Выжить любой ценой

– Одумайся! Ты не можешь отдать нашу дочь! – на повышенных тонах кричала женщина лет тридцати шести, глядя с болью и гневом в глаза мужа. – Могу. Она бесполезна, – холодно проговорил мужчина, сидя в кожаном кресле. – А?! Как ты можешь говорить такое о нашей дочери?! – не унималась женщина, которая так не хотела отдавать свою доченьку. – Айко! Прекрати свои истерики! Если я сказал, что так будет, значит, так и будет. И точка. – Недовольство мужчины только злило Айко. Мужчина холодно смотрел на свою жену, после чего продолжил подписывать важные документы. Женщина только фыркнула и с кипящей яростью вышла из кабинета мужа, громко хлопнув дверью. Вены на лбу и в уголках глаз вздулись, а чёрные зрачки приняли вертикальную форму. Идя по коридору в сторону самой дальней комнаты, женщина застыла перед тёмно-коричневой дверью. Айко выдохнула: вены вернулись в прежнее состояние, зрачки вновь стали круглыми. Приоткрыв дверь, а после полностью открыв её, она зашла в комнату. Комната была в пастельных тонах. Около окна стояла кровать тёмно-коричневого цвета, а вдоль стены — шкаф, рядом с которым находился небольшой письменный стол из тёмного дуба. Оглядев комнату, взгляд женщины упал на девочку лет пяти. Чёрные волосы с оранжевыми концами были заплетены в две косички, а чёлка падала немного на глаза. Девочка повернулась в сторону двери, и на детском личике появилась улыбка с маленькими клыками. Она поднялась и с криком «Мама!» подбежала к женщине, обняв ногу матери. – Мамочка! А почему ты кричала на папу? – спросила девочка. Женщина опустилась перед ней на колени, чтобы быть на уровне дочери. – Тебе ещё рано знать… – с грустной улыбкой сказала женщина. – А… ладно. Мам, а пойдём играть! – с улыбкой проговорила девочка и прижала сжатые в кулачки ладони к груди. – Пошли, – с улыбкой ответила та, вставая с колен. Дочь сразу взяла мать за нежную ладонь. 9 часов вечера Женщина поиграла с дочерью около двух часов, а после ушла готовить ужин. Приготовив, позвала мужа и дочь. Когда те пришли, все начали есть, пока мужчина не начал разговор с дочерью. – Бесс, – позвал дочь по имени, глядя на неё с холодом в глазах. У девочки пробежал табун мурашек по телу. – Да, отец? – робко спросила девочка, сжимая ладони в кулаки. – Завтра ты уедешь, – без подробностей сказал тот. На лице девочки отразился шок, смешанный со страхом. – Почему?! Папа! Я же себя хорошо вела… – Не успела девочка договорить, как мужчина ударил кулаком по столу так, что тарелки и вся посуда подпрыгнули. Девочка сжалась на стуле и втянула голову в плечи. Капли пота буквально катились вниз. Двухцветная чувствовала, как холодный и злой взгляд отца прожигал её насквозь. Через пару минут все доели (и то в тишине), убрали и помыли посуду, после чего отправились спать. --- Всю ночь девочка думала, куда отец отправляет её. Она всегда слышала, когда родители ругались, и итоги этих ссор были не особо хорошими. Женщина всегда выходила побитой после этих ссор, а мужчина становился только злее и срывался на всех. И чтобы не нарваться на его злость, девочка пряталась в комнате и почти не выходила. --- Утро следующего дня Бесс проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Это была мама. Айко выглядела уставшей и заплаканной — глаза покраснели, а под ними залегли тёмные круги. — Вставай, доченька, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отец ждёт внизу. — Мама, я боюсь… — прошептала Бесс, цепляясь за руку женщины. — Можно, я не пойду? Айко ничего не ответила. Она лишь крепко обняла дочь, и Бесс почувствовала, как на её макушку упали горячие слёзы. — Прости меня… — едва слышно выдохнула мать. — Прости, что не могу защитить тебя. Она помогла девочке одеться. На Бесс надели тёплое пальто и маленькие ботинки — хотя на улице стоял конец весны, внутри дома было холодно. Холод шёл от отца. В гостиной стоял мужчина. Рядом с ним — двое незнакомцев в длинных тёмных плащах с капюшонами. Их лиц Бесс не разглядела, но от них пахло чужими землями и чем-то горьким, как пепел. — Это она? — спросил один из них низким, скрипучим голосом. — Да, — кивнул отец, даже не взглянув на дочь. — Забирайте. Бесс показалось, что её маленькое сердце остановилось. — Папа, пожалуйста… — её голос сорвался на шёпот. — Я буду ещё лучше себя вести. Я не буду просить сладкое, не буду мешать тебе работать… Мужчина наконец посмотрел на неё. В его глазах не было ничего. Ни любви, ни злости, ни даже презрения — только пустота. — Ты уже сказала своё слово, — отрезал он. — Бесполезные вещи выбрасывают. Айко молча стояла около дочери и с грустью смотрела на неё. Но незнакомец уже хотел схватить девочку, и та попыталась прижаться к матери, однако незнакомец отшвырнул женщину к стене. — Мама! — Бесс попыталась бежать к ней, но второй незнакомец схватил её за шиворот и поднял в воздух, будто она ничего не весила. — Не трогайте меня! Пустите! — Истерика ни к чему, — грубо сказал голос под капюшоном. — Твой отец прав. Девочка извивалась, кусалась и пиналась, но мужчина держал её крепко. На прощание она увидела, как мать ползёт к ней по полу, протягивая руки. И как отец равнодушно отворачивается, чтобы зажечь сигару. Дверь захлопнулась. Холодный утренний воздух ударил в лицо. Перед входом стоял чёрный джип. — Куда вы меня везёте? — прошептала Бесс, больше не вырываясь — только слёзы текли по щекам и капали на воротник пальто. — В STC, — ответил незнакомец, заталкивая её внутрь. — Там слабых не любят, девочка. Очень советую тебе стать сильной. Джип тронулся. Бесс сжалась в углу, обхватив колени руками. За окном мелькали чёрные деревья, а впереди, на горизонте, вырисовывался огромный силуэт серого здания. --- --- Джип остановился около здания. Люди в чёрном вышли и грубо вытащили девочку, повели внутрь. Бесс, чуть не падая, пыталась успевать за ними. Но резко они остановились, и, немного отдышавшись, она увидела мужчину с ярко-рыжими волосами и фиолетовыми глазами. Очки в чёрной оправе сидели на переносице, а одет он был в чёрную водолазку и джинсы, поверх водолазки был белый халат. – Здравствуй! Я доктор Юк! – представился он и слабо прищурил свои глаза, но после продолжил: – А как тебя зовут? Бесс немного растерялась, но всё-таки ответила: – Араши Бесс… – чуть неуверенно проговорила та. Вдруг мужчина подошёл ближе и протянул свою руку. – Пошли. Я покажу тебе твою комнату, – проговорил он. Недобрый огонёк появился во взгляде доктора. Бесс неуверенно положила свою ладонь на его. Мужчина слегка сжал детскую ладонь и повёл по серому коридору. Пока они шли, Бесс разглядывала коридор. Она заметила, что там были железные двери с номерами, и у неё появилось плохое предчувствие. Вдруг они остановились. Девочка непонимающе посмотрела на мужчину, который открыл железную дверь с номером "69" железным и довольно новым ключом. Дверь со скрипом открылась, и мужчина слегка подтолкнул девочку вперёд, намекая, чтобы та зашла внутрь. – Добро пожаловать в новый дом, – имитируя ласковый голос, сказал он. Бесс зашла в комнату и сразу увидела кровать с белым постельным бельём и серую тумбу около кровати. Вдруг её внимание привлекла белая одежда, которая лежала на тумбе. – На тумбочке лежит твоя новая одежда. Переоденься и после постучи в дверь, – после этих слов дверь захлопнулась с громким лязгом. Бесс вздрогнула, но принялась переодеваться. Через минут десять она закончила. Посмотрев на себя в зеркало, которое было в комнате, она увидела: белая футболка была на размер больше и иногда спадала с плеч, белые шорты доходили до колен, и на них был номер "69", и белые гольфы. Она постучала в дверь, и та сразу открылась. В глаза ударил яркий свет ламп. Её грубо взяли за локоть и повели по коридору, и Бесс только сейчас заметила, что это был не доктор Юк, а обычный учёный с тёмно-синими волосами и жёлтыми глазами. Весь день проходил довольно болезненно: брали разные анализы, и после всего этого её вернули в свою комнату. Сев на кровать, девочка прижалась к стене спиной и притянула колени к груди, обхватив их руками. Слёзы сами невольно потекли из глаз; тоска о матери только усиливала повод для слёз. --- --- День второй Бесс сама не заметила, как уснула, и проснулась только от грубого голоса. – Объект 69. Подъём, – прозвучал грубый голос. Двухцветная поднялась и подошла к открытой двери. Её вновь взяли за локоть и повели по коридору. Ступая на холодный кафель, она чувствовала, как по спине бежит табун мурашек, а страх усиливается. Тревога и неизвестность только нагоняли ужаса. – А куда мы? – спросила она, глядя на учёного. Ответа не последовало. Она нахмурилась, но вскоре они остановились перед железной дверью. Учёный открыл дверь и подтолкнул девчонку внутрь. Бесс зашла и сразу увидела железный стул посередине небольшой комнаты. К Бесс подошли ещё учёные и насильно начали тянуть к стулу. Двухцветная начала брыкаться и пытаться вырвать свои руки из чужих, но у неё ничего не получилось. Её всё-таки посадили на стул и пристегнули руки, ноги и шею кожаными ремнями. – Что вы делаете?! Отпустите! – прокричала Бесс, пытаясь вытащить руки из ремней. – Не дёргайся, будет не больно. Наверное, – проговорил один учёный грубым голосом, надевая на голову девочки какие-то наушники, очень тонкие, от которых шли провода. Слёзы начали накапливаться в уголках глаз, а дрожь стала овладевать телом. Через минут сорок маленькое тело пронзила сильнейшая боль. Бесс не выдержала сильной боли и закричала во всё горло. Она мельком слышала разговор учёных, но звон в ушах блокировал все звуки, кроме собственных криков. – БОЛЬНО! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! – сквозь боль прокричала Бесс, сжимая ладони в кулаки. Внезапно вены на лбу и в уголках глаз вздулись, а ногти удлинились, постепенно превращаясь в когти. Через десять минут боль утихла, и к ней подошёл один учёный. Бесс судорожно дышала, медленно открывая глаза. – Замечательно! – проговорил радостно доктор Юк, хватая Бесс за подбородок и немного приподнимая ей голову. Он всматривался в ярко-розовые глаза с узкими зрачками. – Теперь уведите её! Завтра продолжим, – приказал он охранникам, которые стояли около двери. Ремни расстегнули, и охрана грубо взяла девочку за обе руки, уводя в камеру. Бесс чувствовала, как сознание угасает, и вскоре она потеряла сознание.