Принятие. Предательство. Потеря.

Гарри Поттер проживал эти дни как сквозь густой туман. Снаружи всё оставалось прежним: уроки, коридоры, шум Большого зала, смех друзей. Но внутри будто что-то было сломано и продолжало тихо скрежетать при каждом вдохе. Драко больше не искал его. Не писал. Не смотрел. Не ждал. Гарри замечал его издалека, светлые волосы, знакомый силуэт, и каждый раз чувствовал, как сердце делает болезненный рывок. Но стоило ему приблизиться, как Малфой исчезал, словно его и не было. Что я сделал? Почему ты так со мной? Он ловил себя на том, что начинает бояться тишины сильнее, чем криков. Он нашёл Панси в коридоре возле кабинета. — Панси, — позвал он, и слизеринка удивлённо обернулась. — Поттер? Ты что, заблудился? — Мне нужен Драко. Она нахмурилась. — С чего вдруг ты думаешь, что я его секретарь? — Потому что ты его подруга, — резко ответил Гарри. — И потому что он исчез. Он избегает меня. Ты знаешь почему? Панси помолчала, изучая его лицо. — Если бы знала, сказала бы, — наконец ответила она. — Он в последнее время странный. Мрачный. Срывается. Но он нам ничего не говорит. Гарри сжал губы. — А Блейз? Тео? — Спроси у них сам. Он так и сделал. Блейз только пожал плечами: — Малфой будто в клетке. Мы пытались разговорить, - он развел руками, - бесполезно. — Он боится, — добавил Тео тихо. — Чего — не знаю. Но это не из-за тебя. Думаю. Это «думаю» застряло у Гарри под рёбрами. Дни шли. Недели. Гарри больше не мог вспомнить, когда в последний раз слышал смех Драко. Иногда они пересекались взглядами в коридорах и Малфой тут же отворачивался, будто Поттер был чем-то опасным. И, возможно, так оно и было. Малфой-Мэнор. Драко стоял в центре тёмного зала, освещённого только плавающими факелами. Люциус Малфой смотрел на него с холодной, выверенной строгостью. — Ты слишком долго тянешь, — сказал он. — Ты понимаешь, что это выглядит как слабость? Драко не ответил. — Лорд ждёт твоего решения. — У меня нет решения, — выдохнул он. — Есть только приказ. Люциус усмехнулся. — Умно сказано. Встань на колени. Холодный мрамор впился в колени Драко, когда он подчинился. Сердце билось где-то в горле. Гарри. Это имя вспыхнуло в его сознании, как боль. — Ты Малфой, — сказал Люциус. — И у Малфоев нет права выбирать. Волдеморт стоял в тени. Его голос был мягким. Почти ласковым. — Подойди, мальчик. Драко протянул руку. Он не дрожал. Уже нет. Внутри было пусто. Горячая, жгучая боль вспыхнула, будто кожу разорвали огнём. Метка впивалась в плоть, выжигая не только знак — судьбу. Он не закричал. Но в голове его было только одно: Прости меня, Гарри. Когда всё закончилось, Драко лежал на холодном полу, чувствуя, как тьма медленно укладывается внутри него. Теперь он был частью того, что однажды уничтожит всё, что он любил. И особенно — того, кого любил больше всего.