Brightvale city: город исцеления.

      Рюль просил назойливых жителей этого города оставить его в покое всего на день. Он сильно хотел остаться один. Сам с собой. Он терпеть не мог, когда в его жизнь пытались вмешиваться под предлогом помочь. Эти куклы, на лицах которых застыли до жути ненавистные, уродские улыбки, делали все хуже.       Стук в дверь не прекращался уже второй час подряд. Рюль и, видимо, котенок тоже надеялся на то, что человек вскоре уйдет сам. Но этого не случилось.       — Что? — Рюль недовольно открыл глаза, столкнувшись с пристальным взглядом котенка. Тот царапал его шею когтями и пищал, даже не стараясь делать свой голос приятнее слуху.       — Да пойду я. — Рюль шикнул и с огромным трудом покинул кровать.       Перед ним стоял человек в белом халате. На лбу капельки пота, но на лице эта натренированная улыбка, которую даже смерть не сотрёт.       Рюль вскинул бровь, толкнув щеку языком. Сильно уж его раздражал этот город. А человек, что лыбится сейчас во все зубы, выбесил его еще больше.       — Ну? Говорить собираемся или дальше лыбиться будем?       Невероятно. Мало того, что ему не открывали дверь два часа, так еще и начинают разговор таким недоброжелательным тоном. Улыбка Сонхо чуть не дрогнула. Впервые за годы работы в этом городе он встретил такого человека.       — Здравствуйте, Ким Рюль! Я Ваш психотерапевт, Пак Сонхо, надеюсь на сотрудничество с Ваш…       Рюль даже не дослушал «психотерапевта», захлопнув дверью прямо перед его лицом. Интересно, поймет ли он намек или все люди здесь обделены критическим мышлением?       — Проголодался, малыш? — Рюль усмехнулся.       Судя по тому, как котенок резко стал ласковым и включил свое милое мяуканье, он проголодался. Рюль направился на кухню, шаркая тапочками и по пути захватил с собой пачку сигарет. Единственный, кто ему сейчас нравился здесь — Уджин. Потому что Уджин продал ему целую пачку сигарет по полцене, в подарок докинул зажигалку и даже предложил алкоголь.       Наблюдая через приоткрытое окно за жителями этого городка, Рюль невольно задумался. Откуда здесь все они? Под какими веществами нужно находиться, чтобы согласиться на такую работу, где ты, по сути, будешь нянчиться с взрослым человеком у которого поехала крыша. Он искренне этого не понимал. Что если они не смогут вылечить пациента? Что тогда? Их отправят на утилизацию, как мусор, посчитают непригодными для жизни и избавятся?       Сонхо шагал как деревянный, сжав крепко на руке дурацкую сумку. Он едва сдерживался, лишь бы не наброситься на этого нахального мальчишку, который посмел закрыть дверь прямо перед ним. Переступив порог, так называемой, курилки, он с удовольствием швырнул эту сумку. Та с грохотом упала на пол, а все остальные замерли.       Глаза Сонхо медленно сканировал каждого и в этот момент он был очень похож на кота, который заразился бешенством.       — Оюль.       От этого тона пробрало холодом всех присутствующих, которые лишь с сожалением и некой долей соболезнования, прошептали ему «удачи» и поспешно покинули помещение.       — Хён, как прошел прием? — Оюль натянул на лицо дежурную улыбку, дрожащими руками наливая чай.       — Никак! Этот твой Рюль захлопнул дверью прямо перед моим лицом! Какая наглость! — Сонхо зашелся в потоке возмущений и дальше не мог остановиться.       Он активно жестикулировал и даже показал, как выглядел Рюль, вызвав смешок у Оюля.       — Нет. Ты представляешь? — Сонхо плюхнулся на стул. — Как он может так поступать с человеком? Тут все ради него стараются!       — Его тоже можно понять, хён. — Оюль поджал губы. — Думаю он не хотел приходить сюда. Его заставили. Вот он и отыгрывается на нас. Но знаешь что?       — Что?       — Я заметил, что с приходом сюда он начал раздражаться и злиться.       — Зачем ты говоришь это так, будто это достижение? — Сонхо усмехнулся. Видимо Оюль успел сойти с ума за вчерашний день. — Нас начальство за такие эмоции убьют, знаешь?       — Так дело в том, что раньше Рюль вообще не подавал никаких признаков того, что он живой человек. Он не раздражался и не злился! Он ходил как запрограммированный робот, не чувствовал ничего.       — Все равно. — Сонхо цокнул. — Нам поставили срок в 2 месяца. Думаешь мы успеем? Он никак не хочет идти на контакт и грубый!       — Сонхо, чего ты ожидал? — Джэхен, подслушавший разговор психотерапевта с бедным куратором, наконец вмешался. — Не думаю, что долго будет ломаться. Он захочет скорее свалить отсюда и начнет имитировать здорового человека. Как и все остальные.       Он сел рядом с Сонхо, закинув руку на его плечо и чуть приобнял раскрасневшегося парня.       — Они никогда не поймут нас. — Оюль тяжело вздохнул. — Мы здесь росли, нас с детства этому учили и мы их тоже никогда не поймем. У нас ведь не принято показывать свои переживания.       — Да уж, — Сонхо закатил глаза. — Меня бы давно уже отправили на казнь, если бы начальство узнало, как я крою матом всех пациентов.       Они засмеялись от абсурдности этих слов, но прекрасно принимали, что это вполне реально. Не мало людей, которых поймали за таким поведением. Правда никто никогда не узнает, куда дели этих людей? Интересно, сможет ли выжить человек из Брайтвейл в другом месте, в большом городе, где все устроено по другому?       Брайтвейл — маленький город, в котором запрещены все негативные эмоции. Этот город как отдельная цивилизация внутри страны. Здесь люди вырастают, находят любовь, заводят детей и работают. Только все ли они честны друг с другом, когда находятся одни?       Здесь свои правила, свои законы. Здесь считается нарушением сквернословие, злость и гнев. С детства детей обучают как себя вести, с детства всем запрещали истерики, зависть и все плохие качества, что порицаются обществом.       Можно ли считать это тюрьмой? Возможно. Есть всего два сценария развития: тебе исполняется восемнадцать лет и перед тобой появляется выбор. Либо ты останешься и будешь всю свою жизнь служить здесь, всегда подстраиваясь под тех, кого отправляют сюда лечиться. Либо ты покидаешь этот город, подписываешь документы о неразглашении и начнешь жить новую жизнь. Только тебе будет запрещено переступать порог этого места и родных ты больше никогда не увидишь.       Для Оюля мысль о том, что он никогда не увидит родителей была невыносимой. Они уговаривали его как могли.       «Тебе здесь нечего делать! Хочешь жить как мы?»       «Этот город заботится обо всех, но не о нас. Ты ведь очень умный, ты станешь великим человеком. Только покинь этот город!»       «Оюль, сынок, подумай еще раз. Если ты останешься, ты никогда не увидишь другие страны, другие города. У тебя целая жизнь впереди!»       Оюль был непреклонен в своем выборе и отстаивал свое. Как бы он прожил без родителей? Только вот всего спустя месяц после совершеннолетия, его родителей увезли правоохранительные органы. Никто не разглашал подробности дела, никто не сообщил, по какой причине и почему его родителей собираются арестовать. Все попытки докопаться до истины завершались неудачей.       Несколько попыток взломать сайт правоохранительных органов, несколько попыток пробиться в местную полицию — все тщетно. Мэр города лично вручил ему приглашение побеседовать и крайне угрюмо попросил, точнее приказал, не лезть.       Прошло уже три года и он даже не знает, живы ли его родители.       — Оюль. — Сонхо устало повторил, пытаясь привлечь внимание парня.       — Да?       — Идем к твоему непутевому пациенту. Нам головы оторвут, если мы не выполним то, что стоит в расписании.       Точно. Оюль даже забыл о том, что бывает, если не выполнять план своевременно. Он подскочил с места и закинул на себя персиковый кардиган.       — Что за стиль у тебя? — Сонхо хихикнул.       — Боже, хён! Рюль любит персиковый оттенок. Поэтому и ношу это!

***

      Рюль неподвижно лежал, наблюдая за белым потолком. Потолок был единственным, что его не бесило до тошноты. Все эти розовые тона обоев, странные яркие цвета мебели вызывали у него лишь рвотные рефлексы, не более. Котенок где-то неподалеку игрался с игрушечной мышкой, кидая бедную в разные стороны.       Звонок в дверь заставил Рюля застонать. Опять. Можно ли считать Брайтвейл местом исцеления, если здесь наглухо игнорируются просьбы пациентов? Рюль очень сомневался.       Заглянув в глазок он увидел психотерапевта и недокуратора, который опять напялил на себя этот персиковый кардиган.       — Чего вам?       — Рюль, ну открой дверь! — Оюль вёл себя как ребенок.       — Нет.       — Я принесу тебе всё, что ты хочешь! — Оюль улыбнулся и подошел ближе, сделав так, чтобы были видны только губы. — Даже сигареты и алкоголь достану.       Рюль усмехнулся.       — Входите.       Котенок, как и хозяин, выглядел крайне недовольным появлению незнакомых лиц. Точнее одного знакомого, но нелюбимого и одного незнакомого. Перестав интересоваться игрушками, он сидел в углу, пристально наблюдая за сеансом.       — Ну? Что хотите, чтобы я сказал?       Сонхо и Оюль оглянулись, мысленно пожелав друг другу удачи. Рюль выглядел довольно массивным и грозным. Казалось, одно неправильное слово и они оба полетят к чертям, праздновать своё поражение.       — И так, Рюль-щи. Меня зовут Пак Сонхо, я Ваш персональный психотерапевт. — Сонхо произнес слова как можно мягче. — Так как это наш первый сеанс, буду задавать вопросы и Вы можете отвечать.       Рюль кивнул. Он уже проживал этот сценарий, только с другим психотерапевтом.       Рюль просто решил смириться. Если он будет долго отбиваться, ничего хорошего не выйдет. Он уже понял, что не сможет избавиться от этих людей.       Сонхо задавал те же вопросы, которые ему уже задавали. Рюль повторял те же ответы, которые он уже говорил. Сонхо делал пометки у себя, иногда кусал губу и никогда не смотрел прямо, в отличие от Оюля, который пялился уже час. Тот не сводил с него взгляда и пристально следил за каждым мускулом лица, будто ждал чего-то или просто сканировал. Кто этих мутантов знает. Вдруг в Оюля пристроили чип с искусственным интеллектом, который улавливает человеческие эмоции.       Два часа пытки наконец завершились и обрадовался этому больше всех Сонхо. Оюль всегда думал, что роль психотерапевта ему не подходит. Потому что Сонхо быстро уставал от общения с людьми и под конец дня уже еле держал на лице улыбку, которую никак нельзя стирать.       — Хорошо. Рюль-щи, — Сонхо встал. — Спасибо большое. Если Вам понадобится консультация или что-то будет беспокоить, можете найти меня по этому адресу.       Он вручил ему маленькую, квадратную картонку, на которой красивым шрифтом написан адрес.       — До свидания!       Оюль попытался увязаться за Сонхо, но Рюль потянул его за рукава кардигана, повалив на кровать. Тот уставился на него широко раскрытыми глазами.       — А ты куда собрался? — Рюль усмехнулся. — Ты мне обещал золотые горы.       — Прости?       — Алкоголь и сигареты неси, — Рюль осмотрел его с ног до головы. — Нет? Тогда тебе придется заплатить своей задницей.       Оюль выскочил с кровати и улыбнулся широко, как только мог.       — Конечно я не забыл! Я как раз собирался идти за ними! — Оюль посмотрел на часы.       Отлично, продержаться нужно лишь полчаса и по всему городу прозвучит отбой, все лампы погаснут и никому не позволят выйти на улицу.       — Ты меня за дурака держишь? — Рюль встал.       — Почему это?       — Думаешь обмануть меня сможешь? — Рюль подошел ближе и прижал Оюля к стене, образовав тюрьму из рук. — Слушай, я сюда не хотел. Мечтал поскорее подохнуть, но мне не дали. Здесь меня дергают каждый час и не дают нормально прокиснуть, лежа на кровати и это меня дико выбешивает. Не будь здесь люди такими назойливыми, я бы просто лежал днями и ничего не делал, но нет. Мне не дают ни минуты покоя. Ты уверен, что вы собираетесь мне помочь? Я нет. У меня тут еще больше желания стало самоубиться и куда больше убивать.       Оюль наконец поднял глаза, встретившись с холодным взглядом Рюля. По нему было видно, что тот не шутит. Не получится отмахнуться и перевернуть это все как юмор. От страха сердце забилось быстрее. Что, если Рюль решил убить первым Оюля? Что, если Рюль решил уничтожить этот город в одиночку и желательно навсегда?       — Рюль, — Оюль просунул руку между ними и уперся ими о грудь Рюля. — Никто тебя не обманывает. Я правда принесу то, что ты хочешь. Правда.       Рюля забавляла эта ситуация. Со вчерашнего дня он видел только счастливых людей. А сегодня он успел увидеть шок, страх и негодование. И все это лишь в одном человеке.       Появился дикий интерес. Еще сколько раз он сможет вывести этого куратора из себя?       Не хотелось упустить возможности прощупать, где именно у этого фарфорового мальчика находится предел прочности. Оюль ведь стал первым, из-за кого Рюль начал чувствовать дикое раздражение, а теперь и любопытство.       Рюль медленно отстранился, но взгляда не отвел. Оюль судорожно выдохнул, пытаясь расправить примятый персиковый кардиган. Его пальцы заметно дрожали, а натренированная улыбка теперь выглядела натянутой, как струна, готовая вот-вот лопнуть от избыточного давления.       — У тебя тридцать минут, куратор, — Рюль ухмыльнулся, возвращаясь к кровати и падая на нее спиной. — Время пошло. Если перед отбоем я не получу то, что мне обещано, завтра твоему психотерапевту придется искать нового помощника. Или что там с вами делает ваше драгоценное начальство за профнепригодность?       Оюль не стал дожидаться продолжения. Он буквально вылетел из квартиры Рюля, едва не прищемив дверью полы своей одежды.       — Вот же фрик. — сердце билось в бешеном ритме. Кажется из-за Рюля у него появилась тахикардия.       Он посмотрел на наручные часы и тяжело вздохнул, переходя на бег. Ему нужно было преодолеть расстояние довольно быстро, чтобы успеть прихватить запасы алкоголя, пронести это незаметно и успеть добежать обратно до дома, чтобы лечь спать. Платить штраф во время отбоя не особо хотелось и прятаться по углам тоже.       — Вот же. Достался же мне такой фрик. — Оюль чуть ли не плакал, каждую секунду смотря на часы. Те неумолимо быстро бежали, издеваясь над бедным человеком.       Прохожие оглядывались назад, увидев как быстро бежит парень. Некоторые в своей шуточной манере окликали его, пытаясь привлечь его внимание.       — Уджин! — добежав до дома, он громко позвал соседа. — Уджин! Быстрее!       Услышав окутанный паникой голос Оюля, младший спустился вниз, накинув на себя халат.       — Что орешь как окаянный? Ты что, бежал?       — Это неважно! Важно то, что если ты сейчас не дашь мне пять банок пива и сигареты, мое тело ты найдешь привязанным к столбу на площади, а на лбу у меня будет дыра от пистолета!       Оюль тараторил быстро, так что Уджин даже не стал допытывать и зашагал в сторону кладовки, где хранилось все их сокровище. Видимо что-то стряслось с пациентом, раз Оюль перебежал марафон.       — Вот, — протянул ему черный пакет. — Что случилось-то?       — Потом расскажу! — Оюль на прощание отправил ему воздушный поцелуй и выбежал из дома.       До отбоя оставалось всего десять минут. Он мысленно проклинал Рюля, из-за которого сегодня ночью ему придется прятаться по углам, просто чтобы добраться до дома.       Дыхание обжигало легкие, а черный пакет в руке казался неподъемным. Каждая секунда была на счету. Оюль бежал по безупречно чистым улицам Брайтвейла, стараясь не смотреть на прохожих, чьи застывшие, приветливые физиономии в сумерках выглядели особенно зловеще. В этом городе даже вечерняя прохлада казалась искусственной, запрограммированной на определенный градус.       Оставалось три минуты. Две. Одна. Когда Оюль взлетел на нужный переулок и буквально завалился в дом Рюля, по всему периметру города раздался оглушительный, вибрирующий зуммер.

      «Внимание жителей и гостей города. Наступило время покоя. Пожалуйста, выключите свет, займите свои постели и сохраняйте гармонию в своих мыслях. Нарушение режима влечет за собой дисциплинарные меры».

      Уличные фонари за стеклом отключились, погружая Брайтвейл в глухую, неестественную темноту. Единственным источником света осталась тусклая луна, пробивающаяся сквозь неплотно задернутые шторы. Оюль стоял у двери, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в районе горла, а кардиган насквозь промок от пота.       — Успел, значит, — раздался из темноты тихий, ленивый голос Рюля. Щелкнула зажигалка. Маленький огонек выхватил из мрака лицо хозяина квартиры: он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, а рядом с ним преданным часовым замер котенок. Рюль затянулся сигаретой, и кончик полыхнул багровым цветом.       — Я… я принес, — хрипло выдавленный голос Оюля едва ли напоминал его обычный приветливый тон.       Он сделал два шага вперед и практически швырнул пакет к ногам пациента. Банки пива глухо звякнули. Рюль заглянул внутрь пакета, удовлетворенно хмыкнул и достал одну жестянку. Легкий щелчок открывающейся крышки в тишине комнаты прозвучал как выстрел.       — Молодец, куратор. Пять баллов за скорость, — Рюль сделал пару глотков и прищурился, разглядывая силуэт парня. — Иди домой.       Оюль замер. Он посмотрел на окно, за которым теперь была лишь непроглядная тьма, изредка разрезаемая лучами прожекторов патрульных дронов. Выйти сейчас на улицу означало гарантированно попасться. Камеры зафиксируют его за секунду. А штраф — это меньшее, что его ждало. За ночные прогулки кураторов проверяли с особой жестокостью, вплоть до сканирования мозговой активности на предмет «скрытой депрессии» или «бунтарских мыслей».       — Я не могу уйти, — тихо, почти одними губами произнес Оюль. Натренированная маска окончательно сползла, обнажая чистый, неподдельный страх. — Отбой уже наступил. Если меня поймают…       Рюль замер с банкой в руке, а затем на его лице расплылась медленная, хищная улыбка. Ситуация становилась все интереснее. Фальшивый, правильный мальчик из идеального города оказался заперт в одной комнате с пациентом, нарушив главное правило своей драгоценной системы.       — То есть, ты остаешься здесь? — Рюль поднялся на ноги, бесшумно, словно кот, сокращая расстояние между ними. Огонек сигареты опасно приблизился к лицу Оюля.       Рюль наслаждался этим видом.       — Ты мне больше нравишься, когда боишься. — Рюль отошел в сторону и кивнул, мол, пройди.       Оюль, лишь медленно сделал вдох, пытаясь не обращать внимания на слова Рюля. Он робко прошел вглубь комнаты и сел на кровать, наблюдая за Рюлем, который откинув голову назад, выпускал дым.       — Хочешь? — Рюль вдруг повернулся к нему, словно учуяв его желание закурить.       — Нет. — Оюль буркнул. — Я не курю.       — Кому ты врешь? — Рюль усмехнулся, кинув ему сигарету и зажигалку. — От тебя в первый день табаком несло.       Услышав это, куратор густо покраснел. А ведь он еще и затирал про то, что они заботятся о здоровье и не курят. Поняв, что он окончательно опозорился перед своим же пациентом, Оюль с печалью взял сигарету и медленно закрыл глаза, сделав первый затяг. Это было определенно лучшее, что случилось с ним за весь день. Кто бы мог подумать, что он будет сидеть в доме пациента и курить сигарету с самым грустным лицом.       — Рюль.       — М?       — Можно узнать, почему ты… — Оюль замялся, анализируя, стоит ли ему вообще дальше произносить слова.       — Попал сюда? Запустил себя? — продолжил вместо него сам Рюль. — Все просто. Я потерял самого дорогого человека. Дальше уже не вижу смысла жить.       Оюля вполне устроил этот ответ и дальше он не стал допытываться.       — Где спать будешь? — Рюль посмотрел на него, а затем перевел взгляд на кровать.       — Ну… — Оюль только сейчас заметил, что в этом доме всего одно место для сна. — На полу спать буду.       — Как хочешь.       Оюль медленно сполз с кровати и сел на полу, поглаживая котенка. Тот уже принял Оюля за своего и даже позволил ему взять себя на руки, не кусаясь и не поддаваясь истерике. Заметив их дружбу Рюль недовольно фыркнул. Ему потребовалось два дня, чтобы завоевать ласковое обращение от котенка.       — Можешь вместе с котенком на лежанке устроиться. Вполне себе вместишься.       Оюль уставился на него нечитаемым взглядом. В голове крутился лишь один вопрос, почему, черт возьми, Рюль издевается над ним? Он решил начать зеркалить его поведение? Но он не обращался с ним так и не издевался над ним.       — Что ты издеваешься надо мной?       — Спи.