Тень фамилии.

Утро Апартаментов Уэльских Этаж, где располагались покои принца Уэльского, был самым шумным во всем дворце. Король Джеймс шутил, что знает, когда Гарри просыпается, потому что вся восточная часть здания начинает вибрировать. В просторной гостиной, оформленной в приглушенных синих и золотых тонах, царил мягкий хаос. На полу валялись раскрашенные картонки, на диване — плюшевый дракон Дианы, а на журнальном столике стояла остывшая чашка кофе, которую кто-то забыл допить. Принц Гарри Уэльский сидел в кресле у окна, облаченный лишь в спортивные штаны и расстегнутую рубашку. Его темные волосы, вечно непослушные, торчали в разные стороны. В одной руке он держал телефон, читая утреннюю сводку новостей, а второй машинально гладил по голове маленькую девочку, которая устроилась на ковре между его ног. — Папа, — голос Дианы был сонным, но требовательным, — сегодня я поеду на лошади? Сама. Без дяди Ричарда. Гарри отложил телефон и посмотрел вниз, в глаза дочери — ярко-зеленые, фамильные, Поттеровские. Эти глаза уже сводили с ума пресс-секретарей, потому что в пять лет Диана могла одним взглядом растопить любое сердце на благотворительном гала-концерте. — Лина, — он использовал её домашнее прозвище, — ты вчера упала с пони. На ровном месте. Мама до сих пор в шоке. — Это был заговор травы, — серьезно заявила принцесса. — Она скользкая. Из спальни донесся мелодичный смех. На пороге стояла Дафна, принцесса-консорт Уэльская. Она была в легком шелковом халате, её светлые волосы были небрежно заплетены в косу, а на лице не было ни грамма косметики. В этом и заключалась её магия: даже без королевских регалий она выглядела так, будто сошла с полотна Тициана. — А ты уверена, что это была трава, а не твои попытки показать испанскому послу, что ты умеешь управлять лошадью быстрее его сына? — спросила Дафна, подходя к мужу и целуя его в макушку. Диана надула губы: — Он сказал, что британские пони — это овцы в копытах. Я защищала честь государства. Гарри и Дафна переглянулись, и оба расхохотались. Это был их ритуал: каждый раз, когда Диана несла какую-то ахинею, она использовала слово «государство», и это звучало настолько нелепо в детском исполнении, что даже самые строгие советники не могли сдержать улыбок. — Хорошо, — сдался Гарри. — Ты поедешь на лошади. Но только с тренером. И без трюков. Договорились? — Договорились! — завопила Диана, вскакивая на ноги и убегая в свою комнату, где уже ждала няня-испанка, которую наняли специально, чтобы девочка учила языки. Дафна опустилась на подлокотник кресла мужа и взяла его руку в свою. — Знаешь, твой отец сегодня звонил. Сказал, что испанцы привезут своего наследника. Инфанта Фернандо. Ему восемнадцать, он учится в Оксфорде. Дипломаты уже строят планы. Гарри поморщился: — Моей дочери пять лет. Если кто-то начнет сватать её к испанскому инфанту, я отправлю его обратно в Мадрид в корзине для белья. — О, ревнивый отец, — рассмеялась Дафна и поцеловала его в висок. — Иди, принимай душ. Сегодня у нас большой день. Виндзорский замок, торжественный обед, фейерверки. Испанская королевская семья — это не шутки. Гарри встал, потянулся и взглянул на часы. — Успею. Но сначала я проверю, что Диана не пытается упаковать того дракона в свою дорожную сумку. В прошлый раз она пыталась взять его на официальный портрет. — Пусть берет, — неожиданно мягко сказала Дафна. — Это делает нас настоящими. --- Утро принцессы Дианы В детских покоях принцессы Уэльской царил свой собственный мир. Стены были расписаны вручную художниками из Королевской академии: они изобразили заколдованный лес, где вместо страшных волков жили пушистые кролики, а на ветках сидели совы, которые, по легенде, приносили детям сны. Сама Диана стояла перед огромным гардеробом, который был размером с небольшую лондонскую квартиру. Там висели десятки платьев, подаренных мировыми дизайнерами, но девочка упрямо тянулась к самому простому — синему сарафану с карманами, который ей сшила бабушка Лили. — Это платье счастливое, — объяснила Диана своей няне, миссис Грейс. — В нём я могу бегать, и оно не мнется. А в том, розовом, я как бумажная кукла. — Ваше Высочество, — мягко возразила миссис Грейс, — сегодня будет официальный приём. Испанская королевская семья. Королева Лили будет в диадеме, принц Гарри — в мундире. Диана вздохнула, как вздыхают старые мудрецы, и покачала головой: — Тогда пусть бабушка тоже наденет карманы. Мама говорит, что у настоящей королевы должны быть карманы, чтобы прятать сладости от советников. Она все-таки надела синее платье, но сверху — крошечную бархатную накидку с гербом Уэльских, на котором красовался серебряный грифон и три пера. — Готово! — объявила Диана. — Я — принцесса с карманом. Теперь мы можем ехать в Виндзор? Я хочу показать испанской королеве мою коллекцию камешков. --- Утро среднего сына: принц Эндрю, герцог Кларенс Тишина, которая царила в апартаментах принца Эндрю, разительно отличалась от хаоса Уэльских. Эндрю, второй сын короля Джеймса и королевы Лили, был полной противоположностью старшего брата. Ему было 27 лет, но он казался старше — не из-за внешности, а из-за той тени ответственности, которую он сам на себя взвалил. Его титул, герцог Кларенс, был не просто данью традиции. Кларенс — это герцогство с древней историей, и Эндрю воспринимал его как вызов. В отличие от Гарри, которому было суждено стать королём, Эндрю выбрал стезю дипломата и историка. Этим утром он стоял у окна в своем кабинете, где вместо золота и бархата были полки с книгами по праву, колониальной истории и дипломатии. Он был одет не в халат, а в идеально выглаженную белую рубашку с запонками, на которых был выгравирован герб Кларенса — три золотых якоря на синем поле. Он пил зеленый чай и внимательно читал документ — досье на испанскую королевскую семью, составленное Секретной разведывательной службой. — Ваше Высочество, — раздался голос его секретаря, мистера Томпсона, появившегося в дверях, — ваш брат, принц Гарри, интересуется, сможете ли вы сегодня присмотреть за Дианой во время официальной части. Королева Лили просила передать, что она надеется на вашу помощь. Эндрю усмехнулся. В семье он был известен как «тихий дипломат» и «главный нянька» для маленькой племянницы, с которой у него были удивительно теплые отношения. — Передайте моему брату, — сказал Эндрю, откладывая бумаги, — что я согласен. Но только при условии, что Диана не будет показывать испанским инфантам свои камешки. В прошлый раз она выдала семейную тайну о том, где папа прячет шоколад. Он подошел к портрету, висевшему на стене. Это был портрет прабабушки Оливии, написанный в 1930-х годах. Эндрю часто смотрел на неё, когда принимал важные решения. Она была его кумиром. Именно из-за неё он стал заниматься историей. Он изучал её дневники, её письма, её борьбу за то, чтобы женщина в королевской семье имела право голоса. — Ну что, прабабушка, — прошептал он, глядя на строгую женщину на портрете. — Сегодня мы встречаем испанцев. Инфант Фернандо, кстати, сказал в интервью, что британская монархия — это «музей». Не терпится доказать ему обратное. В его карьере была одна особенность: Эндрю, несмотря на титул, часто выступал в роли «тайного оружия» династии. Если Гарри был лицом, то Эндрю был мозгом. Он курировал международные проекты, знал в лицо всех европейских министров иностранных дел, а в Оксфорде у него была степень по современной истории, полученная в обход всяких протоколов. Его жизнь была размеренной, даже скучной. Он не был женат, у него не было скандальных романов, и таблоиды называли его «самым скучным принцем Европы», на что Эндрю лишь отмахивался. — Сегодня будет жарко, — сказал он секретарю, застегивая запонки. — Испанцы любят громкие заявления. Я буду рядом с королем. Если Фернандо начнет говорить о «колониальном прошлом», я переведу разговор на их футбол. Это работает безотказно. Он взял со стола маленькую коробочку, перевязанную лентой. Это был подарок для инфанты Софии, младшей дочери испанского короля — антикварная брошь в виде граната, которую Эндрю нашел на аукционе в Мадриде. — Дипломатия начинается с подарков, — пробормотал он и вышел из кабинета, направляясь в восточное крыло, чтобы встретиться с братом и маленькой Дианой. --- Виндзорский замок: приготовления Кортеж королевской семьи прибыл в Виндзорский замок к десяти утра. Небо над Темзой было ясным, и древние стены замка, пережившие и войны, и пожары, теперь сияли под солнцем, словно золотые. На внутреннем дворе кипела работа. Сотни служащих, которых король Джеймс называл не иначе как «моя армия порядка», заканчивали последние приготовления. В Большом приемном зале, где когда-то обедал Генрих VIII, сейчас расставляли столы с хрусталем из Богемии, серебром из Сент-Джеймса и букетами белых роз и эустом, которые любила королева Лили. Сама королева-консорт стояла у окна в своих личных апартаментах, наблюдая, как солдаты королевской гвардии отрабатывают построение. На ней было строгое, но элегантное платье цвета слоновой кости, а её седые волосы были уложены в простую прическу, которую она носила уже двадцать лет. — Дорогой, — обратилась она к королю Джеймсу, который сидел в кресле с книгой, — скажи мне, почему испанская королева прислала список из пятидесяти пунктов о том, что ей нельзя есть, а завтрак она хочет начинать ровно в семь утра? Это дипломатия или террор? Король Джеймс, которому уже перевалило за пятьдесят, но который сохранял стать и юношеский задор в глазах, отложил книгу и подошел к жене. — Лили, дорогая, — обнял он её за талию, — ты забыла, что мы в 21 веке. Теперь дипломатия — это список из пятидесяти пунктов. Раньше они просто отравляли друг друга за обедом. Прогресс налицо. Лили рассмеялась, и её смех, теплый и искренний, разнесся по комнате. — Знаешь, — сказала она, касаясь его руки, — когда я выходила за тебя, я думала, что самое сложное — это привыкнуть к короне. Но самое сложное — привыкнуть к тому, что я должна помнить, у кого аллергия на орехи, а кто не пьет шампанское. — Ты справляешься гениально, — улыбнулся король. — Как и твоя прабабушка когда-то. Она тоже ненавидела эти обеды. Но она изменила эту семью. В этот момент в дверь постучали, и вошел главный церемониймейстер, лорд Рэндольф. Его лицо было напряжённым. — Ваше Величество, — обратился он к королю. — Инфант Фернандо прибыл на два часа раньше. Он сейчас в галерее и рассматривает портреты. И он... он попросил провести экскурсию наследницей. Король и королева переглянулись. — Дианой? — уточнила Лили. — Так точно, Ваше Величество. Инфант говорит, что хочет взглянуть на «будущее англо-испанских отношений». Король Джеймс тяжело вздохнул и покачал головой. — Передайте принцу Гарри, чтобы он держал руку на плече дочери. И скажите моему сыну Эндрю, что его план по футболу отменяется. Похоже, у нас начинается настоящая дипломатическая игра. Он посмотрел в окно на подъезжающую карету с испанским гербом и тихо добавил: — Оливия Поттер, надеюсь, ты смотришь на нас. Твой внук собирается сегодня сказать испанцам такое, что они запомнят навсегда. Но сначала... сначала пусть маленькая Диана покажет им, что такое настоящая британская гордость. --- Прибытие испанцев Ровно в полдень раздался звук горнов. Виндзорский замок открыл свои ворота. В центре парадного двора стояла вся королевская семья. Король Джеймс в адмиральском мундире, королева Лили в диадеме «Лилии», принц Уэльский Гарри — рядом с женой Дафной и дочерью Дианой, которая держала папину руку и смотрела на всё происходящее с неподдельным детским интересом. Рядом с ними стоял принц Эндрю, герцог Кларенс. На нём был черный фрак с голубой лентой ордена Подвязки. Он слегка наклонился к племяннице и прошептал: — Помнишь, что мы репетировали? Сначала реверанс, потом улыбка. Без дракона на этот раз. — А если он будет противный? — спросила Диана. — Тогда ты просто скажешь: «Добро пожаловать в Англию» и улыбнешься. Это убивает наповал, — улыбнулся Эндрю. Король Испании и его супруга вышли из кареты. Позади них — инфант Фернандо, молодой человек с высокомерным взглядом, который сразу же устремился в сторону Дианы. Монархия в 21 веке встречала гостей. Но за этим блеском, за хрусталем и этикетом стояла та самая семья Поттеров, которая когда-то выбрала честь и любовь вместо холодной короны. И маленькая Диана, будущая королева, крепко сжала руку отца и посмотрела на испанского инфанта с таким вызовом, что даже король Джеймс улыбнулся. — Поттеры никогда не сдаются, — прошептал он. И церемония началась.