Его день рождения

      Очако ждёт Деку в их кофейне — той, куда они десятки раз сбегали после уроков с Айзавой. Где втроём с Цую сплетничали о чужих отношениях, а вместе с Иидой разбирались в английских идиомах. Где Деку впервые рассказал о чувствах.       Сегодня особенный день — она вспоминает об этом, как только видит его, выходящего из-за угла. Вместо обычного учительского галстука (задротского — сказал бы один общий знакомый) — парадный, из старой коллекции Всемогущего. Ботинки начищены до блеска, даже костюм по-особенному, тщательно выглажен.              А в руках букет ромашек с ярко-оранжевыми серединками.       Деку и сам сияет, несмотря на усталость в тёмно-зелёных глазах. Очако знает, что он почти не спит — у него дополнительные занятия, проверка тетрадей, тонна документов и разгребание последствий чрезвычайных ситуаций в Академии. Забавно, что всё так сложилось: у неё геройская работа 5/2 с отпусками, у него — спокойная учительская жизнь почти без выходных.       Когда он заходит, над дверью привычно звенит колокольчик. Деку не ищет её глазами — просто здоровается с официантом, который работает тут последние десять лет, и идёт к их столику. Очако видит его счастливое лицо и напряжённо сглатывает.       Сразу после выпуска они виделись постоянно. Уравити тогда не была известна, поэтому консультировала в маленьких школах в районе Юэй, а Деку всё свободное время тратил на учёбу. Встречаться на обед или вечернюю кружку пива стало традицией — никто из них не ходил на патрули, поэтому и ограничений на алкоголь не было.       Они много разговаривали о том, что произошло на войне — о Шимуре Тенко, которого не получилось спасти, о Тоге, напоследок совершившей хороший поступок, о Бакуго, который стал для Изуку личным героем. Очако быстро поняла, что для неё в сердце места нет — как минимум, в статусе выше близкой подруги. С трудом, но отступила.       О Бакуго Деку может разговаривать бесконечно. Заказывает кофе без молока, приторный карамельный десерт — и начинает болтать воодушевлённо, быстро, с блеском в глазах. С годами он померк, но мгновенно разгорается вновь, стоит «Каччану» сорваться с губ.       «Столько лет прошло, а он всё использует глупое прозвище», — усмехается Очако. А потом понимает, что и для неё Деку никогда не превратится в Изуку.       Работа героем далека от мечты. Бесконечные отчёты, новые правила от комиссии (Ястреб оказался крайне въедливым начальником), переживания из-за рейтинга, дети, которым не получается помочь… Но видеть Деку таким счастливым, когда он говорит о Каччане — тяжелее всех геройских проблем вместе взятых.       Слушать, как сильно повезло им в этом году — весна началась поздно, и сакура в одном из парков до сих пор цветёт. Они с Кацуки обязательно пойдут посмотреть, романтично же. А ещё Деку сам (!) испёк на день рождения торт — неделю тренировался, пока герой Динамит был на выездной миссии.       И ещё какой-то подарок подготовил. «Но это личное», — признаётся, неловко косясь на жёлтый рюкзак на соседнем стуле. Рассказать не может.       Тяжело слушать жалобы: ребята из Юэй (друзьями ещё называются!) даже не позвонили, чтобы поздравить Кацуки с днём рождения. Он сначала грозился подорвать им морды, потом ворчал, что вообще-то ему всё равно, и друзей у него нет. Обиделся, но не признаётся.       Очако убеждает, что ребята обязательно позвонят. Или даже приедут — зная Киришиму, Каминари и Мину, они точно придумают что-то особенное. У Кацуки же юбилей — двадцать пять лет, как-никак!       Деку довольно кивает и продолжает болтать. Вспоминает, как три года назад они с Каччаном ездили в Штаты — навестить Всемогущего, который теперь там обосновался, и кое-какую миссию выполнить. Очако хочет напомнить, что они с Цую тоже там были, но в последний момент прикусывает язык — в такие моменты с Деку лучше не спорить.       Он поздравляет с высокими местами в рейтинге — седьмое и тринадцатое, надо же! — а потом с грустью вспоминает, что Динамит в этом году снова не попал в топ. Каждый раз что-то странное происходит: то исключают из-за конфликта с журналистами, то голоса за него считают накрученными. Если бы не невероятные стечения обстоятельств, Кацуки давно бы теснил Лемиллиона с первого места.       Очако только согласно кивает.       Иногда она рассказывает о своих геройских буднях. Знает, что обычно Деку про это слушать тяжело — на встречах с Ингениумом или Красным Бунтарём его взгляд быстро тухнет, когда дело касается работы. Но Уравити — другое дело. Она мало спасает и больше работает с детьми — им есть, что обсудить.       Такие разговоры Очако нравятся. В них сквозит нормальностью: просто учитель и консультант по причудам обсуждают, как сложно найти подход к некоторым людям.       Но даже в такие темы постоянно проникает он. Обещает провести тренировку для геройского факультета, но всё никак не успевает из-за миссий. Злится, что Деку допоздна проверяет тетради, а не идёт спать по расписанию. Собирает милые бенто на работу, из-за которых ученики посмеиваются над мягким и трогательным Мидорией-сэнсэем.       Деку смотрит на часы: патруль Динамита должен закончиться совсем скоро, а значит, ему пора бежать — готовить деньрожденческий сюрприз. Он косится на ромашки и неловко уточняет, не слишком ли это по-детски и наивно. Очако убежает, что нет.       Тем более — Бакуго же сам говорил, что это его любимые цветы?       У Очако сердце болит от нежности, с которой Деку смотрит на белые лепестки. Поступает ли она неправильно, болтая с ним за кофе, как будто всё в порядке?       — Ты тоже поздравь, — просит Деку, неожиданно глядя в глаза. — Ему будет приятно.       И Очако клянётся, что сразу после встречи наберёт. Поздравит Великого взрывоубийственного бога Динамита так, как никогда не поздравляла!       Деку уходит довольным, и серединки ромашек блестят оранжевым, когда он на прощание машет рукой. Он съел всего одну ложку торта и забыл заплатить — но к этому Очако привыкла. Просит рассчитать по карте, грустно жуёт бисквит с приторной карамельной прослойкой. Все, кроме Деку, стали ненавидеть карамель после войны.       Интересно, через сколько она снова соберётся с силами, чтобы встретиться?       Очако знает, что сегодня не позвонит. Она знает, что сердце Бакуго Кацуки остановилось на поле боя восемь лет назад.