Снотворное

      Уил молчал.       Техно делал вид, что все нормально, поедая приготовленную яишницу. Томми косился на них двоих, попутну заполняя тишину своими разговорами.       — Уил, как у тебя дела? — спросил Фил.       Тот резко поднял голову.       — Нормально. — взгляд карих вцепился в алые глаза Техно. «Не выдавай меня». — Ничего нового.       Техно и не собирался.       Все таки это его вина, что Уил начал курить.       — Эй, народ! — Томми постучал вилкой по краю тарелки. — Ау! Вы вообще меня слышите? Я тут распинаюсь про нового «Человека-паука». Сколько мне ещё нужно сделать намеков, чтобы вы поняли, что я хочу туда сходить?       Фил усмехнулся.       — Мальчики, что думаете?       — Не, я занят. Встреча с Ники.       — Я не любитель. Могу подкинуть до кинотеатра и забрать.       Томми издал недовольный вопль.       — Да кому я нужен? Брошенный ребенок.       Техно с Уилом переглянулись.       — Возьми с собой Таббо и Ранбу. Я заплачу за них.       Томми замер с вилкой на полпути ко рту. Кусочек яичницы шлёпнулся обратно в тарелку.       — Ты... что? — он уставился на Техно. — Ты серьёзно? Ты заплатишь? За всех троих?       — Я же сказал.       — Попкорн тоже?! — тут же налетел Томми, подаваясь вперёд всем корпусом. — И кола? И эти дурацкие начос, которые в два раза дороже, чем в супермаркете?       — Всё, что влезет в твой желудок, гремлин.       Томми издал такой ликующий вопль, что Фил поморщился, потирая ухо.       — Ты лучший! — заорал Томми, вскакивая со стула и едва не опрокидывая тарелку. — То есть не лучший, ты всё ещё угрюмый и скучный, но сегодня ты лучший! Я сейчас напишу Таббо!       Он выхватил телефон и застучал по экрану с такой скоростью, словно от этого зависела чья-то жизнь. Потом вдруг замер, подозрительно прищурился и медленно перевёл взгляд на Техно.       — Подожди. Это какая-то уловка? Ты хочешь, чтобы я в обмен на это... ну, не знаю... помыл посуду за месяц? Или перестал врываться в твою комнату?       — Ты всё равно не перестанешь врываться в мою комнату.       — Это правда, — признал Томми. — Но всё равно. В чём подвох?       Техно отпил кофе.       — Никакого подвоха. Просто иди и получи удовольствие.       Томми ещё пару секунд сверлил его взглядом, потом, видимо, решил, что подарок судьбы лучше принять без лишних вопросов, и снова уткнулся в телефон.       — Таббо говорит, что Ранбу тоже «за»! Они могут через час. Сеанс в три, успеваем!       — Я отвезу, — сказал Техно.       Хоть одного из троих должно быть нормальное детство.       Уил выдохнул, продолжая есть.

***

      Три радостных подростка тащились к залу.       — Позвонишь.       — Так точно, — выдал Томми и скрылся за тяжелыми дверьми кинотеатра.       Он вернулся на парковку.       Два часа.       Можно было съездить домой. Или в книжный. Или просто покататься по городу, развеяться.       Телефон пиликнул.       Техно бросил взгляд на экран. Сообщение от Томми — короткое, с кучей эмодзи: «Мы внутри‼️! Попкорн взяли, колу взяли, начос взяли. Ты лучший брат в мире (только никому не говори)»       Техно хмыкнул и уже собирался отложить телефон, когда экран мигнул снова.       Дрим.       Техно уставился на имя в уведомлении. Палец завис над экраном.       Сообщение: «Томми сказал, что ты торчишь у кинотеатра. Это правда?»       Техно стиснул челюсть. Гремлин. Маленький, несносный, болтливый гремлин, сдал его с потрохами.       «И что с того?» — напечатал он.       Ответ пришёл почти мгновенно.       «Я тут недалеко. Скоро буду.»       Техно смотрел на экран.       Он заблокировал телефон и откинулся на подголовник. В салоне пахло кофе из термокружки и старым автомобильным освежителем, который Фил купил по акции. За окном ветер гонял по асфальту парковки пустой стаканчик из-под газировки. Тот катился, подпрыгивал на стыках и наконец застрял под колесом соседней машины.       Два часа. С Дримом.       Техно прикрыл глаза. После эпизода с накатившим флэшбеком он спал от силы часа четыре за трое суток. И просыпался он каждый раз с одним и тем же ощущением: кинжал всё ещё в руке.       Стук в окно заставил его вздрогнуть.Дрим стоял с пассажирской стороны, пригнувшись к стеклу. Светлые волосы торчали в разные стороны. Он постучал ещё раз — костяшками, нетерпеливо и кивнул на ручку двери.       Техно разблокировал замок.       Дверь распахнулась, впуская холодный октябрьский воздух.       — Привет, — Дрим плюхнулся на сиденье и захлопнул дверь. — Я взял кофе. Тебе чёрный, без сахара, как ты любишь. — Он сунул бумажный стаканчик в подстаканник. — Не благодари.       Техно покосился на стаканчик, потом на Дрима.       — Я не просил.       — А я захотел.       Он сделал глоток. Кофе был именно таким, как он любил. Откуда Дрим знал? Может, Томми разболтал. Может, сам заметил за те несколько раз, когда они пересекались на кухне. Мысль о том, что Дрим наблюдал за ним достаточно, чтобы запомнить, какой он пьёт кофе, неприятно царапнула где-то под рёбрами.       Дрим не спрашивая разрешения, подкрутил ручку печки. В салон потянуло теплом. Он устроился поудобнее, пристроил свой стаканчик в свободный подстаканник, и только потом повернулся к Техно. Зелёные глаза прошлись по нему оценивающе, задержались на воротнике, на шарфе, и в уголке губ дёрнулась усмешка.       — Тебе идёт.       Техно покосился на него.       — Что именно?       — Пальто и шарф. Ты прям стал похож на профессора.       Техно машинально поправил шарф. Чёрное пальто он носил каждую осень. Купленное два года назад по настоянию Фила. И шарф приятный тёмно-коричневый — подарок Ники на прошлое Рождество.       Дрим закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее, и салон наполнился запахом его кофе. Карамельный латте с чем-то ещё, приторно-сладким. Техно поморщился про себя.       — Мы могли бы куда-нибудь прокатиться, — внезапно предложил Дрим. — Тут недалеко есть парк. Просто... посидеть. Я вижу, что ты не в порядке. Можешь не рассказывать, почему. Но торчать в машине два часа, так себе идея.       Техно окинул взгядом Дрима. Того тянущего чувства, что желало бы взять этого наглоко парня не было. Растворилось вместе с мыслями.       Машина тронулась с места.       Деревья стояли полуголые, и под ногами шуршала палая листва. Вода была тёмной, почти чёрной, и в ней отражалось низкое серое небо. В столь холодное время, мало кто гулял, большинство предпочитало сидеть дома.       — Идём.       Они шли по аллее, усыпанной мокрыми листьями. Дрим шагал чуть впереди, засунув руки в карманы толстовки, и его светлые волосы трепал ветер. Техно следовал за ним, не спрашивая, куда они направляются.       — Тут есть одно место, — бросил Дрим через плечо. — Я его нашёл, когда ещё в школе учился. Мы с Сапнапом иногда туда сбегали с уроков.       — Если это секретное место, зачем ты мне его показываешь?       Дрим хихикнул.       — Ты ведь нелюдим. Стараюсь сделать твое пребывание со мной более...комфортным.       Техно ничего не ответил. Они свернули с главной аллеи на узкую тропинку, едва заметную под слоем листвы. Ветки кустарника цеплялись за пальто, и Техно придерживал их, чтобы не хлестнуло по лицу. В центре, под раскидистым дубом, стояла деревянная скамейка. Старая, с облупившейся зелёной краской.       Дрим остановился и обвёл рукой открывшийся вид, словно демонстрировал личные владения.       — Вот. Моё секретное место.       Техно огляделся. Поляна действительно была уединённой. Шум дороги сюда не долетал, только ветер гудел в ветвях дуба да где-то вдалеке перекликались птицы.       — Прелестно. А теперь объяснись. Что именно ты от меня хочешь? — спросил Техно. — Не думаю, что ты просто так выведал у Томми мое местоположение. И потащил сюда.       Дрим задумчиво выдохнул.       — Тут ты прав. Я не просто так тебя сюда позвал. Хотел поговорить о той вечеринке у вас дома.       Вечеринка.       Сердце пропустило удар, прежде чем сознание успело взять его под контроль. Дрим небрежно опирается плечом о спинки скамьи и смотрит на него в упор своими яркими, слишком понимающими глазами.       — Что именно ты хочешь обсудить?       — В тот день я напился. Не помню, что происходило, но...       Дрим сделал шаг.       «Он знает. Он знает. Он знает.»       — Я тебе что-то сделал?       — Чего...       — Просто. Мне говорили, что бываю чутка приставуч и я подумал, что может я сделал что-то не так. Поэтому ты попросил меня не пить больше. И поэтому...ты меня сторонишься?       Ветер взъерошил волосы Дрима, который дёргал шнурок на толстовке.       Абсурд.       Кромешный, бесповоротный абсурд.       Плечи дёрнулись. Техно прижал ладонь ко рту, пытаясь задавить звук, но поздно — он уже вырывался наружу, хриплый, совершенно незнакомый ему самому.       — Техно? — Дрим выпрямился, отпуская шнурок. — Эй?       Смех выходил хриплым, он сотрясал плечи и отдавался болью где-то в груди, но Техно ничего не мог с собой поделать.       Вся ситуация показалось омерзительной. И поэтому...До того прекрасной.       Дрим — идиот. Полностью перевернувший все верх дном.       — Да, Дрим. — зашептало изнутри. — Ты кое-что сделал.       Техно зажал парня между собой и скамейкой.       — Техно?       «Постарайся не встречаться с тем человеком»       Использовать ситуацию в своих целях и покончить с встречами навсегда. Да придется избегать друг друга внутри дома, но так будет лучше. Для них обоих.       — Ты омерзителен мне.       Ладони легли на плечи Дрима и толкнули. Трава приняла вес двух тел.       Дрим вскинул голову.       Зелёные глаза расширились.       «Чем страшнее, тем лучше»       — Исчезни из моей жизни.       «Сейчас он сбежит»       Сейчас...       Краски поплыли. Серое небо над головой побелело, выцвело до мертвенной белизны храма. Ветви дуба вытянулись, превращаясь в языки пламени, застывшие под сводчатым потолком.       Техно моргнул. Он больше не был в парке.       Белые стены сжимались вокруг. Белый пол под ногами. Белые робы круга — одинаковые фигуры, раскачивающиеся в такт неслышному речитативу. Пламя свечей колебалось, отбрасывая на стены пляшущие тени.       Перед ним стоял мальчик.       Детские руки, сжимающие край рукава. Глаза зелёные, яркие, с лёгким прищуром.       — Ты всё ещё не готов, — произнёс он, и его голос прозвучал слишком взросло для детского лица. — Избранный должен быть чист помыслами. А ты колеблешься.       — Я не колеблюсь, — услышал Техно собственный детский голос.       — Колеблешься. Ты не должен о нас думать. Избранный должен вести. Должен быть уверен в своих действиях. Должен...       — Замолчи!       Мальчик осёкся. Его зелёные глаза расширились.       — Ты говоришь слишком много! Слишком громко!       Он толкнул мальчика. Тот отшатнулся, запнулся о край белой робы и упал на пол. Техно уже нависал над ним — маленький, худой, с алыми глазами, которые в свете свечей казались двумя каплями крови.       — Пророк ошибся, — прошептал он. — Мне не нужна правая рука. Мне никто не нужен. Ты лишний.        Ладони сомкнулись на чудом горле. Чужая шея была тонкой, хрупкой. Пальцы обхватили её полностью. Мальчик захрипел, вцепился в его запястья.       В зелёных глазах плескалось...удовольствие?       Зелёных.       Почему зелёных?       Перед глазами всё плыло. Пульс под пальцами замедляется. Веснушчатое лицо начало бледнеть.       Круг пел.       Кровавый Бог наблюдал.       — Ты слишком громкий, — прошептал Техно, сжимая пальцы сильнее.       Мальчик перестал вырываться.

***

      Техно моргнул, и серое небо обрушилось на него. Под коленями была влажная земля и палая листва.       Парк. Секретное место. Скамейка.       Дрим.       Техно перевёл взгляд.       Дрим лежал на на траве, запрокинув голову. Лицо было бледным — неестественно бледным, почти серым.       Глаза закрыты.       А руки Техно всё ещё сжимали его горло. Ладони горели. Он смотрел на них — на свои собственные руки, покрытые старыми, почти незаметными шрамами от детских порезов и не узнавал.       — Дрим?       Ответа не было.