Entre ses mains

Четыре тридцать утра. Вот он – Париж, который я привыкла видеть: безлюдный, без единого луча солнца, только яркие огни Эйфелевой башни, вид на которую открывался из окна нашей маленькой комнатки в академии. Миу уже не спала.

– Сегодня три часа классики? Широко зевая, пробормотала она. – Никак не выучу расписание...

Я не ответила ей сразу.

Сидя на краю кровати, я осторожно проверяла стопы – на костях, чуть ниже самих пальцев, они были стерты до крови. Я лишь потянулась за пластырем. В Лондоне преподаватель заставлял закончить комбинацию, даже когда девочка плакала и тряслась от боли.

– Верно, три часа... А после школьных занятий репетиция, – подтвердила я.

Ноги пульсировали от боли, мешая встать с кровати.

Я медленно поднялась на ноги.

– Раз так, то собирайся! Не хочу опоздать на классику, мне и так прилетают замечания на каждом занятии, злить её просто так мне ни к чему. – Заплетая длинные волосы в пучок, щебетала она. – На завтрак сегодня пшенная каша, я посмотрела меню. Как раз зарядимся на отбор!

Я медленно надевала треко, а Миу уже затягивала лямки темно-синего купальника, идеально показывающего её хрупкие, но сильные руки.

Она уже ждала меня у двери, словно вчерашней репетиции и не было вовсе.

Мы вышли в коридор. Под балетками скрипел пол, давая ощутить каждый гвоздь.

Направляясь в столовую по просторному коридору, заполненному медовым светом высоких люстр, я рассматривала картины на золотистых стенах: знаменитые балерины, выпускники академии.

Постепенно академия наполнялась жизнью: появились люди, педагоги, и вот уже утро не кажется таким ранним, как четыре тридцать.

Сидя за столом, я пила чай, мысленно повторяя комбинации. В голове вертелось только одно: если сегодня меня не заметят, значит я работала недостаточно.

– Эй, Скарлетт! Нарушая привычную тишину, окрикнул меня знакомый голос.

– Сегодня выберут меня, ты же знаешь. Даже не надейся в этой жизни стать примой!

Я несколько секунд смотрела на неё, но все же перевела взгляд на чай. Сейчас он важнее.

Впрочем, спорить с ней было бессмысленно.

Хлои всегда говорила так, как будто у нее либо большой талант, либо большие деньги, а может и то, и другое. Хотя после её вчерашних assemblé, разговоры о карьере примы звучали примерно как мечты о богатстве, лёжа на диване.

– Может, пойдем уже в зал? Как раз разомнемся и будем подальше от этой идиотки. – Быстро доедая свою порцию, говорит Миу, пока блондинка садилась за задний стол, не удостоившись ответа.

Я лишь кивнула.

Разминаться нам пришлось в оживлённом зале: все обсуждали отсмотр накануне, а Хлои не теряла случая комментировать моё исполнение комбинаций, шутя о несуществующих ошибках. Увидев мой взгляд, она спрятала дрожащую руку за спину, переведя тему разговора со своими более дебильными подругами.

К счастью, терпеть её бестактные комментарии не пришлось долго.

В зале воцарила тишина еще до того, как мадам Бове распахнула дверь. На круглых часах стрелки сложились в едино – ровно шесть.

– En place . Начинаем!

По телу пробежала легкая дрожь.

Прошло всего лишь тридцать минут от начала, а от лба не переставали литься капли пота, но сбавлять темп я не собиралась.

– Très bien, mademoiselle Scarlett. – Плавно двигаясь по просторному залу произнесла мадам, заставляя меня выдохнуть.

За последние полчаса это было первое имя, которое произнесла мадам Бове без раздражения.

Сразу же я перевела взгляд на Хлои, которая была напротив меня. Хоть зал был и большой, я все равно сумела разглядеть в её лице раздражение, которое заставило меня только сильнее выпрямить спину, а голову поднять только выше.

– Très bien, Chloé!

Я почти увидела, как она мысленно записала себе ещё одно очко.

Эстафета началась.

Напряжение, возникшее между нашими взглядами, прервало резкое открытие дверей.

Музыканты перестали играть.

Не доведя комбинацию до конца, все обернулись. Незнакомцы в классе появлялись редко, и каждый раз на это появлялась причина. –Bonjour, Madame Бове. Разрешите сегодня быть гостем в этой комнате, мне бы хотелось отсмотреть несколько человек. – Конечно, как вам угодно. – Grand battement, mes enfants! – Кивнув в сторону музыкантов, музыка снова продолжила играть. Быстро перейдя в пятую позицию, я начала комбинацию, высоко бросая ноги. Постановщик непринуждённо перемещался по залу, лениво, без всякой системы, касаясь некоторых по плечу: Джули. Миу. Хлои. Недостаточно хороша? Сердце колотилось, как бешеное. Музыканты ускоряли темп. Еще одно касание впереди меня. Дыхание становилось все тяжелее, а ноги работали все труднее. Его шаги направились в мою сторону. Сбилась с комбинаций. Черт. Заметил ошибку? Паркет дрожал уже рядом со мной. Касание. – Довольно. – Произнес он оркестру, и музыка снова замерла в ожидании. Мы переглянулись. Миу вопросительно смотрела на меня, а я лишь таяла в улыбке. – Дорогие выпускники! Сегодня я рад сообщить вам о событии, которое, без сомнения, вызывало у вас бурные обсуждения с самого утра. Я с радостью приглашаю шестнадцать человек на специальную репетицию, которая пройдет в третьем зале. Расхаживая по всему залу, высокомерно проговаривал он. – Октет! Всего лишь половина из вас будет выступать на этом мероприятии. Остальные же, которых я не удостоил касания, отправляются на свою привычную репетицию согласно расписанию. Хлои облокотилась локтем об станок, скрещивая ноги и язвительно посматривая на меня. Я прикусила губу. Блять. – Соберитесь с силами и не вздумайте опоздать. Постановщик быстро шагом направился к выходу. На мгновение он остановился в дверях и оглядел зал, словно читая наши эмоции. – À bientôt. А потом ушел. Я все еще держала взгляд на двери. Меня выбрали. Спустя столько лет тяжелых тренировок, стертых пальцев и слез. Меня выбрали. Миу притянула меня к себе и заключила в крепкие объятия. – Мы смогли! – Тяжело выдохнув, произнесла она. Я закрыла глаза, но облегчение так и не пришло. Где-то внутри уже росло другое чувство. Будто настоящий отбор только начинался.