Чем дальше в лес- 2, или Alles ist hin.

- …Осужденный Ченселлор! С вещами на выход! - Моя фамилия – Канцлер. На букву К. K-A-N-Z-L-E-R. За столько-то лет можно было и запомнить. - Угу, делать мне больше нечего. И вообще , на букву К (*) ни одно имя не начинается. Тоже мне, грамотей, а еще очки одел! - Надел. - Тьфу, вали уже на все четыре стороны, душнила! - И вам не хворать, офицер. Auf Wiedersehen. …..И вот, минув контрольно-пропускной пункт, он, наконец, выходит наружу, за массивные ворота, в которые вошел около двадцати лет назад, осенью восемьдесят восьмого (*) года уже прошлого века. Прошлого века…С ума сойти. Хотя,…сойти ли? И с какого именно? А был ли он, Дитрих-Освальд Канцлер(*), в своем уме, когда попал сюда? Да и еще раньше,. , до всех этих фантастических событий?...Был ли? О, du lieber Augusin, Augustin, Augustin, O, du lieber Augustin, alles ist hin... Откровенно говоря – да, теперь он знает, что это такое – в прежние времена ДОК был бы уверен (и уверял бы всех вокруг, кто не успел далеко убежать), что он абсолютно нормален, thank you very much, и, более того - в своем праве. Теперь-то уже точно знает, что нет. Не был. Иначе бы не попал сюда. Вернее, не совсем так. Попадание под статью – следствие, а не причина. Но в любом случае, как это безумно и нелепо ни звучит, в стенах Блэкгейта(*) он ничего не потерял . (Кроме цвета волос – но это случилось бы неизбежно с возрастом в любой другой точке земного шара – ну и незначительных мелочей вроде спеси, тщеславия, непомерных амбиций и обиды на весь мир.) Зато, кажется, кое-что нашел. ********flashback 1**********1988*** - Охрана, в чем дело?! Кто пропустил постороннего человека на закрытое судебное заседание? - Никто, Ваша честь. Я сам вошел. По собственной воле. - Что вы себе позволяете?! - К большому сожалению – довольно многое. Мы еще успеем сегодня это обсудить, только сперва отпустите из-под стражи полковника Джеффри Оливера Кларка(*). Он ни в чем не виноват. Вернее, виноват только в излишней инициативности при недостаточно высоком IQ, но, как я давно успел убедиться, в этой стране сие не является чем-то из ряда вон, и уж точно – не поводом к лишению свободы… - Что за балаган тут устроили? Кто вы вообще такой? - Тот, кто должен сейчас сидеть на скамье подсудимых. - Господин судья, я его помню, это тот самый ученый, как там бишь его…профессор Чэнселлор! - Моя фамилия – Канцлер, полковник. С буквы «К». Когда выйдете из этого зала и вернетесь в Клирвью – передайте, пожалуйста…а впрочем, не надо ничего передавать… **************************** ….Весна в этом году, по всей видимости, была ранняя, потому что во всей округе, стоило лишь отойти от ворот, даже в скромном скверике , расположенном немного поодаль, ближе к жилому массиву, деревья, кусты и прочая растительность уже вовсю зеленели. Несмотря на вечернее время, жизнерадостно орали птицы. Жизнь продолжалась. А может, только начиналась. Или, напротив, уже заканчивалась?... У ДОКа не было ответа на этот вопрос. Спустя какое-то время он, словно очнувшись, понял, что на улице теплее, чем он предполагал. Расстегнул несколько пуговиц на давно вышедшим из моды сером двубортном пальто. Сняв перчатки – те самые, её - аккуратно сложил их и убрал в пакет, в котором они большей частью и находились все последние годы , а затем – в старый саквояж, с которым вышел на свободу. Почему –то захотелось курить. Пошарив по карманам, вспомнил, что давным-давно бросил. Прислонившись спиной к стволу близстоящего тополя (или это был ясень?) – к счастью, до разговоров с деревьями он еще не докатился – снова ненадолго прикрыл глаза, машинально, по привычке, теребя потертый черный шнурок с нездешним лазурного цвета камушком (еще одно напоминание о делах давно минувших дней) . …..О, du lieber Augistin, Alles is hin. Rock ist weg, Stock ist weg Augustin liegt im Dreck, О, du lieber Augistin, Alles is hin. **********flashback2*****1988********* - Вечер в хату, народ! О, а это что за хмырь очкастый у нас объявился? Слышь, папаша, ты по какой статье? - ….. - Да брось его, Урри, он уже дня три молчит, как рыба об лед, только глазищами зыркает . Вообще не понял, на хрена его к нам поместили, если он за мелкую кражу чалится. - Да ты гонишь! Тут никаких мелких сошек по жизни не было, только серьезные люди. - Ну не знаю; говорят, будто его из-за какой-то мелочи повязали. Шмот какой-то, банка консервов да спальник, или типа того. - Охренеть. Туристов, что ли, каких-нибудь обнес? На бича, вроде не похож. - Эй, как там тебя, Чэнселлор! Чо, зарплату умникам совсем перестали платить, раз пару баксов на перчатки не смог наскрести? - …… - …… - …… - Моя. Фамилия. Канцлер. - Да ну нафиг, он, кажись, совсем поехавший. Эй, Винс, позови –ка дежурного, скажи, что у новенького чердак потек, пускай его переводят хоть в другой блок, хоть к черту на рога ! Нечего этому психическому делать среди приличных фраеров… ********************************** …..Когда он вновь открыл глаза, уже начало темнеть. На весеннем небе постепенно появлялись звезды. «Звездное небо над головой есть; это уже хорошо. Не такое ясное, как в Клирвью, но хотя бы что-то. Старина Иммануил (*) оценил бы иронию. Только вот с нравственным законом внутри - некоторая, мягко говоря ,проблема-с…», В памяти почему-то всплыла та переломная – во всех смыслах слова – ночь в лесу и тогдашние слова Эмбер: «Жизнь слишком коротка для подлости. Можно не успеть отмыться».(*) Внезапно стало трудно дышать; перед глазами все поплыло и он судорожно схватился за ствол, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Буквально. …..Das ist der Rest, Augustin, Augustin, Leg’ nur ins Grab dich hin! O, du lieber Augustin, Alles is hin! (“ Der Tod ist angekommen”- пронеслось в мозгу молнией.) -Ну, знаете ли, я его по всей площади разыскиваю, а он , оказывается, с деревьями тут обнимается, - вдруг рядом раздался подозрительно знакомый мужской голос. - Was?(*) – отмер ДОК, с трудом вернувшись в реальность. - Естественно, вас, кого же еще? – перед ним стоял Тодд Мэддисон собственной персоной. – Уж простите: шутка, конечно, стара как мир, но не мог удержаться. Да и сколько уже можно прикалываться над моим именем(*) , тем более – вам, профессор…стоп, что это с вами? Может, врач нужен? - Нет! То есть…нет, спасибо, не нужно. - Хм…что-то мне подсказывает, что вы лукавите, но уж дойти до машины я вам без поддержки точно не дам. Кстати, аптечка там есть, если что. - До машины? - Ну да, а вы на чем собирались ехать, на броневике? Вынужден разочаровать: пока даже лимузином не обзавелся : не положено по статусу. Хотя, возможно, лет через пять-шесть…Да вы крепче держитесь, не бойтесь: не уроню. Может, на старика Слая (*) я и не тяну, но уж точно в лучшей форме, чем двадцать лет назад! - Да ладно…не прибедняйтесь, мистер Мэддисон, Двадцать лет назад вы умудрились не только подраться с человеком на тридцать лет старше себя, но и - что уж там - почти одержать над ним верх! - «Почти» не считается. И уж сколько раз я просил не называть меня «мистером» – со счету сбился. Зовите хотя бы по фамилии, если просто «Тодд» вас …эээ…триггерит. - Извините, мист…Мэддисон. Некоторые привычки трудно бросить. - Ха, уж мне ли об этом не знать! Однако Эмбер вы по имени называете, тем не менее. - Эмбер…это другое. - Тут я соглашусь, пожалуй. Они немного помолчали. - Ну, и как оно там…во внешней среде? Что в мире происходит? – неловко поинтересовался ДОК . - Да, в принципе, ничего нового, - пожал плечами Тодд. – Стабильности нет. (*) - Ну, в этом-то точно нет ничего нового, - хмыкнул его собеседник. – Некоторые вещи, к сожалению, не меняются. - Хорошо, что только некоторые, - двусмысленно промолвил Мэдиссон. – А если поподробнее : рецессия, обвал фондового рынка, ипотечный кризис, плюс – вишенка на торте – этой осенью выборы состоятся…(*). - Надеюсь, вас – семью и …остальных ваших – этот кризис не сильно задел? - Знаете, что удивительно – практически не задел. Но еще более удивляет то, что вы об этом спросили. - Почему же…это хорошо, когда взрослого человека еще можно чем-то удивить… Повисла неловкая пауза. - Но я имел в виду, главным образом, не ту информацию , которую можно узнать по телевизору или из прессы. - А, вы об этом…Ну, здесь как раз есть и хорошие новости. Даже несколько. - Даже так? - А то! В мае едем с Эмбер на конференцию в Вашингтон, благо, дети уже не маленькие, да и приглядеть за ними есть кому ; затем, в начале лета, если все сложится - будем в составе принимающей стороны для российской делегации научных работников,….кстати, Миранда тоже там будет, она же у нас теперь по дипломатической линии, вернее, они оба с мужем по этой части (вот уж кому впору жаловаться : еще ни разу не выговорил его фамилию правильно с первого раза!) …Джейкоб с Эйприл недавно были у нас в гостях. Классно потусили, прямо как в старые добрые…кхм, в общем, у них тоже все хорошо. Между прочим, Эйприл просила при случае поблагодарить вас за тот учебник по химии для средних школ. Говорит, что если бы в наши школьные годы такой был, то куча народу сэкономила бы на репетиторах перед поступлением. Кстати, раз уж речь зашла об учебниках, Курц тут недавно написал, что ваше пособие по ядерной физике для профильных факультетов уже в третий раз будет переиздаваться. А этот чувак слов на ветер не бросает: сам в этой сфере подвизается не первый год. Салли, его жена, говорит, что скоро о нашем Фитце не только в узких кругах будут знать, но и в широких. И я, между прочим, совершенно с ней согласен! - Это…хорошо. Наука на месте не стоит, как известно. И это правильно. Тем более, что…- ДОК невесело усмехнулся – Оппенгеймер давно мертв, Йоффе – тоже, да и я что-то неважно себя чувствую… - Так, вот с этого места – поподробнее, - Тодд сбавил скорость и нахмурился, - Может, остановимся, если … - Не волнуйтесь, Мэддисон, это был юмор…вернее, его попытка , - ДОК выглядел нехарактерно смущенным. – Как мы с вами знаем, шутки – не моя сильная сторона. - В таком случае у нас с вами много общего. Не то что бы это было новостью, конечно… - Ну, а что касательно вашей карьеры…? – попытка ДОКа сменить тему разговора была слишком грубой, чтобы остаться незамеченной. - Если об этом, то в прошлом году стал зам. начальника департамента. «Самый молодой за последние хз сколько лет» и прочая . Еще пара уровней – и смогу, при благоприятных условиях , занять ту должность, которую в свое время занимали вы. Ну.. которая была бы у вас, в смысле, если бы не… - «Если бы не», вернее, если бы не все вы, то я уже давно был бы трупом! – внезапно и на удивление резко перебил младшего собеседника ДОК. – Причем во всех смыслах... пускай даже несколько лет- с десяток или около того - формально живым трупом. (Он не собирался этого говорить. Но и молчать тоже не мог) Теперь уже пришла очередь Тодда пытаться повернуть беседу в другое русло. - …Чуть не забыл рассказать: Эмбер сейчас без отрыва от основной работы пишет кандидатскую – кстати говоря, во многом опираясь на ваши наработки … - ….Которых бы никогда не было без ее помощи… не говоря уже о редактировании, коррекции и продвижении в издательстве! - …Раз уж к слову пришлось: не хотел добавлять ложку дегтя, зная, как трепетно вы относитесь к этому вопросу, но в издательстве, где публиковались ваши собственные работы за последние годы, вашу фамилию напечатали как Chancellor. - А знаете что, Тодд, - впервые за время разговора ДОК повернулся лицом к Мэддисону, глядя прямо в глаза, - Как , помнится, говорил наш общий знакомый – он же ваш друг и сводный брат – «да и пофиг». Некоторое время они снова ехали молча. - Есть ещё кое-что, - вдруг нарушил тишину профессор, снова глядя куда-то в сторону, - я…мне важно, чтобы вы знали. Все то, чем я занимался последние двадцать лет – это было не только ради науки. И уж однозначно не ради государственных интересов. - Вы хотите сказать…? - Да, именно это я и хотел...хочу сказать, - Тодд почувствовал неуверенное, даже робкое, касание чуть подрагивающей руки на своем плече. (*) - Я не считаю, что смог бы хоть когда-нибудь, пусть в какой-то мере компенсировать…(он проглотил подступающий к горлу комок) ….вернее, я не думаю, что за эти годы стал кем-то другим…хорошим человеком и все такое, но ...очень хотел бы надеяться, что … - голос звучал глухо, почти шепотом, - …что за это время ачивка «перестать быть мудаком» все же была разблокирована… и еще, что вам…тебе , и Эмбер , и остальным, … не придется всю свою жизнь тратить на то, чтобы что-то кому-то доказывать…включая самих себя. - Я правильно понимаю, что …? - Думаю, вы…ты все понимаешь правильно. Ты же умный. В отличие от… - Знаете, Дитрих, мне действительно важно это было услышать, - Тодд повернулся на мгновение к профессору, который после своего внезапного монолога в изнеможении откинулся на спинку сидения, будто речь полностью исчерпала все его силы. – Иногда важно не только намерение или действие, но и слова тоже. Только, – чуть улыбнулся он, пытаясь немного разрядить обстановку , - вы уж при детях, когда будем на месте, старайтесь без нецензурной лексики, по возможности. Не то чтобы они были уж совсем нежные фиалки, но мы же типа взрослые люди, и все такое… - Дети?...Какие дети? - Как это «какие»? Те же , что и были : Виктор и Мари- Мина(*). Уж если бы у нас с Эмбер вдруг появился еще и третий, то скрывать бы не стали. Не чужие, чай. - А куда мы , собственно, едем? – вдруг запоздало поинтересовался ДОК, безуспешно пытаясь рассмотреть ночной пейзаж за окном автомобиля. - Ну и вопросики у вас, герр профессор! Мы едем домой. Домой. ( где-то в параллельном мире, далёком, или наоборот, очень близком, в мрачном и холодном хранилище Михеля- Великана на одной из дальних полок сосуд с надписью " Дитрих- Освальд Канцлер ", уже пошедший трещинами двадцать лет назад, внезапно лопнул, разлетевшись на мириады мелких осколков хрусталя).