Между

Принц и принцесса очень вовремя вернулись в замок. Ведь Бартра уже еле сдерживался от того, чтобы отправиться на их поиски лично. Поэтому, когда дверь распахнулась и пара вошла в кабинет, король даже не пытался скрыть облегчение. — Бартра, в твоем возрасте нельзя так нервничать, — ухмыльнулся демон. Его глаза снова горели тьмой, лоб украшала огромная метка, а голос обжигал холодом. Бартра хмуро посмотрел на Мелиодаса и перевел взгляд на свою дочь, которая все еще держала принца под руку. К его удивлению, девушка уже не выглядела такой испуганной и несчастной, как в начале встречи. Она нежно улыбалась отцу и держалась вполне спокойно, словно рядом с ней не наследник Лорда Преисподней, а обычный молодой человек. Король ответил на улыбку дочери и предложил паре присесть. Им предстояло обсудить помолвку и свадьбу, до которой оставалась всего неделя. Мелиодаса мало интересовали вопросы подготовки. Меню, украшения, музыка, гости — все это навевало скуку на демона. Поэтому право выбора он предоставил будущей невесте и ее отцу. Гораздо важнее для него была безопасность будущих празднеств. С внезапным миром и этим браком были согласны далеко не все, как в клане людей, так и в клане демонов. Да и неизвестно, знают ли о предстоящем союзе богини. А, что еще важнее, непонятно, как пернатые будут реагировать. Нет, Мелиодас не боялся новых битв. Он просто устал, что совсем неудивительно для того, кто воюет веками. Демон тяжело вздохнул, слегка тряхнул головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, и включился в разговор, когда король дошел до вопросов безопасности. К облегчению обоих, король и кронпринц быстро пришли к согласию: Бартра не возражал против усиления охраны воинами-демонами, а Мелиодас согласился терпеть подле себя воинов-людей. Они ударили по рукам, договорились встретиться на следующий день за обедом и разошлись по своим покоям. Все-таки день выдался непростой. И сил на новые переговоры и решения уже не было. ****************************************************************************** Все утро Мелиодас провел со своими советниками и младшим братом в кабинете, который любезно предоставил Бартра. Поэтому к обеду был изрядно утомлен и раздражен. Сколько тонн зерна, а сколько тонн *магического алмаза нужно в месяц демонам? Как будут контролироваться земли, которые отныне считаются нейтральными? По каким правилам и причинам люди смогут пересекать демонские границы? Как обеспечить бесперебойную доставку драгоценных камней в Лионесс? Все эти и многие другие вопросы демоны решили за каких-то пять часов. И ведь ни один не утвердили без его, Мелиодаса, одобрения. Зачем вообще они к нему с этим пристают?! Чандлеру и Кьюзаку — главным советникам — уже давно перевалило за тысячу лет. Они веками решают такие задачи и прекрасно знают, что кронпринц доверяет их решениям. Но все равно продолжают дурить ему голову и требовать его участия. Мол, это обязанность наследника престола. Да что б их всех: престол, советников, обязанности — и вместе взятых! Раздражение росло, но деваться было некуда. Поэтому демон продолжал кивать, подписывать свитки, соглашаться, с виду оставаясь совершенно спокойным. Пожалуй, только Бан (которой был в кабинете просто потому, что не нашел других занятий) видел, что на самом деле кэпа пожирает гнев. Наконец в дверь кабинета постучали. После разрешения войти на пороге возникла испуганная служанка и пропищала, что королевская семья просит принцев присоединиться к ним за обедом. «Отлично, — подумал кронпринц, — появился повод сбежать из этого ада!» Мелиодас резво подскочил на ноги, пнул брата, чтобы тот пошевеливался, и последовал за служанкой в обеденный зал. Там их ждали король Бартра, три его дочери Маргарет, Вероника и Элизабет, а также личные святые рыцари старших принцесс Гилсандер и Гриамор. Молодые люди были воинами молодого поколения и обладателями сильнейшей магией, им пророчили большое будущее и великие дела. Впрочем, как когда-то и их отцам, родным братья Великому святому рыцарю Зартрасу и его первому заместителю Дрейфусу. Но, несмотря на свою силу и статус, юноши редко так запросто обедали с королевской семьей. Пусть они и были личными рыцарями принцесс, пусть Бартра и видел в них будущих женихов своих дочерей. И все-таки, как в шутку говорил Заратрас, до такой чести «сопляки еще не доросли». Поэтому сегодняшний день был исключением, на которое король пошел только из-за присутствия демонов в замке. И когда же оные вошли в зал, рыцари заметно напряглись. А вот Мелиодаса юные воины совсем не волновали. Он галантно поприветствовал принцесс и короля, уселся на предложенное место по правую руку Бартры и с удовольствием осушил кружку с элем. — Я вижу, вам пришелся по вкусу наш Бернийский эль, принц Мелиодас, — заметил Бартра в попытке завязать светскую беседу. — Он чертовски хорош, сэр. К сожалению, клан демонов таким похвастаться не может. — Ваш народ занимается пивоварением? — удивилась Маргарет. — Да, леди Маргарет. Демоны любят крепкие напитки. Только мы в этом деле не так искусны, — отозвался Мелиодас, поднимая новую кружку. Бартра неодобрительно покосился на принца. Не хватало еще пьяного демона успокаивать. — Может есть еще что-то, что понравилось вам в наших землях? — поинтересовалась Маргарет. Она всегда была хороша в ведение бесед и легко находила общий язык с любым собеседником. Ее ум, красота и сдержанная натура быстро обезоруживали и очаровывали даже тех, кто вовсе этого не желал. — К сожалению, у меня не было времени насладиться красотами ваших земель. Но я уверен, они меня не разочаруют. — Вы весьма любезны. А что же вы, сэр Зелдрис? Как вам нравится в наших краях? — Как и мой брат, я был лишен удовольствия увидеть многое здесь. Но пейзажи, которые мы видели во время путешествия, меня поразили, — сдержанно отозвался младший принц. Маргарет слегка улыбнулась демону и снова повернулась к кронпринцу: — Сэр Мелиодас, насколько я знаю, у вас есть еще один брат. Где же он сегодня? — Да, вы правы. Его не отпустили обязанности. Мой младший брат Эстаросса занят с воинами отряда «Десять заповедей», членом которого является, поисками наших солдат. И это была чистая правда. Не считая того, что «Заповеди» прекрасно справились бы со своей задачей и без второго принца. Мелиодас просто нашел причину сплавить проблемного брата, пока тот ничего не натворил. — Ваши воины уже приступили к поискам? — удивился Бартра. — Именно так, король. Как мы и договорились вчера. Если у демонов и людей получится работать вместе, тогда, вполне возможно, после свадьбы на ваших землях не останется ни одного демона. А теперь я хотел бы поближе познакомиться с молодыми людьми, которые сегодня обедают с нами. Будьте так любезны, король, — кронпринц вопросительно посмотрел на Бартру. — Сегодня за нашим столом личные святые рыцари моих старших дочерей Гилсандер и Гриамор. Мелиодас внимательно разглядывал молодых людей. Они в свою очередь старательно пытались выдержать его пронзительный взгляд. — Хммм... Какая свобода от условностей! В клане демонов королевская семья приглашает своих воинов за стол только в редких случаях. Например, когда они совершили невозможное или отличились в бою. Но ведь это не тот случай. Они слишком молоды... — задумчиво пробормотал кронпринц. Бартра видел, что наследник клана демонов просто издевается и давно разгадал истинный смысл присутствия за обедом святых рыцарей: король все еще не доверяет демонам и не жаждет оставлять своих дочерей с ними наедине. — Чтобы вы знали, наши святые рыцари — сильнейшие из всего молодого поколения! Они оба обладают мощной и редкой магией. Гилсандер способен вызывать настоящую молнию, а Гриамор создает щиты, которые не пробьет даже дракон. Не надо недооценивать их! — взорвалась Вероника. Ее возмущало поведение родных: невозмутимость отца, вежливость Маргарет, спокойствие Элизабет. Словно вовсе не демоны сидят с ними за столом. Словно с ними есть, о чем говорить. Да будь ее воля, она бы лично порубила их на куски! Вероника не была глупа. Просто она свято верила, что тьма — причина всех бед. И ее необходимо искоренить, чтобы остальные народы жили в мире. Бартра и Маргарет недовольно посмотрели на вторую принцессу, а Элизабет покраснела. Вероника, как впрочем и всегда, была чересчур эмоциональна и груба. И изменить это было никому не под силу. Такова натура. — Ох, простите горячность моей дочери, — поспешил вмешаться король. — Что вы?! Это я должен извиняться. Леди Вероника не так меня поняла. Я вовсе не пытался принизить заслуги молодых воинов. Но пыл, с которым принцесса защищала их, пробудил во мне интерес. Мне почти жаль, что я не смогу увидеть этих рыцарей в действии, — ухмыльнулся Мелиодас, снова поворачиваясь к юношам. «А почему бы и нет, — думал демон, — привычную бойню с Баном здесь не устроишь. Еще замок разнесем. А вот повеселиться с этими щенками вполне можно. Хоть какая-то разрядка. Всяко лучше, чем ничего!» От слов кронпринца по спине Бартры пробежал холодок. Что этот чертов демон задумал?! — К счастью, мы заключаем мир. Поэтому вам вряд ли удастся встретиться с ними на поле брани, — осторожно заметил король. — Нет, я вовсе не имел в виду настоящую битву. Просто слова «сильнейшие» и «редкая магия» пробуждают мое любопытство как воина, — пожал плечами Мелиодас. Хозяева замка напряглись. Бартра судорожно думал, как вернуть беседу в мирное русло. Маргарет думала о том же. Вероника сверлила демона ненавидящим взглядом, а Элизабет в ужасе гадала, чем же все это закончится. Только молодые рыцари слегка воодушевились. Гриамору очень хотелось показать себя демону и дать понять, что он способен защитить Веронику. Пусть знает истинную мощь клана людей! Но грозный взгляд второй принцессы не давал ему высказать свои мысли. Зато Гилсандера ничего не останавливало. — Ваше величество, — обратился молодой человек к Бартре. Тот неуверенно кивнул, и рыцарь продолжил: — Я понимаю, о чем говорит принц. Я наслышан о вашей невероятной силе, ваше высочество, и также хотел бы увидеть ее в действии. Демон широко улыбнулся. Такая улыбка вместе с холодными пустыми глазами, в которых разливалась тьма, делала его по-настоящему кровожадным и ужасающим. — То есть вы принимаете мое предложение и соглашаетесь на дружеский поединок? — уточнил кронпринц. — Это будет честью для меня, — учтиво склонил голову рыцарь. — Я думаю, сейчас не лучшее время даже для дружеских поединков. Все-таки через два дня бал в честь вашей помолвки, — попыталась остановить их Маргарет. — О, не переживайте, принцесса. Поединок — это слишком громкое слово. Мы всего лишь проведем небольшую тренировку с деревянными мечами. В конце концов, вряд ли принцесса Элизабет захочет, чтобы ее жених или друг пропустил бал из-за увечий. А я должен уважать желания своей невесты. Пусть выражение лица принца оставалось все таким же жестоким, но Элизабет поверила ему. И это помогло ей немного расслабиться. — Принц, я все-таки сомневаюсь, что это хорошая идея… — начал Бартра. Но Мелиодас перебил его: — Не переживайте, ваше величество, я помню все условия мирного договора и не намерен их нарушать. Сказать было больше нечего. Если давить и дальше, это только усложнит ситуацию, подчеркнув недоверие людей к демонам. А оно и так лилось через край. Оставалось лишь принять происходящее, как есть. Тем более, раз кронпринц сдержал слово и не навредил принцессе, вполне возможно поступит также и в этот раз. — Что же, развлекаетесь, — вздохнул Бартра. — Отлично! — хлопнул в ладоши демон. — Тогда сразу после обеда? Мелиодас посмотрел на рыцаря, получил кивок в согласие и вернулся к жаркому на своей тарелки. Учитывая ситуацию, хозяева опасались предлагать новые темы для беседы. Потому остаток обеда прошел в тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. ****************************************************************************** Тренировочный зал находился на территории замка рядом с казармами святых рыцарей. Именно здесь отбирали, а потом и воспитывали будущих защитников клана людей. На отбор воины попадали еще детьми с десяти до тринадцати лет. В этом возрасте чаще всего в людях пробуждалась магическая сила. Но далеко не каждый мог войти в ряды святых рыцарей. Во-первых, не каждая магия позволяла сражаться. Обладатели мирной магии становились чародеями, лекарями, предсказателями, учеными. Были и те, кто просто выпекал лучшие булочки или выращивал диковинные цветы. Во-вторых, даже те, кому повезло иметь оборонительную или атакующую магию, должны были достичь определенного уровня силы. Ведь настоящие святые рыцари в одиночку могли противостоять армии из сотни простых солдат, справлялись с низшими демонами и даже иногда побеждали средних! Поэтому те, кто нужного уровня не достигал, служили обычными солдатами или становились послушниками рыцарей в надежде когда-нибудь получить почетное звание. И именно в этом зале обычно решалась судьба мальчишек и девчонок, которые мечтали защищать свой клан. Но в тот день здесь не было привычной суеты и возни, а вместо упорного малыша перед святым рыцарем стоял кронпринц демонов и нагло ухмылялся. Гилсандер был на целую голову выше своего противника и воплощал собой истинный идеал рыцаря: хорош собой (мягкие розовые волосы, серьезные голубые глаза, выразительные черты лица), умен, силен, благороден и справедлив. Он чтил рыцарский кодекс выше священных писаний и верил, что только долг и честь делают мужчину мужчиной. «Как вообще можно улыбаться так, чтобы улыбка не отражалась в глазах? — думал рыцарь, рассматривая демона. — Воистину монстр!» Гилсандер не решался сдвинуться с места. Все-таки правила этикета требовали дождаться первого шага от принца. Да и осторожность не помешала бы. Ведь впервые его соперник — высший демон. Нет, молодой рыцарь не был трусом. Кроме того, он хорошо понимал, что за дверями зала уже собрался небольшой отряд, который в случае чего придет на помощь. Но и безрассудным он не был. Поэтому ждал, раздумывая над тем, как же доказать самому себе и этому мерзкому чудовищу, что люди достаточно сильны, чтобы противостоять тьме. Мелиодас тем временем еще раз оглядел юношу, что-то хмыкнул сам себе и направился к стойке с деревянными мечами. — Ну что же, не будем тратить время зря, — сказал кронпринц. Гилсандер было последовал за демоном, но тот его остановил: — Нет, бери свой меч. Вряд ли эта деревяшка способна выдержать твою молнию. Гилсандер застыл на месте. Он что дает ему фору? Да как он смеет недооценивать святого рыцаря! Кроме того, напасть на кронпринца демонов, почти союзника клана с мечом? Попахивает скандалом, за такое и казнить могут! Мелиодас, будто прочитав его мысли, спокойно сказал: — Не переживай. Меня мало волнуют нарушения правил этикета и формальностей. Я не собираюсь играть униженного и поднимать скандал. — Как пожелаете, ваше высочество! — ответил Гилсандер, учтиво поклонился, достал меч из ножен и встал в боевую стойку. Колени чуть согнуты, правая нога вперед, вес равномерно распределен, обе руки на рукоять меча, чтобы нельзя было обезоружить с первого удара, лезвие меча по диагонали, чтобы быстро отразить атаку или нанести рубящий удар. Все, как учил отец. Мелиодас еще раз с усмешкой взглянул на рыцаря и легко двинулся по залу в его сторону, будто не готовился к нападению, а просто прогуливался, по кругу размахивая деревянным мечом. Гилсандер, сохраняя стойку, осторожно двинулся в обратную от демона сторону. — Я знаю, почему ты здесь, — начал принц. — Ты хочешь понять, способен ли защищать то, что тебе дорого, и показать мне, МОНСТРУ, свою решимость. И я не буду спорить. Я не просто монстр, я монстр среди монстров. А как может быть иначе? Триста лет войны! В отличие от ваших принцев, наши не прячутся за спинами народа, а защищают его. Нет, это не оправдание. Я порождение тьмы, и не отрицаю этого. А вы, люди? Вы принимаете свою тьму? Демон говорил спокойно, отстраненно, будто сам себе, совершенно не обращая внимания на Гилсандера, который продолжал пристально следить за каждым его движением, не позволяя загнать себя в угол. Что за игру он ведет? К чему эти философские речи? — Мне просто любопытно, как вы относитесь к себе, когда проливаете чужую кровь. Не демонскую. Я знаю, что для вас это подвиг. Но что до ваших междоусобиц? Если мне не изменяет память, за триста лет вы трижды воевали между собой и дважды пытались свергнуть свою же власть путем кровавой революции. Я уже молчу о насилии, убийствах, грабежах, которые каждый день случаются на ваших землях. Так кто же вы, когда убиваете своих? Гилсандер в недоумении смотрел на демона. В душе зарождалось непонятное чувство. Стыд? Сомнение? Зачем он вообще об этом говорит? Как можно сравнивать демонов и людей? Но.... «Нет, — тряхнул головой Гилсандер, отгоняя неприятные мысли, — может мы не святые, но мы не монстры!» — Молчишь? — задумчиво спросил Мелиодас. — Ну да, ты слишком молод, войны не видел. И явно веришь в спасительный свет. Но знаешь, его переизбыток ослепляет... Принц остановился, снова внимательно посмотрел на юношу и после небольшой паузы сказал: — А теперь покажи мне свою силу. Предоставляю право первого удара тебе. Гилсандер неуверенно кивнул, сдул розовую челку с глаз и напрягся всем телом. Разряд прошел через руки рыцаря и заискрился на кончике меча. Юноша напрягся еще больше, и из меча вылетел сгусток света. Секунда — из него ударила молния прямо в макушку принца. Того слегка тряхнуло, а из его рта побежала небольшая струйка крови. — Неплохо. Ты, правда, силен, — одобрительно улыбнулся демон. — А теперь защищайся. Мелиодас в один прыжок пересек зал и оказался прямо перед рыцарем. Он замахнулся и попытался нанести рубящий удар. Но Гилсандер вовремя среагировал: серебряный меч остановил деревянный и оставил на нем засечку. Теперь демону пришлось сделать шаг назад и защищаться от удара. Деревянный меч кряхтел, скрипел и разбрасывал щепки во все стороны. Но демону это не мешало. Он легко уходил от атак рыцаря, нападал неожиданно и двигался довольно быстро. Гилсандер тоже не сдавал позиции. И войдя во вкус битвы, даже сумел нанести колотую рану куда-то под ребра принцу, когда тот на секунду замешкался после очередного удара. А потом и вовсе умудрился поцарапать щеку демона. Однако ранения принцу не мешали, он двигался все быстрее, а удары наносил все сильнее. В итоге Гилсандер отчетливо понял: если бы в руках противника был настоящий меч, он давно был бы мертв. Рыцарь начал выдыхаться. Это заметил и демон. — Что же, пора заканчивать, — пробормотал Мелиодас. Развернул истерзанную деревяшку лезвием к себе и ударил рукояткой по руке рыцаря, в которой тот держал меч. От неожиданности и боли он выронил оружие. Еще удар в солнечное сплетение, подсечка — и воин позорно растянулся в ногах демона. Мелиодас насмешливо посмотрел на противника, легко подхватил серебряный меч и одной рукой воткнул его в каменный пол тренировочного зала по самый эфес прямо возле щеки Гилсандера. Лезвие резануло кожу, из раны хлынула кровь. Демон же обещал показать свою силу. Хотя бы так. — Пожалуй, на этом все, — спокойно сказал победитель, пристально рассматривая рыцаря. — Ты правда хорош. А со временем станешь еще лучше. Мелиодас подал руку Гилсандеру и помог встать на ноги. А после спокойно покинул зал. Как только он исчез из поля зрения, рядом с рыцарем оказались отец, дядя, кузен и еще несколько друзей из отряда. От отца он, конечно, получил увесистый подзатыльник за глупые решения и дерзость, а от друзей — поздравления с успешным боем против мерзкого демона. Мол, молодца, показал ему, кто тут главный! Только Гилсандер их радость не разделял. Он рассматривал эфес своего меча, который торчал из каменного пола, и думал о том, зачем демон поддавался и что значат его слова о людях. И с каждой секундой то неприятное чувство в груди, которое появилось, когда он слушал принца, становилось все сильнее.