1888

С предыдущего убийства пршло чуть больше недели. Наиб не спал — прокручивал в голове детали, сравнивал, искал связь. А потом — новые известия.

***

Когда детектив приехал на место было ещё темно, раннее утро не хотело вступать в свои права, позволяя ночи разгуляться. Задний двор этого дома — необычное место для убийства: единственный выход — только через весь дом, где в любую минуту кто-то мог пройти. Преступник явно наглел. Полицейские с факелами стояли в круге света, не решаясь подходить ближе. Инспектор стоял у подъезда. Кивнув Наибу, он взглядом указал на тело. — Энни Чэпмен. Проститутка. Нашли час назад. — Состояние? — Опять перерезано горло. На этот раз одним ударом. Брюшная полость вскрыта полностью — от лобка до грудной клетки, — инспектор сглотнул, — внутренности вывернуты наружу. Кишки разбросаны... В общем, сам видишь. — Что-то ещё? — Мочка уха отрезана. Аккуратно, будто ножницами. Мужчина подошёл к телу. Энни лежала на спине, лицом вверх, остекленевший взгляд направлен в небо, рот приоткрыт. Жуткое спокойствие на лице — будто она не успела испугаться. Горло — глубокий разрез, справа налево. Чистый, уверенный. Опытная рука. Через весть живот шёл вертикальный разрез. Наиб наклонился. — Медик сказал — матки нет, — инспектор стоял за спиной, не глядя на тело. — Изъяли, не повредив другие органы. — Значит, убийца знает анатомию. Хирург? Или просто любитель? — Второй труп за такой промежуток, — инспектор покачал головой. — Третий, — ответил детектив, не поднимая головы. — Я считаю, что первый был там, — он кивнул в сторону Джордж Ярд Билдингз. — Марта Тэбрем. Тридцать девять ножевых. — Но там не было... — Там — первый раз. Здесь уже професиональнее. Он учится. С каждым разом всё аккуратнее. А это значит, что у нас снова ничего нет. — Ошибаешься, — инспектор взглянул на удивлённое лицо Наиба. — В этот раз у нас есть свидетель.

***

Свидетелем оказался местный сапожник, по счастливой случаности оказавшийся не беспробудным пьяницей. — Я её знал, — сказал он, глядя в пол. — Она, так сказать, работает тут недалеко. Вчера вечером я её видел. — С кем? — С мужчиной. Я сразу подумал, что странный он. — Почему? — Наиб нахмурился. — Не наш он. Одет слишком хорошо. Такие в бордели ходят, а не к уличным девкам. — Как именно он был одет? — вмешался инспектор. — Пальто, шляпа. Ботинки чистые, аж блестят. Я тогда и подумал: "Вот и охота ему их здесь марать?" — А лицо? — Этого не скажу. Спиной он стоял.

***

Полиция второй день прочёсывала Уайтчепел. Наиб не был уверен, что из этого что-то выйдет — вряд ли убийца будет разгуливать посреди дня по трущобам. Поэтому внезапный звонок в дверь застал его врасплох. За дверью окзался молодой констебль. — Мистер Субедар? Пройдёмте. Нужна Ваша помощь в допросе. Подозреваемого задержали. Детектив замер. Внутри что-то дёрнулось. Он выскочил, на ходу хватая пальто с вешалки. Констебль попятился, пропуская его. — Кэб ждёт внизу, я распорядился, сэр. Наиб летел по лестнице, перепрыгивая через ступени. Полицейский едва поспевал за ним. — Сэр! Сэр, осторожнее, перила... Мужчина не слушал. Он вылетел на улицу — холодный ветер с дождём ударил в лицо, раздувая полы незастёгнутого пальто. Кэб стоял у тротуара, кэбмен клевал носом, натянув кепку на глаза. — В участок, быстро, — бросил Наиб, запрыгивая внутрь. Констебль запрыгнул следом, пытаясь восстановить дыхание. Кэб тронулся. — Господи, сэр...вы как пуля... — Рассказывайте, — оборвал его Субедар. — Как его нашли?

***

Лондонская грязь хлюпала под колёсами. Город проплывал за мутным окном — серые стены, мокрые крыши, редкие прохожие. Констебль откашлялся. Было видно, что он волнуется — то ли от присутствия частного детектива, то ли от того, что оказался частью громкого дела. — Сегодня утром, у северной стены церкви Святого Ботольфа, патрульный заметил мужчину — слишком хорошо одет для этих мест. Длинное пальто, шляпа, ботинки лакированные. Стоял и смотрел на дым из трубы. И рисовал. — Рисовал? — Да. Держал в руках блокнот, уголь. Патрульный говорит — даже не обернулся, когда подошли. Они его спросили, что он здесь делает. Он отвечает, мол, художник, рисую трущобы. — И что дальше? — Его попросили пройти в участок. Не сопротивлялся. Спокойно отдал блокнот на проверку. Спросил только, по какому обвинению. Ему сказали — инспектор уточнит. — И он пошёл? — Сам. Без конвоя. Спокойный — как на прогулку. Наиб молчал, глядя в окно. — Свидетель его видел? — спросил он наконец. — Мы приводили его в участок, показывали задержанного. Сказал: похож, но уверенности нет. Лицо-то он не разглядел. — Задержанный какой рукой пользуется? Констебль пожал плечами. — Не проверяли. Инспектор ждёт Вас. Кэб затормозил у полицейского участка — серого каменного здания с коптящими фонарями у входа. Наиб вышел первым. Шагнул в дверь участка, сразу напоролся на запах табака и гул пишущих машинок. Инспектор ждал в коридоре. — Он там, — кивнул на закрытую дверь. — Ждёт. — Давно? — Уже час как. Не нервничал. Попросил стакан воды и свой блокнот, говорит, рисование не закончил. — Что он? — Спокойный. Слишком спокойный. — Сейчас посмотрю на него, — ответил детектив. — Подожди. Я зайду с тобой. Сам знаешь, как у нас всё строго. Обещаю, мешать не буду. — Как будто я смог бы тебе запретить, — усмехнулся Наиб. И толкнул дверь.