Заперты вместе

      

┈┈┈┈ 🚪 ┈┈┈┈

      Комната была такая маленькая, что его плечо постоянно касалось моего и с каждым разом я вздрагивал все сильнее. Мысли кучкуются вокруг этого непреднамеренного диалога тел. Касание — отдергивание. Пауза.              - Хватит ёрзать, - фырчит Арс.              - Я не специально, - огрызаюсь, а сам в тайне радуясь, что он не может видеть моих вспыхнувших ушей. - "Будет прикольно, давай напугаем Стаса!", - передразниваю коллегу. - Что вообще за "прикольно"? Вот сейчас нам очень "прикольно".              Мы теснится в каморке, рассчитанной на тележку для уборщика, которая неприятно впивается в спину. Пахнет хлоркой, моющими средствами, старыми тряпками, влагой, а самое ужасное - его одеколоном.              Я больше чем со страхом темноты борюсь с желанием уткнуться носом ему в шею и вдыхать этот запах снова и снова...              - Ну, извини, что я не такой скучный, как ты! Да и кто ж знал, что нас закроют?              - Ты время видел?! Ты не скучный, ты сумасшедший!                     - Он часто в офисе до часов трёх зависает, а уборщица и того позднее уходит.              - Но сегодня четверг! На двери же написано, что до восьми.              - Ты это увидел лишь пару минут назад подсветив телефоном.              - А потом он отрубился!              - Заряжать надо!              - А я зачем, думаешь, шёл, когда ты меня схватил и втянул в дурацкий план?!              - План прекрасный, просто Стас свалил слишком рано, - недовольно говорит.              - Тебе что пять лет?              - Чуть больше, - усмехается.              - Придурок.              - Сам такой, - вот я уверен, что он закатил глаза.              - Делать что будем? - вздохнув спрашиваю.              - Ломать дверь, - предлагает, я чувствую, как он пожимает плечами.              - Тут даже не разбежаться, мы скорее поранимся, да и дверь железная, - демонстративно стучу.              - Есть невидимка?              - Скорее у тебя, - намекаю на длину волос.              - Отвергаешь предлагай, - заявляет.              Вздохнув, поднимаю глаза к потолку. Считаю до двадцати.              - Может в тележке есть запасные ключи? Мало ли?              - Может, - задумчиво соглашается и разворачивается.              В помещении мы стоим плечом к плечу, а сзади была тележка с ведром, шваброй, кучей средств, полотенцами и туалетной бумагой. За тележкой стопки наборов с бутылками воды для замены в кабинетах.              - Главное не вляпаться в химию, - говорит и о судя по звукам ощупывает оборудование.              Слышу, как перебирает баночки, что-то переставляет, шорох ткани, его дыхание...              - Есть что?              - Да подожди ты, - он садится на корточки.              - Это моя нога, - говорю, когда пальцы сжимаются на лодыжке. Как я не заорал, понятия не имею. А что если здесь есть крысы?!              - Извини, - отвечает.              - А где твой телефон? - доходит до меня.              - В кабинете.              - Класс, мой сел, а твой в кабинете. Ты же с ним практически не расстаёшься?!              - Я забыл его и шел как раз забрать...              - Когда придумал свою "гениальную идею".              - Ну, прости! Я знал, что это не Стас, а Мария Ивановна?! Причём закрыла и тут же ушла!              - А что ей надо было сделать? Проверить не прячется ли два взрослых мужика внутри?!              - Да.              - Это снова моя нога, - говорю, когда пальцы вновь хватают.              - Да как они у тебя тут идут вообще? - задумчиво говорит и я каменею, так как пальцы ползут вверх по штанине, ощупывая. - Ага, - чему-то соглашается, и рука исчезает.              "Придурок" мелькает мысль, а я выдыхаю.              - Ты что там? Боишься? - доносится снизу. - Клаустрофобия? Дыши глубже и медленно.              - Нет у меня клаустрофобии, - говорю. – Только арсофобия начинает развиваться. Постой, - снова прислушиваясь к его дыханию, - а у тебя?              Молчит.              - Арс! И ты потащил меня в подсобку?!              - Ну, надо же бороться со страхами, - выдаёт.              Туше. Всё, что я могу сказать бесполезно. Это же Арсений Попов и добавить нечего.              - В следующий раз я буду отбиваться и бежать куда подальше при любом твоём приближении вне кадра или сцены!              - В следующий раз я и не возьму с собой на дело такого нытика.              - Какое дело? - смеюсь. - Мы в кладовку со швабрами собирались напугать Стаса.              - Но на дело в напарники ты не годишься. Только в жертвы похищений, - добавляет подумав.              - Супер.              - Думаешь? - смеётся.              - Ты не отвлекайся, ищи.              - Да нет здесь ничего, - раздражённо отвечает и какой-то тюбик, судя по звуку, падает на пол. - Ведро, полотенца и различные средства. Ничего маленького и металлического!              - Ладно, не психуй, дыши, - возвращаю его рекомендацию.              - Дышу, - фыркает, переставляет тюбики и поднимается. Шебуршит и сзади.              - Какие ещё есть рекомендации? - я уверен, что он точно перешерстил эту область знаний.              - Если подступает паника, - начинает, - сосредоточьтесь на дыхании или на каком-то объекте. Я сейчас переставляю тюбики, за компанию освобождаю немного места нам и дополнительную поверхность. Может хоть сесть получится. Если первые два слабо помогают, сосредоточьтесь и представьте себя не в страшном месте, а в приятном, например, на пляже или на пробежке по засыпающему городу, - это он явно для себя выбрал место. - Займитесь физической активностью.              - Слишком тесно, - отметаю.              - А ещё я вспотею, - он явно морщится, но в темноте я, конечно, этого не вижу. - Что ещё?              - Самомассаж и позитивное мышление.              - И как, помогает?              Он молчит.              - Совсем чуть-чуть, - выдыхает, дышит специальным образом, но судя по интонации это не сильно помогает.              Тишина снова натягивается, как струна. Слышно лишь его учащенное дыхание, которое он тщетно пытается контролировать. И мое собственное. Я чувствую, как его плечо, прижатое к моему, начинает мелко дрожать              Черт. Ненавижу, когда он такой... невольно настоящий. Не ехидный козёл с идеальной укладкой, а просто человек, которому страшно. С ним гораздо проще веселиться, спорить и немного злиться.              — Ладно, — говорю, собственный голос кажется мне незнакомым, слишком напряжённым. — Пляж, говоришь?              — Угу, — он издает какой-то сдавленный звук.              — Какой он твой пляж? Ты представляешь же себя там? Он песчаный? С галькой? Жарко? Шум прибоя слышно?              Молчит и я почти физически ощущаю, как его мозг переключается с зарождающейся паники на мои вопросы. — Песчаный, — наконец говорит. — Не слишком жарко. Вечер. Солнце садится. Запах сосны и соли. Романтика, - фыркает.              — Отлично, — киваю, хотя он не видит. — Значит, мы мысленно на пляже.              - Мы?              - А что не пустишь на свой пляж? Хотя если он для нудистов, то я и сам не приду, - открещиваюсь.              Звучит недовольно, дрожь в его плече немного стихает.              - Какой нежный, ты и так в историях весь секс портишь. Вспотеть боишься?              — А сам? — парирую. — Ты же тот еще чистюля.              — На пляже это прощается, — отвечает, в голосе появляются привычные нотки задора. — Там можно быть растрепанным и мокрым.              От этой фразы по моей спине пробегают мурашки. Я резко закашливаюсь. Слюной, блять, поперхнулся.              — Хорошо. Мы на пляже. Тепло. Приятно. Шум волн... — возвращаю в нужное русло              — Ни одного нудиста.              - Как это, ты же там?              - Нечего меня голым представлять, я в плавках.              - В моей голове ты в полноценном гидрокостюме с огромными ластами и гоняешь бедных акул.              - Сами напросились, - звучит напряжённо, а не с улыбкой, как я ожидал.              - Волны тихо шумят, лижут пальцы ног...              - Доносится запах... хлорки и старой тряпки, — убивает всю магию Арс, заканчивая на подскочившей нотке в голосе.              — Ты портишь мне весь отпуск, - вздыхаю, понятия не имея как успокоить его, если он не возьмёт себя в руки.              - Это только мой пляж, - отвечает, а в голосе напряжение. Ладонь находит мою, она прохладная, слегка подрагивает.              - Жадина, - хмыкаю и сжимаю пальцы в жесте поддержки и присутствия.              Весь мир сейчас сужается до точки соприкосновения наших ладоней. Никаких шуток. Только его пальцы, вцепившиеся в мои и его прерывистое, сдавленное дыхание где-то совсем рядом.              Он ничего не отвечает.              Проходит минута. Другая. Его дыхание немного выравнивается, но он не отпускает мою руку. Наоборот, его большой палец начинает совершать едва заметные движения, водить по моей костяшке. Словно проверяя, что я все еще здесь. Словно успокаивая сам себя.              Пальцы перебираются на внутреннюю часть ладони. Это ощущается интимно...              — Лучше? — наконец решаюсь я спросить, и мой голос звучит сипло. Откашливаюсь.              — Терпимо, — шепчет. Его плечо все так же прижато к моему, а его рука — в моей.              - Дыши.              - Дышу, - вздыхает. Пальцы сжимаются на запястье.              Проходит всего пара минут, а его снова начинает бить дрожь. Только теперь она не мелкая и поверхностная, а глубокая, внутренняя, будто его трясет изнутри. Его пальцы на моем запястье сжимаются так сильно, что становится больно.              — Не... не помогает, — вырывается у него сдавленный шепот. — Темнота... она... давит. Слишком тесно...              Его лоб падает мне на плечо. Он тяжело и часто дышит, и каждый его вдох — это короткий, прерывистый спазм. Он не просто напуган. Он на грани.              — Эй, эй, — тихо зову, отпускаю его руку и инстинктивно притягиваю его ко мне. Моя рука сама находит его спину, начинает медленно, круговыми движениями водить по ней, как будто я успокаиваю испуганного зверька. — Я здесь. Все нормально. Мы просто в подсобке. Нас откроют, и мы выйдем.              — Не откроют, — он шепчет прямо в мою шею, и его губы шевелятся по моей коже, от чего по всему телу пробегает электрический разряд. — Я помру раньше…              Скорее я…              — Перестань, — мои пальцы впиваются в ткань его рубашки, прижимая его еще ближе. Он не сопротивляется. Он обмяк и доверчиво прильнул ко мне, и это пугает сильнее любой его насмешки. — Дыши со мной. Слышишь? Вдох... выдох...              Я начинаю дышать громко и размеренно, заставляя его повторять ритм. Сначала он не может, его дыхание сбивается, он почти задыхается. Я вижу, что ничего не помогает...              Нащупав его лицо резко целую. В голове всплывает идея шоковой терапии. Он замирает. А я упорно касаюсь его губ и отстраняюсь.              - Эффективно, - выдыхает. И я понимаю, что он даже не дрожит. Но тут же и осознаю свою ошибку. Мы в каморке рассчитанной на два шага. То есть он и я. Тесно. Отступить и не касаться друг друга нет выбора. А я додумался целовать его?! Вот теперь паника явно будет у меня!              Надо что-то сказать:              - Х-хорошо, - мой голос звучит как угодно, но не естественно. Он буквально режет воздух. Везде его запах, мои руки всё ещё на его лице, поспешно убираю их, но куда?!              Словно гигантский кролик прижимаю их к груди.              - Шаст, как тебе вообще это в голову пришло? - он задаёт слишком правильный вопрос.              Не знаю, что сказать, поэтому молчу.              - Ты же понимаешь, что молчание красноречивей любого ответа? - напряжённо уточняет.              - Хочешь и меня до паники довести? - вырывается мысль в слух. И как бы я хотел сделать рука-лицо, но не в этом положении. Какой же я идиот!              - Ну, метод избавления у нас уже есть, - усмехается.              - И ты сделаешь это? - язык мой - враг мой.              - Мы слишком долго дружим, что бы я мог тебя бросить, - обтекаемо говорит.              И я совсем сошёл с ума, если делаю это.. Но дёрнувшись прижимаясь к его губам. Он замирает, но не отталкивает и... отвечает. Как-то вопросительно...              Второй наш поцелуй. Осторожный, нежный. Мои губы скользят по его, просто прикасаясь, исследуя. Он отвечает осторожно, неуверенно. И это совершенно нереально. Но никто не останавливается первым.              Мы отстраняемся одновременно, чтобы перевести дух. Его запах полностью заполняет меня, как и его дыхание.              — Действительно работает, — шепчет он, в голосе слышится ошеломление.              — Да, — выдыхаю в приоткрытые губы и вжимаю его в тележку.              - Мы так долго в темноте, что кажется это нереально, - говорит созвучное моим мыслям. Его губы касаются при этом моих.              - Я совершенно точно не могу назвать это реальностью, - говорю, легко целую.              - Я тоже, - соглашается. Его руки впиваются в мои бока, сжимают ткань рубашки.       Скольжу пальцами в волосы.       - Почему так хорошо? - едва слышный вопрос в губы.       - Не знаю,- шепчу в ответ. Целую его губы. Моё мир сейчас заключён в них. Он держится на них, убивая сознание и возрождая с каждым касанием. С каждым его выдохом и вдохом, который я ощущаю.       - Я мечтал это сделать, - признаюсь темноте. Перебираю пряди. Я помню, как однажды гладил его по голове, он жмурился словно кот.              - Не надо так делать, - практически стонет.              - Почему?              - Это сводит меня с ума, - признаётся.              - Ты уже давно...- его губы впиваются в мои. Это больше не осторожно, не изучающе, язык касается моего... Мы плавимся вдвоём, но он первый отстраняется перевести дыхание, а я целую его шею.              Тихий вздох и трепет тела в которое я вжимаюсь.       - Я не понимаю, как так может быть? Это странно хорошо, - пальцы робко касаются края моей рубашки и ныряют внутрь, дотрагиваясь до кожи у ремня брюк. - Мурашки бегут по телу от осознания и концентрируются пониже живота, по которому сейчас скользят подушечки.              Пульс стучит в ушах, дыхание перехватывает...              - Стой, - ловлю его руки, выпутываю из своей одежды. Целую запястье с внутренней стороны.              Тишина нарушаемая нашими дыханиями. У меня стоит, у него - нет.              - Не спеши, - шепчу и снова прижимаясь губами к его запястью, чувствую его пульс. Ощутимо ускоренный, отдающиеся ритмом в моём сердце. - Почему это делаю я, знаем… мы оба, но почему ты? – осторожно спрашиваю.              - Испуг? Шок? - предполагаю, когда так и не дожидаюсь ответа. - Не знаешь, как поступить?              - Я не поддаюсь, - правильно понимает и предупреждает следующие мои предположения.              - Тогда?              - Не требуй от меня ответа прямо сейчас. Я не знаю, - пожимает плечами. - Это скорее, как инстинкт, - задумчиво говорит. - Словно рухнула какая-то стена.              - Хорошо, что не бежишь, - принимаю ответ.              - Некуда, - усмехается. - Я бы не убежал, - спешит уточнить. - Целуй меня, - практически требует.              - Но...              - Без "но", - прерывает и забрав руку из моей притягивает меня ближе, вжимая меня в себя. Упираюсь руками в тележку за ним и делаю требуемое. Металлический звук, но мы не отвлекаемся друг от друга.              Скрежет, губы в губы, пальцы в волосах, жадно, словно в последний раз, отчаянно... Ловлю тихий стон... Кусает мою губу... Яркий свет в спину, его прищуренные прекрасные глаза.              - Эй, вы чего здесь? - спрашивает женский голос.              - Нас случайно закрыли, - ровно говорит, глядя за меня.              - А как вы здесь оказались? - Мария Ивановна, невысокая полная женщина.              - Арсений хотел бутылку воды, я вспомнил, что она здесь, а затем видимо решили, что здесь никого нет, - развожу руками и развернувшись выхожу словно ничего не было. Хорошо, что мои штаны достаточно свободные и рубашка длинная.              - Хорошо, что я вернулась, - качает головой женщина и отходит в сторону пропуская нас.              - Да, спасибо, - благодарит Арсений, выходя следом.              Мы поспешно уходим.              - А воду? - летит в след.              - Уже не надо, - бросает и мы сворачиваем за угол к кабинету в котором и должны были быть.              Он хватает меня за руку, я вздрогнув замираю. Перевожу дыхание, борюсь с нервным смехом.              - Не спеши, - шепчет.              - Но...              - Я же не бегу и тебе не советую.              - Звучит как угроза, - бросаю назад взгляд.              - Я быстрее, - фыркает.              - Это не повод хвастаться, - нахожусь с ответом. Но иду медленнее.              Стас действительно ушёл раньше, Серёжа с Позом ещё при нас, остальные по своим делам разъехались. Наш этаж погружён в сонную, подсвеченную аварийными огнями тишину. Только наши шаги гулко отдаются в пустом коридоре.              Он не отпускает мою руку, его пальцы все так же плотно сжаты вокруг моего запястья. Это уже не хватка паники, это что-то другое…              Открыв кабинет, мы заходим внутрь.              - Телефон, - говорит и расцепляет хватку. Но смотрит на меня так, будто я тот самый забытый предмет первой необходимости.              — Телефон, — киваю я, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться. Сглатываю. Его взгляд слишком пристальный и одновременно задумчивый. Словно он что-то решает. Возможно мою судьбу?              Подходит к столу и берет свой телефон. Делает вид, что проверяет его, но я вижу, как немного подрагивают его пальцы. Не смотрит на меня.              — Ну, что? — спрашиваю, прислоняясь к косяку двери. Ноги тяжёлые, сейчас словно вросли в пол. - Можно меня брать в напарники? - шучу.              - Только в партнёры, - звучит неожиданно, поперхнувшись воздухом, захожусь кашлем.              Он медленно поднимает на меня глаза.              — Я пошёл? — спрашиваю, притягивая к себе куртку со стула. Стараюсь казаться невозмутимым, хотя внутри все переворачивается. — Или у тебя ещё есть планы кроме идеи с пуганием, похищением и оральным сексом со швабрами?              Фыркает.              — Кажется ты мечтал потрогать мои волосы, - глаза смеются, но тон серьезный. Прихватив и свою одежду, направляется в мою сторону.              Я медленно поднимаю руку, когда он ровняется со мной. Замирает, следя за моим движением. Мои пальцы касаются его виска, скользят назад, в мягкие, шелковистые пряди. Именно такими я их и представлял. Именно такими они и были в моих мечтах.              Прикрывает глаза, ресницы подрагивают.              — Исполнено, — выдыхаю, перебирая пряди. Мои пальцы слегка задевают ухо. Он вздрагивает и распахивает голубые глаза. Я согласен на любые его бредни, только за один такой взгляд. Любопытный, внимательный, испытующий и так близко...              — И тебе этого достаточно? - вопрос доносится до моего сознания.              Рука снова находят мою. Притягивает меня к себе, губы находят мои. Уверенный поцелуй, выбивает из колеи, в которую только-только начало заползать моё душевное равновесие. Едва успеваю отвечать и встречаюсь спиной со стеной. Он доминирует...              — И что теперь? — спрашиваю, когда, тяжело дыша прерываемся. Голос снова подводит, звучит хрипло.              — Теперь, — говорит он, делая шаг назад, - мы закончим то, что начали.              — Что мы начали? — не унимаюсь, хотя разум уже кричит о том, чтобы просто заткнуться и получить наконец то, чего я хочу уже так давно.              — Шаст, — звучит укоризненно, его руки упираются в стену по обе стороны от меня, запирая меня в клетке из его тела и его запаха, — мы сейчас садимся в твою машину и едем к тебе. И мы поговорим, а затем…, ты возможно мне покажешь оральные ласки, без швабр.              И прежде чем я успеваю что-то ответить, его губы снова захватывают мои, и весь мир сужается до точки. До него. До нас.              Где-то за окном шумит ночной город. Где-то в здании, может быть, еще остались люди. Но здесь, в этом кабинете, только мы. И это ненадолго. И это — лучшее, что было за этот долгий, сумасшедший, прекрасный день.       

┈┈┈┈ 🚪 ┈┈┈┈