Вселенная Войди: Первый Таймлайн

***

Звёзды, когда-то спокойно сиявшие на бескрайнем полотне Вечного Войда, теперь будто были готовы взорваться. Всё вокруг погрузилось в тёмные оттенки. Даже шерсть Астерона казалась мрачнее, пока он в панике осматривал то, что произошло.

Его миров больше не было.

На их месте осталась огромная сингулярность, готовая поглотить его живьём хоть прямо сейчас. Именно она втягивала в себя звёзды, пространство и, казалось, сам Вечный Войд. Астерон резко отлетел в сторону и поднял лапу вверх, собирая вокруг неё сгустки энергии, чтобы затем направить их в своего клона. Но во внешности этой копии было что-то неправильное. Сам Астерон был ярким существом: волком с мордой лунных оттенков, одетым в тёмную одежду — длинное чёрное пальто, под которым виднелась светлая рубашка, у горла повязан тёмный шарф, а на груди блестел кулон в форме бирюзовой звезды. Тёмные брюки были подхвачены ремнём с прямоугольной пряжкой. Нижняя часть его морды оставалась светлой, а верхняя переходила в холодный голубой цвет. Уши смешивали в себе эту палитру неровными пятнами. Один глаз — спокойного бирюзового оттенка — смотрел с прищуром, будто давно привык оценивать происходящее, не теряя хладнокровия даже на грани катастрофы. Длинный хвост, тёмный у основания и светлеющий к кончику, украшали острые, похожие на шипы пряди шерсти. Клон же был куда темнее. Его левый глаз горел красным, а всё тело состояло из резких чёрно-белых тонов. Он был отражением, но одновременно являлся ошибкой этой реальности, как считал сам Творец. — Остановись! Ты не можешь просто так уничтожить это место! — крикнул Астерон, одновременно пытаясь понять, как сдержать своего врага. — Создатель… как же плохо ты меня знаешь, — произнёс клон почти спокойно. — Разрушение… Его красный глаз вспыхнул ярче, и пространство вокруг Астерона начало трескаться. — Почти как моё второе имя. А первое ты и сам знаешь. Не так ли? Астерон вздрогнул от внезапной атаки, но успел отлететь в сторону, не позволив трещинам добраться до него. Закрыв глаза, он сжал лапы и создал между ними огромный шар, ослепительно сияющий в темноте. Это была настоящая звезда. Астерон метнул её в сторону своего клона, выигрывая себе хотя бы несколько мгновений для разговора. — Знаю, Хейтред! — выкрикнул он. — Но это не даёт тебе права уничтожать созданное мной. Ты не можешь просто взять и разрушить все таймлайны по собственному желанию. Даже свой собственный! На морде Хейтреда появилась хищная ухмылка. Звезда ударила в него с такой силой, что свет на мгновение разорвал тьму вокруг, оставив на его теле глубокие ожоги. Но он не спешил отвечать атакой. Он думал. Что-то медленно созревало в его голове. Вокруг Хейтреда начали появляться новые силуэты. Один за другим. Десятки. Сотни. Бесчисленные копии, повторяющие его позу, взгляд и улыбку. И тогда он заговорил. — Вот как, Астерон? Значит, ты забыл самое главное. Твои силы. Мои силы. Мы оба вечны. Оба застряли в цикле двух богов. Оба блуждаем по вселенной, но идём к разным целям. Ты мешаешь моей. Хейтред громко рассмеялся. Его клоны повторили этот смех, от чего он стал шире. Глубже. Страшнее. Казалось, смеётся сам таймлайн, к тому же в лицо своему Творцу. — Создатель, вынужденный бесконечно создавать, решил остановить саму энтропию, — продолжил Хейтред. — Как забавно. Но я не остановлюсь. Мне нравится разрушать. Я и есть разрушение. Его суть. Его голос. Его внешность. Его конец. Его всё. Он приблизился к Астерону почти вплотную, но не коснулся его. Только смотрел прямо в глаза Создателю, будто хотел, чтобы каждое слово врезалось и осталось в голове навсегда. Мысль, которая крутилась в голове Хейтреда всю битву, наконец нашла свой момент. — Я уничтожу то, с чего ты начинал, Астерон. Сотни клонов за его спиной повторили эти слова, превращая угрозу в гул, от которого, казалось, дрожало всё вокруг, в том числе и пространство. — У меня нет доступа к Нулевому Таймлайну. Но мне будет достаточно Первого. Мне будет забавно смотреть, как рушится то, что ты считаешь началом. Ты не знаешь вкуса уничтожения, Создатель. А он сладкий. Очень сладкий. Хейтред улыбнулся шире. — Я сломаю все тысячи таймлайнов. Один за другим. И Первый тоже. Тот самый, где зародилось всё, что ты так отчаянно пытаешься защитить. Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной. А затем произнёс почти ласково: — Всё это будет… Хейтред наклонил голову и повторил уже с широкой, издевательской улыбкой, ставя себя выше Создателя, выше его миров, выше самой идеи созидания и выше всего, что его окружало. — Уничтожено. Астерон мигом отлетел в сторону. Сделав несколько рывков к клонам, он осветил всё вокруг, заставив тех испариться. Хейтред стал что-то бормотать про себя, его улыбка сменилась раздражением, и он понял, что Создатель не принимает угрозу. Хейтред, конечно, мог бы просто уйти и начать разрушать всё тайно и постепенно, но его истинно сломанная натура не давала даже минимальной поблажки. Повторив за Астероном, он вновь приблизился, принявшись царапать пространство вокруг, будто демонстрируя свои способности. Под его воздействием материя разрушилась, а неизвестная чёрная масса потекла из этой «раны». Это была попытка напугать Астерона, которую Творец идеально прочитал. В ответ Хейтред получил сильнейший удар очередной звёздной вспышкой. Его тело содрогнулось, ожоги снова дали о себе знать, а красный глаз вспыхнул сильнее. Вокруг противника закружились похожие на нити сгустки яркого света, старающиеся удержать его на месте. Астерон делал уверенные и скоординированные движения лапами неподалёку от противника, пытаясь загнать его в ловушку, но безуспешно. Усилив попытки, он всё же смог связать Хейтреду лапы. Продолжая мастерски управлять нитями, он связал его тело полностью. — Единственное, чему ты не научился, Хейтред, — это не переоценивать своего врага. — Астерон подлетел ближе, осматривая его и проверяя нити, совсем не обращая внимания на грозное рычание и попытки выбраться. — Ты правда думал, что сможешь одолеть меня? Безуспешно. В очередной раз ты доказал мне, что являешься ошибкой. Но я не буду уподобляться тебе и пытаться уничтожить. Есть методы получше. Один из них — заточить тебя. Скажешь мне что-то на этот счёт? Это не мог быть конец, Хейтред продолжал думать. Он знал, что сделать в таком случае, но, кажется, сомневался. В конце концов, после нескольких секунд тишины, он решился на разговор. Перестав брыкаться, он взглянул прямо в глаза Создателю. Астерон почувствовал скрытую угрозу. — Ты прав, Создатель. Где-то ты можешь показать мне настоящую силу. Но, уверяю, эта миссия того стоит. Мы можем разойтись, перестав драться, но я знаю тебя ни чуть не лучше того, как ты знаешь меня. Мы вынуждены делать это — бесконечно сражаться и доказывать друг другу свою силу. Ужасно, не так ли? Хейтред протянул одну из своих завязанных лап навстречу Астерону. Создатель сначала отлетел, но неприятель не спешил заканчивать этот разговор, у него ещё было что сказать и предложить. — Постой, Астерон. Возможно, ты не поверишь в это, но сейчас я действительно не хочу причинять тебе вреда. Посмотри на меня: царапины, нити, ожоги и даже немножко поломанный разум. Просто возьми меня за лапу, я хочу кое-что показать. Кое-что действительно важное не только для тебя, но и для вселенной в целом. Ты просто должен взглянуть на это. Астерон ухмыльнулся, а после даже рассмеялся. Ему показалось невозможным, чтобы такое существо, как Хейтред, предложило ему это. И всё же, нарастающее любопытство и жажда рискнуть переполняли волка, а откладывать «на завтра» или «на потом» подобные решения было невозможно. Всё было решено. Астерон вновь приближается к своей тёмной копии, ещё раз смотрит на лапу, которую Хейтред пытается протянуть ближе, корчась от боли, ведь эти светлые нити слишком сильно сжимают его тело, и протягивает свою. — Так уж и быть. Возможно, хотя бы это не будет ошибкой. Обещай, что ничего не сделаешь мне. Взамен я посмотрю всё, что ты хочешь мне показать. Астерон хватает лапу Хейтреда и крепко зажимает в своей. Первые секунды Творец ждал удара, но ничего не последовало. Всё вокруг начало стремительно темнеть, будто реальность уже была уничтожена и начала свой последний, обратный отсчёт. Астерон ещё раз осмотрелся, но больше всего ему сейчас хотелось высказаться об этом. — Ах, вот оно что. деменшен. Ты тоже так можешь, как я вижу. И что же ты мне покажешь, будучи Энтропией? Увижу ли я смысл в этом? Надеюсь, после этого спектакля ты больше не пристанешь ни ко мне, ни к моим друзьям, ни к одному таймлайну. Ответа Астерону не последовало. Единственное, что он успел запомнить перед попаданием в карманное измерение, — широкую ухмылку Хейтреда, появившуюся на его морде прямо в момент перемещения. Карманные измерения, которые может генерировать у себя в голове каждое существо, близкое к бесконечной силе, называются деменшенами. Каждый деменшен содержит элементы воспоминаний существ, собственные выдуманные места и даже вещи, которые на выходе меняют странника физически. Астерон, как он думал, попал в деменшен, который лишь демонстрирует что-то. Создатель понял это, когда обнаружил, что не может изменить измерение под себя. Впереди Астерона стояла точная его копия, но она не смотрела на него, лишь продолжая стоять спиной к настоящему Создателю. Через пару мгновений второй Астерон повернулся. Огромный рот, изображающий улыбку и отсутствие глаз. Всё это выглядело максимально жутко, а возможность куда-то бежать и даже идти резко пропала, настоящий Астерон был вынужден наблюдать, как копия начинает ловить и убивать силуэты различных существ из его вселенной, а тело клона преображается в худшую сторону. С каждым убийством грусть превращалась в улыбку, ухмылка становилась шире, а шерсть, которая изначально была светлых оттенков, уже была всё темнее — то ли от крови, то ли от тяжести разрушения, которую нёс выдуманный Творец. В конце, убив последний силуэт какого-то существа, клон Астерона подлетел ближе, чтобы показать, кем он стал после этого. Это был Хейтред. С абсолютно таким же обликом. Эта сумасшедшая улыбка, эта пустота вместо глаз — всё было один в один, никаких отличий обнаружено не было. У Астерона промелькнула мысль «зачем он мне это показывает?», но та быстро сменилась паникой, когда копия положила свою грязную и окровавленную лапу на плечо настоящего Создателя. Эта кровь, уже напоминающая ту самую жидкость, которую Хейтред выпустил, разорвав когтями кусочек реальности, оказалась не простой. Это было подобие вируса, который стремительно распространялся по жертве. В эту же секунду шерсть на теле Астерона начала терять цвета, а он почувствовал сильнейшую боль. Зараза распространялась по телу, захватывая его, но невозможность двигаться никуда не пропадала. Создатель лишь громко кричал, умоляя прекратить, но копия, только недавно стоящая рядом, испарилась, оставив Астерона наедине со своим собственным искажающимся телом. Оно приняло тот же облик, что у Хейтреда. Глаза на морде закрылись какой-то пеленой, похожей на помехи в телевизоре. Новая, неестественная улыбка праздновала победу этого нечто над телом Создателя, а разум Астерона окончательно помутился. Мысли о том, чтобы выбраться отсюда, в миг исчезли, и он почувствовал бешеную эйфорию, которая даже заглушила нестерпимую боль. Всё вокруг Астерона начало трескаться, подобно упавшему на пол зеркалу, а телу вернулась способность двигаться. Сделав рывок вперёд, волк продолжал корчиться от боли, потому что чувство эйфории перестало помогать. Любое движение и попытка созидания были пыткой. Через какое-то время абсолютной тишины, помимо криков волка, со всех сторон деменшена послышался чей-то голос. Астерон не мог вспомнить происхождение звука, но он был ему очень знаком. Это было так приятно, оно манило идти куда-то вперёд, даже если всё тело болело. — Возвращайся в первый таймлайн, ты уже на грани. Возвращайся, Творец. Покинь это место. Уходи. Эта фраза повторилась ещё очень много раз, разбивая итак уже потрескавшуюся реальность, будто подтверждая, насколько всё вокруг хрупкое в руках божественных существ. Найдя ближайшую дыру, Астерон вернул к себе сознание и быстро нырнул туда, покидая деменшен, возвращаясь в Вечный Войд. Вернувшись из карманного измерения, волк почувствовал что-то очень неладное. Боль, которая преследовала его в деменшене, осталась. Тело, которое приняло форму Хейтреда, осталось. Прямо сейчас, посреди пустоты, два абсолютно одинаковых существа держались за лапы, смотря друг другу в глаза. Впервые ни у Астерона, ни у Хейтреда не было желания победить друг друга. Им обоим было нечего сказать. Они оба не могли понять, что произошло. Астерон первым взял инициативу, его голос странно дрожал и в нём чувствовался страх. — Это… правда, верно? Я не хочу верить в это, Хейтред, понимаешь? — Увы, придётся, Создатель. Почувствуй это. Какого мне быть таким, каково делать это. Сладко, верно? Ты почувствовал вкус разрушения там, ведь так? Фраза «вкус разрушения» ударила по усталому рассудку Астерона, а он посчитал, что это очередная ловушка. Зачем такому существу пытаться что-то показать и вливать туда огромную энергию? Этот деменшен был ради страданий, которые продолжатся у Творца даже после выхода оттуда. Астерон окончательно сорвался. — Это всё ты, Хейтред! Ты сделал это измерение и вложил все свои силы, чтобы убить меня! Ужасное создание, худшее из всех! Я бы забрал у тебя эти силы, но я не умею разрушать так же, как ты! Хейтред всё ещё был зажат в нитях, но те превратились из сгустков света в слизь, а после его движения и вовсе растеклись по израненному телу. Главный враг, сущность разрушения и сама энтропия мог бы дать мощный отпор Создателю за такие слова, но вместо этого существо развернулось и стало дрожать. — Я думал, ты поймёшь это. Моя цель, значит, должна быть достигнута. Что ж, Астерон, прости, что не смог сказать прямо, да и сейчас не могу этого сделать. Твоё приключение начинается, оно будет первым и последним. Хейтред развернулся, его глаз вспыхнул красным, но лицо осталось слегка напуганным, а голос всё ещё заикался. — Честно, я не ожидал от тебя этого. Пришло время рассказать кое-что. Возможно, это будет для тебя важным. — Жди меня, и я вернусь, только очень жди. Жди, когда теряют суть создания твои. Жди, когда вокруг всё рушится, жди, когда прекрасно всё. Жди, когда других не ждёшь, позабыв вчера. Жди, когда из дальних таймлайнов вестей не придёт. Жди, когда уж надоест всем, кто вместе ждёт. — Когда вокруг не будет ничего, ты вспомнишь это. Моя поэма приведёт тебя к истине. Ты поймёшь это совсем скоро. С этими словами Хейтред стремительно полетел на Астерона, столкнул его с ног и разрушил реальность вокруг, открыв новый шов. — Ты и вправду на грани, Творец, отдохни. Подумай, как тебе придётся спасать эти таймлайны и эту вселенную, которую ты так любишь. Эти слова кружились в голове Астерона ещё очень долго, пока он летал, осматривая свои миры. Первый таймлайн был абсолютно целым, его тело вернулось в норму, но он уже прекрасно понимал, что всё это временно. Создатель знал, что времени осталось немного, а разрушителя вселенной нужно срочно заточить. Каждая секунда была ценнее предыдущей, но планов не было, что уж говорить об их исполнении. — Я не умею разрушать, я не такой, как он. Единственное, что мне останется, — терпеть? Я не выдержу очередной битвы, он научился обманывать меня. Я найду способ заточить Хейтреда раз и навсегда, даже если это будет в этом таймлайне. Я смогу найти этот способ, даже не умея разрушать. С этой фразой к волку пришла мотивация. Она переполнила его, и, казалось, сейчас вызовет очередной фонтан, но Астерон предотвратил это, превратив наплыв созидательной энергии в волну бумажек, на каждой из которых был план по нейтрализации Хейтреда.

Время пошло, нельзя терять ни секунды. Астерон готов к своему приключению, и он знает, что оно будет не последним.