Аватар легендо об Аанге: Особенный

Рен проснулся… или, может, очнулся. Правильнее сказать — пришёл в себя. Нет, скорее, просто открыл глаза. Для него это не имело значения, ведь вокруг всё было темно. Или, правильнее сказать, пусто — ведь нельзя назвать и обозначить что-то без чего-то другого. Впрочем, Рену было всё равно. Он плыл по собственному разуму, свободному от морали, человечности, чувств и чего-либо ещё. И лишь ответственность держала его на плаву в этом пустом сознании. Он ничего не помнил из того, что случилось после катакомб. Только какое-то чувство… и затем — провал. Рен продолжал плыть… или левитировать — это можно назвать как угодно. Но вдруг его размышления прервало яркое свечение, заполнившее весь его внутренний мир. Он медленно повернул голову в сторону источника света… И впервые за долгое время — с момента уничтожения семьи Суёно — застыл. — Ну привет, внучок, — раздался знакомый, но более молодой голос. Перед ним стоял его дед — Согён Суёно. Рядом с ним были ещё двое. Одну из них Рен узнал сразу — трудно не узнать столь крупную женщину. Это была аватар Киоши. Рядом с ней стояла ещё одна девушка. По одежде можно было понять, что она из народа огня. Но у Рена возникло странное, почти родственное чувство. — Похоже, ты в смятении, — с лёгкой ухмылкой сказал Согён, подходя ближе. — Это наш внук? — спросила Киоши. — Ага. Сын Цюань Вэя. Ну как он вам? — Он даже больше, чем Киоши. Не думала, что такое возможно, — сказала девушка из народа огня. — Это правда, Ранги. Он очень сильно вымахал, — Согён достал откуда-то курительную трубку и зажёг её. — Как вы здесь оказались? — равнодушно спросил Рен. — Логичный вопрос. В моём разуме, — ухмыляясь, ответил Согён. — Но вы погибли давно. — Но разум-то сохранился. Точнее, я его сохранил. И скажу честно — с Киоши было слишком трудно понемногу отделять её от Раавы, — продолжая дымить, сказал он. — А я… умер? — внезапно спросил Рен. Согён лишь сочувственно посмотрел на него, прежде чем ответить: — Внучек, ты же знаешь, что даже по меркам нашей семьи тебя не убить просто так. Ты не сможешь умереть, даже если захочешь. Его тон был мягким, а взгляд — опущенным. — Ничего. Эта новость никак не влияет на меня. Я уже знаю, что мне уготовано — жить вечно, поддерживая жизнь и смерть в этом мире, — голос Рена оставался ровным и безразличным. — Кажется, эти два духа сбросили на тебя всё, что у них было, — грустно усмехнулся Согён. — Цзиншэнь и Сывэй отказались от своих сил и вступили в цикл перерождения, чтобы наконец прожить вместе до конца времён. А их сила перешла ко мне. Ведь цикл невозможен без жизни и смерти… и эта сила поместилась во мне, потому что моё тело для этого и создано. — Кажется, ты ошибаешься, «Сывэй», — усмехнулся Согён, глядя на Рена. — Что? — в голосе впервые появилось что-то похожее на недоумение. — Да так. Не обращай внимания. Сам поймёшь когда-нибудь, — отмахнулся он. — Тогда спрошу: как вы переместили разум людей, которые умерли? И разум самого аватара? — С помощью метки на лбу. Очевидно же, что она является опорой для этого. Тебе должно быть известно, что эти метки на наших телах отражают нашу суть. Например, я — умнее всех, и моя метка это показывает другим членам семьи. — Ещё вопрос. От кого мой отец? — От Киоши, конечно. И, кстати, у вас обоих проблема с магией земли. Только у твоего отца её не было, — почесав подбородок, сказал Согён, снова выдыхая дым. — А как так вышло, что у вас двое детей от двух женщин, которые при этом любят друг друга? — внезапно спросил Рен. — Вообще детей было трое. Но тебе уже пора встретиться со своим вторым «я», — сказал Согён, будто отсылая его прочь. Рен исчез. — По его взгляду и не скажешь, что он человек, — сказала Ранги. — О чём ты думаешь? — спросила она у Согёна. — О том, что его путь пуст. И мне интересно, найдёт ли он хоть что-то, чтобы раскрасить свою жизнь. — О чём ты? — недоумённо спросили обе девушки. — Кажется, сознание нашего внука после нашего появления стало белым и пустым. Это признак внутренней пустоты. Из-за этого его нельзя считать ни человеком, ни даже полноценным живым существом — обычно в подсознании много всего. Он на секунду замолчал. — А здесь — ничего. Только ложная ответственность за чужие жизни. Согён вдруг прищурился. — Ммм? Кажется… внутри него всё же зарождается жизнь. Формируется образ… человека. И это, похоже, девушка. Причём маленького размера… Он усмехнулся. — Ладно, это неважно. Пойдёмте в наше царство. Рен оказался в совершенно другом месте. Вокруг была трава, цветы, деревья, горы и реки. Но стоило ему ступить сюда, как половина этого оживлённого, полного жизни пространства начала умирать: горы разрушались, земля выжигалась, вода либо высыхала, либо вся живность всплывала на поверхность. — Как тебе мир? — задал вопрос тот, кто сидел под деревом. Он был похож на Рена, только меньше: с белыми волосами и красными глазами. — Мне безразлично, какой он, — сухо ответил Рен. — Но недавно мне казалось, что тебе и правда было нужно спасти аватара. Ты даже сказал, что он твой друг, — с самой доброй улыбкой сказал он. — Ты знаешь, мне всего десять. Я появился после нашей смерти и олицетворяю смерть. Такие чувства мне чужды. Ведь из нас двоих именно ты олицетворяешь жизнь — такую же неизбежную и жестокую, — Рен говорил всё тем же бездушным голосом. — Думаю, ты прав. Что ж, до встречи. Спасибо, что держишь все удары судьбы на себе. — Судьба — это то, что не имеет столь большого смысла, как думают все. В судьбе есть только жизнь, смерть и то, что между ними. Но я больше не собираюсь принимать это как должное. С этими словами он наконец проснулся в реальном мире. — Надеюсь, ты обретёшь свой смысл, — последнее, что сказал тот. Он тоже закрыл глаза. И жизнь вновь начала возвращаться в мёртвые места. Азула резко вскочила и осмотрелась вокруг. Она только что очнулась — голова болела, а последнее, что она помнила, это как Лю ударил её чем-то издалека. Она осторожно поднялась, вышла из каюты и направилась наружу. На палубе она увидела остальных: кто-то сидел, кто-то стоял. Тень с Тай Ли были необычайно близки, Мэй стояла рядом с Зуко, а Лю сидел на носу корабля. Азула хотела подойти к нему, но Тень её остановил. — Сейчас он медитирует и скоро закончит. До этого лучше ему не мешать. — С чего ты взял, что я собираюсь ему мешать? — нахмурилась она, всё ещё держась за голову. — Он же тебя предал. Хоть и для твоего же блага. — Я не собиралась причинять ему вред, — наконец спокойно ответила она. — Тогда ладно. С этими словами Тень вернулся к Тай Ли. Азула осталась стоять, решив подождать, пока Лю закончит. Вскоре он поднялся и подошёл к ней. Азула слегка занервничала, но быстро удивилась, когда он опустился перед ней на колени. — Прошу прощения, принцесса. Я виновен в том, что причинил вам вред, и готов принять наказание. — Как твоя рука? — холодно спросила она. — Благодаря навыкам Тени руку удалось благополучно восстановить. — Почему ты подверг себя опасности? И почему поддавался? Я не поверю, что ты показал всю свою силу, — с наигранным интересом спросила она. — Потому что Рен не просто так зовётся сильнейшим человеком. Если бы я сражался в полную силу, катакомбы бы обрушились. — Как ты сделал так, чтобы молния ударила как хлыст? — с настоящим интересом спросила Азула. — Из-за своей природы я лучше контролирую свои атаки. Для меня это несложно. — Но на тренировках тебе всегда помогали, потому что ты рисковал выжечь свои каналы, — вмешался Тень. — Сейчас я не с тобой разговариваю, — резко ответил Лю. — Почему ты уверен, что он бы меня убил? — Потому что у Рена есть принципы. Но они не настолько значимы, чтобы он пощадил того, кто разрушил его планы. Можно сказать, вы выжили потому, что он не хотел убивать меня. — Кто вообще способен его победить? И почему я о нём ничего не знала? — нахмурилась Азула. — Ты не слышала о нём, потому что Озай не хочет говорить о своём поражении. Город Баланса уже давно выиграл эту войну — и всё благодаря Рену. — Что ты имеешь в виду? — раздражённо спросила она. — То, что сказал. Я не представляю никого, кто был бы сильнее него. На этом корабле только я и Тень можем дать ему хоть какой-то отпор. Мы можем победить армию… но точной силы Рена я не знаю. — Кто тогда знает? — Эй, Тень! Насколько силён Рен? — крикнул Лю. — Чтобы это узнать, тебе нужно сразиться с сильнейшим представителем семьи Суёно нынешнего времени. Азула на мгновение задумалась, затем снова спросила: — А как ты сделал хлыст из молнии? — Это из-за моей энергии — она отличается от обычной. Чтобы кто-то без неё смог повторить это, нужен особый процесс. И во всём мире его может провести только Рен. — Если ты и отец объединитесь, вы сможете его победить? — напоследок спросила она. — Даже во время Комета Созина ни я, ни Лорд Огня Озай ничего не сможем ему противопоставить. Его тело совершенно и переполнено той же энергией, что и у меня… только более качественной. — То есть шансов нет… Понятно. Она на мгновение замолчала. — Ладно, я пойду ещё немного отдохну. С этими словами Азула развернулась и направилась обратно в свою каюту.