, что выпила уже второй бокал, — Ты запретил всех поздравлять тебя? Я Тебе не понять, — вдруг сказал Драко, крутя бокал в пальцах, — Каково это. Гермиона подняла взгляд и спросила: — Что именно? — Быть одному. Он усмехнулся, а затем продолжил: — У тебя всегда были друзья. Поттер. Уизли. Люди вокруг. Отчасти Драко был прав. Она действительно была не одна, но… что-то заставило ее горько улыбнувшись, ответить: — Ты ошибаешься. Можно быть среди людей и чувствовать себя самым одиноким человеком в комнате. Драко замер, не смея перебивать откровение девушки, тем временем же сама Гермиона продолжила: — Я устала быть сильной для всех, — её голос дрогнул, — Устала быть умной Гермионой Грейнджер, которая всегда знает ответ, — она поднесла бокал к губам и сделала большой глоток, полностью осушив его, после чего добавила, — Возможно именно поэтому… мне и вначале он понравился… — Сталкер? — затаив дыхание спросил он, на что Грейнджер кивнула. — Сначала это было просто красивое ухаживание. Цветы, записки. Мерлин, он даже срезал шипы, чтобы я не поранилась. Это было так мило… и… — подавив непрошеные слёзы, она продолжила, — Он замечал вещи, которые не замечал никто. У Драко внутри всё сжалось от этих слов. Тем временем Гермиона говорила: — Он видел меня….А я так давно хотела, чтобы кто-нибудь меня «увидел». Малфой, что внимал каждому слову так и хотел сказать, что… Это был я. Я видел тебя. Всегда. Но, мужчина промолчал. Так и не решившись сказать правду… — Но, как бы там не было, — с грустью заметила она, — «Герой» оказался больным на голову человеком, из-за которого я лишилась всего…

***

Когда вечер подошёл к концу, Гермиона, которая была слегка пьяна медленно поднялась со стула и подошла к нему. Не успел он также привстать, как Гермиона наклонившись, оставила легкий поцелуй на щеке мужчины. — С днём рождения, Драко. Заявила она, после чего слабо улыбнувшись, покинула зал. Оставив его неподвижно сидеть на месте…