Путь Бога

Лунный свет кусал горизонт, размывая опустившиеся на Кай-тар сумерки. Каин шагал в полутьме, кутаясь от ночного прохладного воздуха в своем длинном скрывающем его от ветра плаще. Лениво потягиваясь, борясь с усталостью, и периодически зевая в обнаженную ладонь. Магия, наполняющая шепотные окраины вокруг него, мелко подрагивала. Словно от удара тока рассыпаясь на тонны невидимых искр, на которые с большим аппетитом слетались светящиеся в темноте пыльники. Принимающиеся за поздний ужин и освещающие своими желтыми маленькими телами извилистый путь. Тропа, по которой Каин так уверенно вступал вперед даже не разбирая дороги, сильно петляла. Вот-вот, судя по размякшей земле под его ногами, грозясь завести своего спутника в болотистую местность и безжалостно утопить. И несмотря на это, он продолжал идти вперед, осторожно из-под опущенных ресниц осматриваясь по сторонам. Внимательно вглядываясь в простирающуюся повсюду тьму. Из-за плотной кроны деревьев доносилось щелканье охотящихся шептунов. А со всех сторон, притаившись среди толстых стволов деревьев, за ним не мигая наблюдали сотни кровожадных глаз. Пожирая в своем поле каждый сделанный им шаг. Тхар'Кейр наблюдал за ним. Пыльники плотно облепили Каина. Они, не ощущая опасности, оседали на его плечах, переваривая остатки магии, и вместе с ним продолжали путь. Тропа под его пристальным взором продолжала выстраивать блуждающую дорогу, периодически словно сбиваясь с внутренних желаний своего спутника. Что среди обывателей шепотных окраин считалось дурным предзнаменованием. Явным признаком смерти. Но шедшего вперед, даже по болотистой пролегающей под его ногами местности, Каина это будто не волновало. Его словно вообще все устраивало. И мокрая, хрустящая земля под ногами, и пожирающие со всех сторон недобрые взгляды. Расправив плечи, он ненадолго прикрыл уставшие от постоянного напряжения глаза. Плотный пропитанный дикой магией воздух лениво проникал в его легкие, оседая на дне. Тугим кольцом затягиваясь вдоль дыхательных путей и медленно перекрывая кислород. Из-за чего дышать с каждым последующим шагом становилось гораздо труднее. Сделав глубокий вдох, Каин остановился. Пыльники, потревоженные резким движением, слетели с его плеч, беспокойно распределившись по территории и слабо освещая все вокруг. Стройные молодые деревья тягучим скрипом подпевали их движению. Каин по привычке поправил сбившийся на голове капюшон. Пригладив вечно цепляющиеся за пирсинг в хряще волосы, он ловким движением откинул опустившуюся на глаза челку. Открывая себе чуть больше обзора на происходящее вокруг. Пыльники продолжали танцевать в воздухе, не желая успокаиваться, а впереди кривое, выросшее вдоль тропы дерево преградило путь. Каин подошел ближе. Прогнивший ствол, шесть метров в ширину, нависал над дорогой. Его массивные удивительно живые ветви свисали по сторонам, образуя плотную шапочку из листьев и древесины, под которой оставался небольшой узкий проход. Удивительно, что на его пути вообще возникла преграда. Снова дурной знак. Каин опустился на землю, пригнувшись, чтобы пролезть под ним. Уперевшись ладонью в хрупкую отвалившуюся кору, он невзначай провел по ней бледной, покрытой венами ладонью, прислушиваясь к своим ощущениям. Деревянная кожа отдавала холодом. Никакой реакции. Ничего. Пустота. Каин спустил ладонь вниз, нежно поглаживая толстый омертвевший слой коры. Магические разряды буйным потоком собирались на кончиках его пальцев, мелко пульсируя, но не производя никакого эффекта. Кай-тар на него не реагировал, наоборот, словно настороженно замер. Отдавая в пространстве непривычной тишиной. Убрав руку, Каин пополз вперед, не разбирая дороги. Просто двигаясь прямо. Потоки хаотичной энергии на секунду потерявшись в пространстве, снова ожили, тихо потрескивая за спиной. Привлекая оставшихся позади пыльников, что с большим аппетитом накинулись на второй ужин. Каин не останавливался. Лес продолжал дышать, выпуская потоки тяжелого воздуха. Каин полз вперед, царапая обнаженные ладони и пачкая дорожную одежду в новом слое грязи и пыли, придерживая свой капюшон. Передвигаться подобным образом ему пришлось недолго. Спустя уже пару секунд ветки перед глазами поредели, а из-за листьев снова проглядывались алые глаза, чей немигающий взор преследовал его до сих пор. Тьма вокруг сгущалась. Поднявшись с земли, Каин отряхнулся и как ни в чем не бывало продолжил путь. Единственный источник света – пыльники – остались позади, и теперь ему приходилось прилагать вдвое больше усилий, чтобы случайно не сойти с тропы, заплутавшись во мраке ночи. Пока время в неравном темпе продолжало нестись вперед. Луна, покорив небеса, встала над его макушкой, и, пожалуй, идеальней момента для первой проверки быть не могло. Остановившись прямо посреди тропы, он плавным движением, как делал и раньше, провел двумя пальцами от сердца вдоль левой руки. Замирая у конца ладони и вновь сосредоточиваясь на покалывающих ощущениях в меридианах кровеносных сосудов. В ответ никакой реакции. Ни одного магического отклика. Система мира, как и в момент с деревом, продолжала его игнорировать. Или же не видела вовсе. - Ну что ж, - тихо выдохнув, Каин впервые за все время по-настоящему осмотрелся, подняв взгляд. Лес со всех сторон даже и не думал затихать, окружая его всевозможными настораживающими, но безобидными звуками. Неподалеку в кустах шуршали грызуны в борьбе за власть и пропитание. А под его ногами с характерным дребезжащим звуком проползла веревчетая тварь, не задерживаясь рядом ни на секунду. Каину даже показалось, что вдалеке промелькнули рога костяного оленя, что обычно обитали в глубине Шепотных окраин, разлагаясь по пути и украшая местность вокруг своей плотью и гнилью. Но что самое главное, ни одной осознанной души поблизости не было. И он без лишних опасений мог продолжить. Окунувшись внутрь себя, Каин снова повторил движение. В этот раз используя не дикую и живую магию карт души, а собственную прирожденную силу. Что давалось сейчас ему с некоторым трудом. Ведь помимо того, что Тхар'Кейр ограничивал его способности, так еще относительно недавно Каин уже использовал их, чтобы вполне удачно вырвать систему из своей сути. Белый свет тусклым облаком загорелся под его пальцами, как и раньше маленьким огоньком следуя за равномерными движениями руки. Яркие всполохи, исходящие от него, мягкими волнами распускались под кожей, а после, словно россыпь золотых цветов, окутывая тонкое запястье, протягивали свои магические стебли к мирно бьющемуся сердцу. Сплетаясь тонкими нитями с сутью его души. Темный серый интерфейс в одно мгновение возник перед глазами Каина, вызывая у него некоторую настороженность. Он нечитаемым взглядом прошелся вдоль пустых строк, вычитывая рябящий текст там, где он еще остался. Первая строчка была украшена его именем, ничего нового. Но под ним, там, где должен был находиться ранг карты, появился странный набор танцующих букв. Которые, прыгая на месте, постоянно меняли друг друга, словно не могли определиться в конечном значении. В самом же нижнем правом углу Каин мимолетно обратил внимание на время: полвторого ночи. Он бродил по лесу дольше, чем предполагал изначально, но сейчас не это имело значения. Магический интерфейс, который он сейчас открыл, принадлежал миру Тхар'Кейр и назывался профилем души. Карта души, как говорил его бывший проводник, являлась неким магическим артефактом, присваиваемой осознанному существу самим миром Тхар'Кейр. Она являлась признаком твоего существования, отражением души и символом твоей жизни. Через них мир будто видел тебя и признавал, позволяя взаимодействовать с его дикой и необузданной энергией. Разрешал использовать ее для себя. И в данный момент Каин, который уничтожил свою карту, больше никак не был связан с системой Тхар'Кейр и ее магией, смог вызвать этот интерфейс, применив собственную силу. Это вызвало некоторые несоответствия с тем, что ему рассказывали об этом мире. Приложив пальцы к подбородку, он задумчиво разглядывал интерфейс. Многие раньше заполненные строки были пусты. Где-то мелькали символы, а в некоторых местах слова перечеркивала одна сплошная линия. Сам же профиль был покрыт тонкими пульсирующими трещинами, из которых, словно кровь, пробивались темные сгустки дегтя, а в самом воздухе вокруг будто циркулировал запах стухшего мяса. И только в этот момент Каин обратил внимание на то, что до этого громкий лес словно выжидающе притих. А назойливая пустота в груди тревожно зашевелилась у его сердца. Отпустив контроль, Каин почувствовал пронзающий до самых ног холод. Магия, потеряв опору, развеялась мягким светом, оставляя после себя усталость и тихие вибрации. Но липкие лапки пробудившейся темноты никуда не исчезли, напротив, плотно основались в его теле, уже пустив свои колючие корни. Стремительно разрастаясь и плотным страхом, словно любящая мать, накрывая беззащитные сосуды и органы. Каин ощутил, как в этот момент в нем зародилось что-то недоброе. Внутреннее чутье подсказывало об опасности. А многолетний опыт говорил о том, что он едва сейчас избежал беды и последствия еще напомнят о себе. Но вместо того чтобы сейчас заострять на этом внимание, Каин решил двигаться дальше и в первую очередь найти укрытие, чтобы не стоять посреди наблюдающего за ним леса. Когда он продолжил путь, ощущения были странными. Слегка непривычными. Пустота внутри после уничтожения карты еще осталась, но перестала быть такой надоедающей. Изначально Каин из-за системы карт души не мог воспользоваться своей силой. Магия Тхар'Кейр, в первый раз пройдя через него, словно поставила на его природной магии замок, преобразовав ее под свою систему. И когда этот замок был снят, Каин предполагал, что больше не сможет призвать интерфейс души. Сам эксперимент он проводил для того, чтобы убедиться, что в нем больше не осталось магии Тхар'Кейр, только его собственная. Но результат его поразил и натолкнул на неприятные мысли. Либо в ходе уничтожения души что-то пошло не так и часть Тхар'Кейр в нем все же осталась, либо вся система — это лишь поверхностный сдерживающий механизм и сам Тхар'Кейр куда более дикий и неизученный. Каин ускорил шаг. Даже безобидные Шепотные окраины по ночам представляли некоторую опасность. Словно выжидающий днем хищник, с наступлением темноты вышел на охоту. И никогда нельзя было сказать точно, окажется ли он за ближайшим поворотом или в этот раз пройдет мимо. Он внимательно смотрел себе под ноги, игнорируя направленные на него сотни пронзительных глаз. Потому что знал – в данный момент они не несли какой-либо угрозы. Его длинный плащ мягко покачивался в такт каждому движению, скрывая за собой простую, но подтянутую фигуру. А тонкая, но приятно обволакивающая тело рубашка, выполненная из особой ткани, согревала кожу. Не давая Каину замерзнуть в эту непростую ночь. На самом деле, когда проводишь в этих лесах больше месяца, всё становится вполне обыденным. Даже гул земли и потрескивание магии над головой не вызывает беспокойства. А тихие дурманящие голоса из-за покачивающихся самих по себе деревьев, наоборот, уже манили привыкшего к ним прохожего любопытством. У Каина это место давно уже не вызывало вопросов. Настораживало его в данный момент совсем другое, из-за чего он вынужден был спешить, а затем внезапно остановиться. Обернув плащ вокруг себя, он резко замер. На этот раз стена, выросшая перед ним из разросшихся в ширину деревьев, преграждала путь. Черный склизкий мох беззвучно капал с веток, пропитывая корни под собой. Как разлагающийся труп питал бы землю. Тропа, чье призвание — считывать желания вступивших на нее и прокладывать им путь, оборвалась. Странно. Нехарактерно. Ведь именно по ней Каин смог добраться даже до аномальной зоны «Туманное кладбище» — места, которого не существует для этого мира. Она смогла привести его даже туда. И сейчас, имея четкое желание вернуться обратно в Живой город, тропа заводит своего спутника в очередной тупик. Обернувшись назад, Каин уставился перед собой. Дороги нет. Позади лишь оскалившийся голодный лес. Наполненный тихими звуками шагов, лаем и криками, похожими на детский плач. Дорога, по которой он пришел, тоже исчезла. Оставив его на небольшом, пока что существующем маленьком островке не покрытой травой земли. — М-м-м, — приложив ладонь к подбородку, он задумался. Странностей все прибавлялось. Подобное поведение леса могло быть связано с отсутствием его карты души. А может и с тем, что он только недавно покинул аномальную зону и ее эффект каким-то образом распространяется на него самого. Нельзя сказать наверняка. Ведь тех, кто побывал в таких местах, не так много. А тех, о которых Каин слышал, как ему рассказали, — мертвы. Может, они тоже столкнулись с подобной проблемой, но тогда в ходивших по барам слухах хоть раз упоминали бы об этом. Значит, дело все же было в нем. Тогда система тропы так же завязана на системе души. Простыми словами, мир словно перестал его видеть. А точнее, сама магия стала его странно воспринимать. Прикрыв напоминающие цвет морской утренней волны глаза на секунду, он еще раз представил перед собой место, в котором хотел бы оказаться. Деревья яростно замахали кронами, поднимая ветер. Голоса, доносившиеся всё это время издалека, стихли, точно потревоженные чем-то, а воздух наполнился тяжелой гнетущей энергией. Он не использовал свою магию, но мир будто на одно мгновение потух. Сжался. Воздух стал удушающим. Зловонным, отталкивающим. А инстинкты до того, как Каин открыл глаза, так и говорили: беги. В очередной раз выдохнув, Каин повторно осмотрелся вокруг себя. Всё осталось по-прежнему, за исключением того, что тропа, считав его новые намерения, снова проложила путь, в этот раз немного левее того, как он двигался раньше. Он, не говоря ни слова, перешагнул опавшие ветки и вновь двинулся по мягкой земле, выглядя при этом совершенно спокойным. Однако в душе поселилась тревога. Еще ни один мир не действовал ему на нервы так, как это делал Тхар'Кейр. Он никогда не испытывал столько неприсущего ему беспокойства. У Каина было смутное подозрение, что если он как можно скорее не разберется с этим, Тхар'Кейр с большим удовольствием поглотит его. Ему стоило не сбавляя темпа за эту ночь все же добраться до Живого города. Следующий час пути оказался вполне приемлемым. Дорога почти не петляла и больше не заводила его в тупик, а энергия вокруг оставалась нормально стабильной. Луна уже вовсю блистала на просторах небосвода, завоевав свою территорию, в то время как мелкие звезды, которых было почти не видать из-за плотной кроны деревьев, составляли вокруг нее хоровод. Лес к этому моменту был по-прежнему спокоен. Шаг. Ритмичный стук - биение сердца земли. Еще шаг – с ветки срывается шептун, громко взмахнув крыльями. Следующий – и вдалеке тихо журчит ручей. Шаг – и небо над головой затянуло тучами. Порыв налетевшего ветра заставил Каина слегка встрепенуться и поправить разлетевшийся и обнаживший его фигуру плащ. Впереди проглядывалась темнота, и ему снова приходилось прислушиваться. В этот раз никакого тупика не было, тропа вела вперед, но дальше пяти метров стройных и пышных деревьев уже ничего не было видно. Звуки будто затихли, приглушались где-то там в глубине, а перед уставшими, слегка прищуренными глазами зиял сплошной мрак. Очередная проблема ждала его впереди. Уничтожение себя из самой сути мира отняло много сил. И даже непродолжительный сон среди могил не мог до конца их восстановить. Он был вымотан, и разбираться сейчас с еще одним недоразумением у него уже не было сил. Если бы Каин изначально знал, сколько проблем доставит его выходка, он бы еще раз подумал перед тем, как вырвать сердце своей души. Уж лучше бы его уже схватили, зато не пришлось бы тратить столько сил. Наблюдающие за ним глаза резко прикрыли веки, покинув это место. Каин почувствовал, как дышать становилось чуточку легче. Но саму ситуацию это никак не улучшало. Еще один порыв ветра вернул его внимание. Воздух, который охватил его в этот раз с ног до головы, был затхлым, тяжело оседающим на дне легких, в котором перемешались запахи земли, плесени и влаги. И догадка мгновенно пришла в голову. Перед ним простиралась пещера. А точнее, сквозной, гоняющий в разных направлениях воздух туннель. Вот почему впереди ничего не было видно. Окутанный каменными стенами проход не вызывал доверия. Впереди было слишком темно, и куда он мог его вывести, было неизвестно. Помимо этого, в туннеле могли находиться природные ямы или же множество разных ходов, которые Каин даже рассмотреть не сможет в царившей внутри темноте. Если он пойдет вперед, идти придется фактически наугад, уповая на свою удачу. О том, чтобы использовать магию для освещения, сейчас не могло быть и речи. Помимо всего прочего, он жутко устал, и его тело после недавнего инцидента уже не выдерживало. Из хорошего: все наблюдатели скрылись, словно опасались этого места, оставив его одного. И это могло стать хорошей возможностью для передышки. Каин сделал выбор. Вступив во владения грунтовой поверхности, он мимолетно бросил взгляд на проглядываемый вход. И очередное нехорошее предчувствие встрепенуло его сердце. Легкая дрожь коснулась его пальцев, и Каину пришлось отдернуть руку, чтобы не вступить в контакт с древней магией. Шаманские руны украшали настил пещеры, приглашающе зовя его внутрь. - Довольно забавно, - легкая ухмылка коснулась обескровленных губ. Сейчас магия, циркулирующая в воздухе, ощущалась как нежный поцелуй вместо сильной хватки на хрупком запястье. Раньше Каин и подойти не смог бы к подобному месту без весомых последствий. Но сейчас, когда магия системы на него почти не действует, руническая магия не представляла собой опасности. Хотя являлась для жителей Тхар'Кейр одной из самых свирепых и даже запрещенной. Именно поэтому наблюдатели, почувствовав ее в воздухе, попрятали свой взгляд. Тропа привела его во владения шаманов. Неизвестно только, потому что хотела избавиться от него или дать возможность передохнуть. Подняв голову к небу, Каин закусил губу. Невидящим взором уставившись на покачивающуюся, будто в диком танце, листву. И почему всё всегда должно быть так сложно? Мир будто отказывается делиться на черное и белое, добавляя ему серые и цветные краски, чтобы жить было гораздо сложнее и отчаяннее. – Но зато весьма интересней. Каин лениво потянулся, вытягивая руки вверх, словно имитируя рост деревьев. Едва заметная улыбка медленно сползала с его лица, а в взгляд вернулся привычный холод. Поправив челку, Каин тяжело выдохнул и все же наконец-то вошел в каменный туннель. Поглубже укутываясь в свою одежду, стараясь избегать прикосновений и очередного проявления магии. У него не было желания прямо сейчас с этим разбираться. Глыбистый небосвод встретил его мягким шумом капель, словно трель позабытых им на родной планете цветов-колокольчиков. Каин ступал медленно, проверяя и выверяя каждый шаг. Эхо, перемешиваясь с задувающим ветром, тихим звоном отражалось от неровных стен, возвращаясь с мягким ритмом, который странным образом успокаивал нервы и заставлял веки Каина будто наливаться свинцом. Неожиданно захотелось безумно спать. Оставшиеся силы весьма стремительно стали покидать его тело, и двигаться становилось в разы тяжелее. Возле входа за спиной ушедшего вперед Каина собралась стая обезумевших шептунов. Они, перебирая крыльями, тревожно открывали пасти и в диком трепете щелкали протяжные звуки, отпугивая своим неистовым поведением даже хищников. А в самом туннеле, когда глаза Каина уже немного привыкли к царившей там темноте, ему наконец-то представилась возможность разглядеть убранство пещеры, которое, как оказалось, сверху донизу было заполнено ритуальными амулетами, свисающими с потолка, шаманскими символами, проглядывающимися под слоем каменной крошки, и множеством иссохших со временем костей. Ноги подкашивались. Становились настолько ватными, что невозможно уже было ходить, но Каин упорно продолжал не обращать на это внимания. Подобравшись ближе к подвешенному амулету, он, наклонившись вперед, смог рассмотреть исписанные руны. Выполненные в особом стиле и с определенной животной символикой. Очередной порыв ветра настиг его в тот момент, когда он почти прикоснулся к краям старых перьев, которые, переплетаясь с ветками деревьев и другими костями, украшали основной камень. И стоило маленькому дуновению пробежаться среди полчища зловещих амулетов, как в воздухе снова заиграла тихая приятная трель. Именно ее слышал Каин, переплетенную со звуком его собственных шагов. — Мне бы немного света, — его голос потерялся в сводах пещеры, затихая где-то в глубине прохода. Протянув ладонь, Каин все же схватил краешек амулета, прислушиваясь к своим ощущениям. Но, как он и думал, ничего особенного. Амулеты были настолько стары, что давно уже утратили всю свою силу. Поднеся его ближе к глазам, Каин смог рассмотреть вырезанные символы. Руны, выполненные на костях, были ему очень знакомы, составляя основы шаманского языка. Причем очень простые и выполненные явно новичком, но разобрать до конца их смысл в такой темноте Каину, к сожалению, не представлялось возможным. В любом случае это было странно. Если костяные амулеты не несли в себе никакой силы, как он изначально подумал, чего же тогда испугались наблюдатели? И почему на входе шаманская магия ощущалась гораздо сильнее, чем внутри? Даже с его приглушенным восприятием энергии Тхар'Кейр Каин мог сказать, что в этом месте фигурировали разные потоки сил. И это было самым странным, ведь шаманы-одиночки и никогда не работают в парах… В любом случае, ему не было до этого дела. Видно по убранству, грязи и тому, как уже истерлись амулеты, это место давно оставили, а значит, он спокойно мог воспользоваться им. Опустившись на холодный пол, он затылком уперся в стену, ища некоторую опору. Тело совершенно перестало его слушаться, грозясь отключиться в любую секунду. Каин еле удерживал свое сознание. Его дыхание стало прерывистым, быстро замедляясь. Его окутал холод, и даже магический материал рубашки почти не спасал. Потерев ладони друг о друга, Каин прижал колени к груди, растирая ноги. Бороться со сном он уже не мог, и последнее, на что он надеялся, — это не замерзнуть насмерть. Было бы весьма неудачно после всего, что он уже пережил. Хотя вполне спокойная и мирная смерть. Глаза окончательно закрылись, звуки потеряли свою громкость. Мир замедлился. Даже пронзительный ветер словно перестал доходить до него, остановившись. Каин достаточно быстро погрузился во тьму. ─────────ೋღ 🕸 ღೋ───────── Дым от костра забивал ноздри, мешая нормально дышать, и Каину пришлось хорошенько прокашляться, чтобы освободить легкие. Приоткрыв глаза, он обнаружил себя на хлопковом настиле посреди зеленого леса Кай-тар, и, судя по пышной кроне и танцующим деревьям, вероятно, в Шепотных окраинах. Слева от него раздавался тихий, но звонкий голос, который, делая что-то у зажженного костра, напевал какую-то мелодию. Повернув голову, Каин обнаружил своего наставника, который ни свет ни заря уже готовил для них завтрак. В принципе, как и обычно. Смутная догадка проскользнула в его пока не пробудившемся после сна сознании. Приподнявшись на локтях, он получше осмотрелся. Впереди маячил слабый источник света, возвышаясь на горизонте. Приближался рассвет. Они расположились под огромным раскидистым деревом, что в силу своего старого возраста не прогоняло спутников и восприняло их пребывание с некоторой прохладой. Одно из первых правил по выживанию в лесу Кай-тар, которое рассказал ему наставник: находить живущие не одну сотню лет пожилые деревья, чтобы не проснуться среди ночи от их любопытства и от страха не лишиться на долгие дни сна. Каин, не говоря ни слова, продолжал все окидывать изучающим взглядом. Зеленый, не слишком выделяющийся настил под ним; маленькая поляна, на которой они остановились; плодоносное дерево на другом конце; и небольшой разведенный у их спальников костер, — кажется, он смутно припоминал это. Остановившись прохладным взглядом на невысокой фигуре светловолосой девчушки, одетой в почти такую же дорожную одежду, как на нем, Каин долго рассматривал ее. Наставница, словно не замечая пробуждения своего спутника, продолжала весьма резво помешивать бульон над костром, что-то периодически в него добавляя. Ее звонкий голосок при этом не затихал ни на минуту, и Каин смог даже припомнить, откуда она взяла этот мотив. - Так и будешь валяться или все же поможешь мне? – она даже не подняла своей головы, полностью увлеченная готовкой, но даже так сразу же заметила его копошения. Поистине опытный охотник. Несмотря на свой маленький рост и задорный детский характер, наставница могла утереть нос любому забредшему к ним разбойнику. Она выросла в Шепотных окраинах и с детства умела здесь выживать, так что являлась одним из лучших проводников, которых за все свое пребывание повстречал Каин. Именно поэтому он сразу же взял ее в наставники. Поднявшись с места, он лениво подошел к ней, заглядывая в кипящий бульон. Несколько трав и ягод плавали поверх белой жидкости, от которой исходил аромат свежих грибов. Также Каин мог учуять запах мяса. Скорее всего какого-нибудь нерадивого существа, которое осмелилось пробежать здесь этим утром. - Мясной суп? Ты же не любишь его готовить, - после сна его голос слегка охрип и звучал очень грубо. Но наставница даже не обратила на это внимания. - Не люблю. Но сегодня подвернулась удачная возможность, - она закинула еще пару специй и, указав на пустую посуду, властно приказала: - Снимай. Будем завтракать. С этим не поспоришь, да и не то чтобы Каин хотел. Он уже знал, что здесь происходит. Спустя некоторое время, усевшись за тарелкой горячего супа, который удивительным образом согревал даже кости, Каин, пригубив бульон, задумался, почему ему снятся эти воспоминания. Да еще так, словно он переживает их заново, а не видит как прошедший период. - Стоит выйти пораньше, доедаем и в путь. До заката должны успеть, - наставница за один присест влила в себя полтарелки, чуть ли не облизывая краешек посуды. Такая маленькая, но такая прожорливая. - Цветок Антхар? – невзначай поинтересовался он, припоминая детали одного из их походов. Аппетит не шел, поэтому, выхлебав только треть супа, Каин поставил его возле ног, разглядывая наставницу. И все же почему ему это снится? - Ты всегда такой странный, когда не выспишься. Конечно, цветок. У лекарей сейчас с этим приступом аллергии совершенно не хватает ингредиентов, и было бы неплохо помимо выполнения заказа прихватить с собой еще что-нибудь. Может, соберем побольше лекарственных трав или редких ягод, а если совсем повезет, добудем немного мяса и продадим его на рынке. Она вскочила со своего места и, совершенно размечтавшись, принялась собирать нехитрые пожитки: пару спальных настилов, посуду, специи и маленькие сумки. Каин наблюдал за ней со стороны, абсолютно никуда не торопясь. Все происходящее казалось весьма реальным, за исключением того, что Каин уже переживал этот момент. Может быть, если бы он не вспомнил, как чуть позже они добудут цветок возле границы Зеркальных чащ, он бы поверил в реальность этого момента, но в нынешних обстоятельствах это была лишь очередная путаница в его сознании. Никакого отдыха, даже во сне. -…. – наставница активно махала ему рукой. - Что? – Каин, отвлекшись от раздумий, обратил на нее внимание, пропустив первые слова. - Я зову тебя уже пару минут, ты меня вообще хоть иногда будешь слушать? Пошли мы… **۞⏤𓆸᭄ Вот теперь это было поистине странно. Такого в его воспоминаниях не было, что заставило Каина, ожидавшего новых проблем, недовольно нахмуриться. Наставница даже не замечала, что речь ее изменилась и заговорила она на другом, непонятном языке. Каин смотрел на нее пристально, не отводя взгляда, и кто знает, что именно сейчас происходило в его мыслях. Пытался ли он выяснить причину происходящего, найти источник или как от этого избавиться. Наставница тем временем все продолжала что-то говорить, попутно занимаясь их сборами. Речь ее то менялась, то снова возвращалась к привычному диалекту. Иногда она просто открывала рот, не произнося ни звука, а иногда интонации ее голоса менялись, приобретая мужские и слишком высокие очертания. Что-то пыталось пробраться сквозь нее, оказавшись в его воспоминаниях, и у этого чего-то очень плохо всё получалось. Каину пришлось некоторое время подождать, прежде чем всё начало меняться. Воспоминание потихоньку потухло, отражаясь блеклыми красками. Звуки постепенно стихли, оставив за собой лишь монотонный гул, который с каждой секундой постепенно нарастал, действуя на нервы. Пространство вокруг поплыло и закачалось, и Каину оставалось лишь спокойно смотреть, как его воспоминание рушится в его же сознании. Что за поистине удивительный сон. Он поднялся с камня, на котором всё это время сидел, и наблюдал за изменениями, и внезапно обнаружил, что мир вокруг перевернулся и встал вверх ногами. Но каким бы странным ни было это осознание, почему-то оно показалось ему вполне естественным. Гравитация таким же удивительным образом перестала действовать, и только ощущение в пространстве подсказывало ему, что изменения действительно произошли. Небо закрутилось словно калейдоскоп, меняя старые несимметричные пейзажи. Ветки деревьев угрожающе нависли под ним, выставив острые рога, а в пространстве раздался тихий зазывающий смех. Пространство стремительно менялось, но Каин неожиданным образом не чувствовал беспокойства по этому поводу. Он двинулся вперед к бледному, словно взявшему его за руку свету, не отрывая своего взгляда. Его шаги не имели звуков, тень не проступала на поверхности, а все мысли, поглощенные кем-то, исчезли. Гул раздражающе нарастал, и Каину показалось, что вместе с ним нарастал и шум в его голове. Окутывающий и пленяющий. Странное чувство легкости постепенно заполнило его тело, охватывая далекие участки сознания, пока мир перед глазами полностью выцветал, оставляя после себя лишь пустые участки. Сердце забилось чаще, танцуя в унисон скалящимся голосам, но Каин продолжал идти глубже в мертвое пространство. Мягкие вибрации оживали со всех сторон, монолитный шум возрастал, преобразовываясь в древние голоса. - Добро пожаловать к нам… и пускай ты лишь жалкая тень на фоне космического величия, способная созерцать плоды вселенной. Однако если мы здесь — бескрайний космос, то ты — одна из мириад сияющих звезд, так позволь показать тебе, что значит быть гораздо больше, чем просто плоть и кости… Каин не слышал, он понимал. Шум вокруг сжимался до неопределенной дрожи. Хоровод существ встречал его восторженным шумом на диалекте пока что еще не придуманного языка. Белый свет ослепил его, но Каин не мог закрыть глаза и спрятаться от его божественного проявления. Он неожиданно понял, что больше не обладает телом. Нет ног, рук или глаз. Только сознание. Пустое, но в то же время наполненное. Ясное, но блуждающее в тумане. Чувство неожиданной гармонии затопило его. - Здесь ты найдешь всё, что утеряно. Здесь вся энергия и материя. Суть. Жизнь. - он не слышал говорящего с ним. Вокруг стояла всё это время пронзительная тишина. Он понимал его. Он слышал его мысли. Он являлся частью этого осознания. Их шум в самой его сути приобрел эмоции, смысл. Голоса стали различаться по голосу, интонации и речи. Они перестали быть такими монотонными, и Каин полностью понимал их, ощущая себя крошечным наблюдателем перед созданием самой вселенной. Время потеряло смысл. Его вообще не существовало в этом месте, и Каин не был уверен, что знает значение этого слова. Он находился в цепочке жизни, в источники его существования, в ее пространстве, и постепенно сливался с ним, становясь одной из его частей. - Заблудшая душа, – от этого звука исходило тепло и запах пылающего костра; даже если Каин больше не имел тела, оставаясь лишь сплошным разумом, он почувствовал, как его обожгло. – Ты рождена в любви, воспитана в страхе и создана для власти. Твой путь тяжек, но он ничто по сравнению с вселенскими огнями. Ты можешь видеть. Познать. Ты связан узорами тайн гораздо глубже, чем каждый из встреченных нами. Запах листьев и южного ветра достиг сознания Каина. Он слушал и впитывал в себя всё, сливаясь с каждым словом. - Ты не снял оковы, ты увидел их. Твоя душа рождена под холодной звездой, и конец всегда ходит рядом. Он выбрал тебя… - Очнись, душа. Запомни сладкую иллюзию песни, что напевают тебе прохожие, и уничтожь то, за чем пришел. - Мы знаем… Мягкий свет снова взял его под руку, Каин не сопротивлялся. Сознание поплыло, и холодное прикосновение воды затопило его разум. Перед глазами возник мрак.