Один на миллиард

Штаб-квартира отряда мобильного особого назначения располагалась в старом, монументальном здании из темно-серого кирпича. Изнутри оно всегда пахло одинаково: оружейной смазкой, дешевым растворимым кофе, берцами и стиральным порошком, которым наспех драили камуфляж. На третьем этаже, где располагалась зона отдыха и по совместительству бытовка первой штурмовой группы, сегодня было особенно шумно. Бамблби, двадцатитрехлетний студент полицейской академии, сидел на потертом кожаном диване, поджав под себя одну ногу. На нем были простые джинсы и безразмерное желтое худи, в котором он казался еще младше своих лет. Из-под капюшона выбивались ярко-блондинистые, вечно взъерошенные волосы, а огромные голубые глаза с интересом наблюдали за привычным хаосом. Благодаря сильнейшим блокаторам, которые ему регулярно доставал старший брат, Би сейчас пах как самый обычный, ничем не примечательный бета — легкий, едва уловимый шлейф свежескошенной травы и лимона. Никто в отряде, кроме самого Оптимуса, не знал, что под этой маской скрывается гордый, породистый омега. — Да я тебе говорю, тут просто контакт отошел! — донесся из угла грохочущий бас Уилджека. Уилджек, подтянутый альфа с вечной хитрой ухмылкой и кучей мелких шрамов на пальцах, сидел на корточках перед несчастной, наполовину разобранной кофемашиной. Рядом с ним на полу валялись гайки, шестеренки и почему-то пара автомобильных клемм. — Уилджек, ради всего святого, отойди от аппарата, — раздался из коридора тяжелый, предвещающий бурю голос Рэтчета. Рэтчет, главный медик отряда, суровый альфа в возрасте, зашел в бытовку, держа в руках стопку медицинских карт. На его переносице красовались очки для чтения, которые сейчас опасно съехали на кончик носа. — Док, узри гений инженерной мысли! — ухмыльнулся Уилджек, ковыряя отверткой в недрах прибора. — Она теперь не просто варит экспрессо, я ей мощность увеличил! Будет выдавать тройной заряд бодрости за две секунды! — Ты идиот?! — Рэтчет резко остановился, и его лицо начало стремительно багроветь. — Это бытовая кофемашина, купленная на личные деньги Магнуса! Какая мощность?! Какая бодрость?! Ты прошлый раз микроволновку «модернизировал», у нас половина проводки в крыле выгорела! — Ну, там был несчастный случай… — пробормотал Уилджек, изо всех сил закручивая какой-то болт. — Опа! Кажется, встало на место. Балкхед, врубай в розетку! Крупный, шире двери в плечах альфа по имени Балкхед, который до этого мирно жевал бутерброд с колбасой на соседнем стуле, вздрогнул. — Э-э-э… Уилдж, может не надо? — неуверенно протянул Балкхед, косясь на Рэтчета, у которого уже дергался правый глаз. — Рэтчет же просил… — Врубай, толстяк, не трусь! — подмигнул Уилджек. — Сейчас Би угостим нормальным кофе, а то парень на своих лекциях совсем исхудал. Бамблби на диване тихо прыснул в кулак, предвкушая зрелище. Он поудобнее перехватил подушку, наблюдая за назревающей катастрофой. — Ладно, была не была, — вздохнул Балкхед и потянулся огромной пятерней к розетке. — Не смей! — рявкнул Рэтчет. Щелк. Кофемашина внутри утробно заурчала. Секунду ничего не происходило. Затем она издала звук, похожий на свист взлетающего истребителя. Светодиоды на панели бешено замигали красным. — Эй, Уилдж, а она должна так вибрировать? — испуганно спросил Балкхед, делая шаг назад. Под его весом жалобно скрипнул старый стул. Поддавшись панике, Балкхед попытался опереться на стоящий рядом журнальный столик, но не рассчитал силу. Раздался громкий хруст — деревянная ножка стола подломилась, и мебель вместе с недоеденными бутербродами рухнула на пол. — Ой… — выдохнул Балкхед. В этот же миг кофемашина издала оглушительный хлопок. Из ее задней панели вырвался сноп искр, а из капучинатора со свистом ударила струя густой, обжигающей кофейной пены вперемешку с черным дымом. Заряд угодил аккурат в белоснежный халат Рэтчета. — ШЛАК! — заорал медик, отскакивая назад. Медицинские карты веером разлетелись по полу. — УИЛДЖЕК, МАТЬ ТВОЮ! Я ТЕБЯ САМ НА ОРГАНЫ ПУЩУ! БЕЗ АНЕСТЕЗИИ! — Спокойно, Док, это просто избыточное давление! — крикнул Уилджек, кашляя от дыма и пытаясь накрыть аппарат курткой. — Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКОЕ ДАВЛЕНИЕ УСТРОЮ! — Рэтчет огляделся в поисках оружия. Его взгляд упал на массивный разводной ключ, который Уилджек опрометчиво оставил на подоконнике. Схватив тяжелый металл, медик с неожиданной для его лет прытью бросился на инженера. — Стоять, камикадзе хренов! — Балк, держи его! — завопил Уилджек, уворачиваясь от летящего в голову ключа. Ключ со звоном врезался в железный шкафчик для одежды, оставив там внушительную вмятину. — Рэтчет, остынь! — Балкхед честно попытался вклиниться между ними, широко расставив руки. — Ну ошибся парень, с кем не бывает! Давай я тебя обниму, успокойся! — Уйди, гора мускулов, пока и тебе не прилетело! — бушевал Рэтчет, пытаясь обойти Балкхеда, который своей тушей перекрывал половину комнаты. В самый разгар этого безумия дверь в бытовку плавно открылась. На пороге выросла высокая, статная фигура Ультра Магнуса — старшего лейтенанта и главного педанта отряда. Его форма была выглажена так идеально, что об стрелки на брюках можно было порезаться. В руках он держал планшет с зажимом для бумаг и дорогую перьевую ручку. Магнус обвел ледяным взглядом комнату: дымящаяся кофемашина, разбросанные документы, разломанный журнальный столик, вмятина на шкафу и Рэтчет, замахнувшийся разводным ключом на Уилджека. — Кавардак, — констатировал Магнус деревянным голосом. Он даже не изменился в лице. Подошел к уцелевшему подоконнику, положил планшет и начал методично, с каменным выражением лица, писать. — Так, — вслух наговаривал Магнус, выводя аккуратные буквы. — Порча государственного имущества... Стол журнальный — одна штука. Шкаф металлический инвентарный — одна штука, деформация корпуса. Кофемашина… — он посмотрел на дымящийся остов. — Уничтожена общеопасным способом. Нарушение техники пожарной безопасности. Фиксирую участников… — Магнус, засунь свой рапорт Уилджеку в… — начал было Рэтчет, но тут в коридоре раздались тяжелые, размеренные шаги. Все мгновенно притихли. Даже Рэтчет медленно опустил ключ. В проеме показался Оптимус Прайм. Командир ОМОНа, тридцатитрехлетний доминантный альфа, обладал такой мощной и подавляющей аурой, что в его присутствии у обычных людей подкашивались ноги. Высокий, широкоплечий, в черной тактической разгрузке поверх форменной рубашки. Его лицо казалось высеченным из гранита, а строгие синие глаза смотрели с вечной умудренной усталостью. Его запах — дорогой оружейной стали, морозного озона и хвои — мгновенно заполнил комнату, перебивая гарь от сгоревшей техники. Оптимус молча осмотрел разрушения. Перевел взгляд на притихшего Уилджека, затем на Рэтчета, тяжело вздохнул и потер переносицу. — Снова? — тихо, но веско спросил Командир. От его низкого голоса у Би по спине пробежали приятные мурашки. Брат всегда умел наводить порядок одной интонацией. — Оптимус, они… — начал Магнус, поднимая рапорт. — Отставить, Магнус, — мягко, но непреклонно перебил его Оптимус. — Наведите здесь порядок. Рэтчет, поменяй халат. Уилджек — рапорт на замену мебели за твой счет. Балкхед, помоги собрать документы. — Есть, командир… — хором отозвались бойцы, внезапно превратившись в послушных курсантов. Оптимус повернул голову к дивану, где сидел Бамблби. Жетские черты лица командира тут же смягчились, в глазах мелькнула теплая, чисто братская забота. — Бамблби, — позвал он. — Зайди ко мне в кабинет. — Да, Оптимус, — Би резво поднялся с дивана, бросив сочувственный взгляд на Уилджека, который уже уныло собирал гайки с пола, и пошел вслед за братом. Кабинет Оптимуса был полной противоположностью шумной бытовке. Здесь царил идеальный, почти хирургический порядок. Массивный дубовый стол, несколько стульев, шкаф с юридической литературой и сейф в углу. Оптимус зашел первым, закрыл за собой дверь на замок и плотно задернул жалюзи на окнах. Только после этого он позволил себе глубоко выдохнуть и слегка расслабить плечи. Пройдя к сейфу, он набрал код, открыл тяжелую дверцу и достал оттуда небольшую пластиковую баночку без опознавательных знаков. — Держи, — Оптимус протянул баночку брату. — Это новая партия. Рэтчет через свои каналы в военном госпитале достал. Очищенные, высшего класса. Побочных эффектов на печень практически нет. Бамблби взял баночку, грустно разглядывая белые капсулы внутри. Эти таблетки были его спасением и одновременно его проклятием. Блокаторы течки и запаха. — Спасибо, Оп, — тихо сказал Би, пряча лекарство в глубокий карман худи. — Если бы не ты… и не эти таблетки, я бы даже в академию поступить не смог. Омегам туда ход закрыт, сам знаешь. Сразу бы списали в тыл или в архив. — Я знаю, малыш, — Оптимус сел в свое кресло и жестом пригласил Би сесть напротив. — Именно поэтому мы это и делаем. Мир альф жесток, Би. Особенно в нашей структуре. Если узнают, что ты омега — сожрут. Не со зла, так из-за инстинктов. Гордость твоя пострадает в первую очередь. А так… пускай думают, что ты бета. Спокойнее жить будешь. Команда, конечно, в курсе, но они не выдадут. Они за тебя горой. — Да уж, я видел сегодня эту «гору», — Би наконец улыбнулся, его глаза весело заблестели. — Рэтчет чуть Уилджека не пришиб! Я думал, штаб разнесут до того, как я диплом получу. Оптимус негромко рассмеялся — редкий звук, который слышали очень немногие. — Уилджек не может не изобретать, это его натура. Ладно, шутки в сторону. Рассказывай, как твоя учеба? Как сессия? Проблем нет? — Все отлично! — Би гордо выпрямил спину, в его голосе зазвучали нотки того самого упрямства, за которое его так любили в семье. — Теорию права сдал на отлично. По тактике задержания — лучший на курсе. Арси нас гоняет так, что у альф под конец тренировки языки на плечах, а я держусь! Она меня даже похвалила вчера. Сказала, что из меня выйдет отличный оперативник. Старший инспектор, не меньше. — Арси строгая, хвалу из нее клещами не вытянешь. Раз похвалила — значит, действительно заслужил, — одобрительно кивнул Оптимус. — А со Смоукскрином как? Не втягивает тебя в свои авантюры? Би закатил глаза, но улыбка не сошла с его лица. — Ой, Смоук как обычно. На прошлой неделе пытался подкупить Нокаута банкой какой-то элитной полироли для его ненаглядной спортивной машины, чтобы тот ему зачет по криминалистике автоматом поставил. Нокаут полироль взял, восхитился, а потом влепил Смоуку «неуд» и отправил на пересдачу. Сказал: «Взятки — это незаконно, курсант, а вот вкус у вас хороший». Мы со Смоуком потом полночи его конспекты учили. Точнее, я учил, а он ныл и засыпал на моем плече. Оптимус внимательно посмотрел на брата. Его альфийский инстинкт, помноженный на многолетний опыт работы в ОМОНе, заставлял его контролировать всё вокруг, особенно безопасность Би. — Смоукскрин — альфа. Молодой, горячий, — серьезно произнес Оптимус, скрестив пальцы на столе. — Би, ты должен быть осторожен. Блокаторы — вещь надежная, но если случится сбой, или если ты пропустишь прием… Альфа рядом — это всегда риск. Смоук твой друг, но инстинкты порой сильнее разума. Ты контролируешь график приема? — Контролирую, Оптимус, ну честное слово, я же не маленький! — Би слегка надулся, недовольный тем, что брат снова включил режим гиперопеки. — Каждые двенадцать часов, строго по будильнику. Запах беты держится идеально. Никто ничего не подозревает. Все думают, что я просто целеустремленный, гордый бета, который хочет служить закону. — Хорошо, — Оптимус поднялся, давая понять, что официальная часть разговора окончена. Он подошел к брату и тяжело, но ласково положил большую ладонь ему на плечо. — Я просто волнуюсь за тебя. Ты мой младший брат, Би. Единственное, что у меня осталось ценного вне этой работы. Бамблби поднял голову, глядя на Оптимуса с безграничным теплом и уважением. Его улыбка была искренней и яркой, способной осветить даже этот мрачный кабинет. — Я знаю, Оп. И я ценю это. Правда. Обещаю, я буду осторожен. Из меня получится отличный полицейский, ты еще будешь мной гордиться на выпуске! — Я уже горжусь тобой, Би, — тихо ответил Оптимус. — А теперь иди, пока Уилджек не решил починить еще и служебный броневик. Нам завтра на дежурство, не хотелось бы остаться без колес. Би весело хмыкнул, попрощался с братом и вышел из кабинета. Жизнь казалась ему понятной, распланированной и абсолютно безопасной. Он был уверен в своем будущем, уверен в своих силах и даже не догадывался, что всего через несколько недель его привычный мир разлетится вдребезги на платформе ночного метро.