Принятие. Предательство. Потеря.

Гарри Поттер не помнил, как добрался до гриффиндорской гостиной. Коридоры тянулись слишком долго, шаги отдавались глухо, словно замок решил притихнуть вместе с ним. Он остановился у портрета, пробормотал пароль и вошёл внутрь, не обращая внимания ни на шум, ни на голоса. Всё это было где-то мимо. Мысли возвращались к одному и тому же. К Малфою. К его руке на локте, резкой, неожиданной. К напряжённому взгляду, в котором было слишком много эмоций для простой злости. К словам, брошенным с таким раздражением, будто Гарри действительно сделал что-то непростительное. Ты следишь за мной. Фраза крутилась в голове снова и снова. Гарри опустился в кресло у камина, не замечая жара. Он ожидал злости. но её не было. Вместо этого внутри поселилось странное, тянущее чувство, похожее на усталость и растерянность. Он не понимал, когда всё стало таким сложным. Ещё недавно Малфой был просто Малфоем. Противником. Раздражающим, высокомерным слизеринцем, с которым всё было ясно. Теперь же каждый взгляд, каждое столкновение будто вскрывали что-то новое, и Гарри к этому не был готов. Он закрыл глаза. В памяти всплыл недавний разговор с Джинни. Её спокойный голос. Отсутствие боли. Облегчение, пришедшее сразу после расставания. Тогда он подумал, что так и должно быть: тихо, ровно, без надрыва. Но сейчас, вспоминая это, Гарри вдруг понял, насколько пустым было то чувство. Тёплым, привычным - и потому безопасным. Рядом с Джинни не было напряжения. Не было этой сдавливающей тревоги в груди. Не было страха сказать лишнее или сделать шаг вперёд. И, главное, не было желания понять. С Малфоем всё было иначе. Даже раздражение с ним ощущалось ярче. Каждое слово острее. Каждый взгляд тяжелее. Малфой не давал покоя. Не оставлял пространства для равнодушия. Гарри злился, путался, раздражался и всё равно возвращался мыслями к нему снова и снова. Он провёл рукой по лицу. Если это и есть чувства… почему они такие разные? С Джинни всё было просто. Понятно. Правильно. Так, как, наверное, и должно быть. С Малфоем неправильно. Слишком остро. Слишком близко. Он вспомнил, как Малфой шагнул ближе в том кабинете. Как его голос стал тише, но напряжённее. Между ними не было привычной вражды, только что-то густое, плотное, от чего перехватывало дыхание. Если ты хочешь, чтобы я держался подальше… Гарри тогда действительно хотел услышать ответ. Но не услышал. Он открыл глаза и посмотрел в огонь. Пламя отражалось в стекле, искажая черты лица. Мысль о том, что Малфой мог бы действительно исчезнуть из его жизни, вдруг показалась неправильной. Пугающе неправильной. Он думает, что я пришёл из-за него. От этой мысли стало неловко. И странно тепло. Он не следил. Не преследовал. Но слишком часто ловил себя на том, что ищет знакомый силуэт в коридорах, прислушивается к шагам, задерживает взгляд дольше, чем следовало бы. С Джинни такого не было. Гарри поднялся с кресла и направился к лестнице. День вымотал его сильнее, чем любой урок. Перед тем как лечь, он задержался у окна. За стеклом была ночь - глубокая, тёмная. Малфой считает, что я перешёл границу. Возможно, он был прав. Гарри лёг, но сон не шёл. Мысли снова и снова возвращались к одному - к резкому прикосновению, к закрытой двери кабинета, к взгляду, в котором было слишком много того, чего не должно быть между врагами. Он отвернулся к стене. С Джинни было спокойно. С Малфоем - опасно. И Гарри всё ещё не знал, что пугало его сильнее. Он лежал, глядя в темноту, прислушиваясь к шуму замка. Мысли больше не метались, они медленно собирались в одну, упорную линию. Малфой что-то скрывал. Гарри был уверен в этом так же, как в том, что чувствует напряжение всякий раз, когда тот оказывается рядом. Это было не просто раздражение. И не просто интерес. Он прячет что-то важное. И это как-то связано со мной. Ему не давало покоя выражение лица Малфоя в том кабинете. Не злое, не презрительное, а сдержанное до боли, будто он сражался не с Поттером, а с самим собой. Это нельзя было списать на привычную вражду. Гарри медленно сжал пальцы в кулак. Он не знал, зачем ему это нужно. Не знал, к чему приведёт. Но знал одно - оставить всё как есть он не сможет. Я доберусь до правды, - твёрдо сказал он себе. - Узнаю, что ты скрываешь. Почему смотришь так. Почему отталкиваешь. И почему меня к тебе тянет. Сон так и не пришёл. Зато пришло решение - тихое, опасное и уже необратимое.