Протокол «Гхола»: Экспансия (Дюна-2)

Вейк лежал на спине, глядя в небо, которого не было видно. Воздух превратился в серую взвесь из бетонной крошки и песка. В ушах поселился высокий, сверлящий звон, выдавивший из мира все остальные звуки. Когда заряды рванули здания вдоль проспекта, ударная волна едва не вбила Вейка в асфальт. Теперь зрение плыло, отказываясь фокусироваться на деталях. Он дернул ногой, сбрасывая тяжелый обломок облицовки, и через силу сел. Слева, под рухнувшим перекрытием, виднелась рука. Знакомый наруч, неподвижные пальцы. Сержант. Вейк отвернулся и сплюнул вязкую, серую от пыли жижу. Вокруг, словно призраки, копошились силуэты: кто-то молча копал завалы, кто-то просто сидел, вцепившись пальцами в шлем. Связь в ушах лишь издевательски шипела белым шумом. Вейк нащупал блок щита на поясе, спасшего его жизнь. Индикатор был мертв — корпус не выдержал удара. Он посмотрел на руку, торчащую из-под обломков. Столкнув в сторону часть обломков, добрался до щита сержанта. На ней такой же прибор был так же мёртв. Не повезло. Сквозь оседающую пыль пробилось мертвенно-синее свечение. Главный купол дворцового комплекса устоял и выжившие инстинктивно потянулись к этому свету, как насекомые. Приказ никто не отменял и позади, у входов на проспект, уже подходили новые отряды барона. Вейк поднялся, сжимая палаш. Толпа контуженных солдат несла его вперед, протискивая между обломками пластбетона. За синей стеной силового поля ждали гвардейцы Атрейдесов. Их силуэты с винтовками были четкими и неподвижными. Атакующим предстояло выключить свои щиты и медленно, словно сквозь густой кисель, преодолеть сопротивление поля Хольцмана — оказавшись под перекрестным огнем без какой-либо защиты. Вперед протиснулись штурмовики авангарда. Они несли массивные ростовые щиты из армированного композита — грубую физическую преграду, способную просто остановить пулю там где надо и нет возможности использовать щиты, как при таком штурме. Солдаты сомкнули плиты в сплошную стену и начали плавно вдавливать их в гудящую границу поля. Бойцы второго ряда, опустившись на колено, катали по брусчатке ребристые цилиндры. На минимальной скорости гранаты пересекали невидимый барьер и вкатывались в ряды защитников. Атрейдесы среагировали мгновенно. Дымовые шашки еще не успели выдать первую струю, как шеренга гвардейцев накрыла их изолирующими матами. Против осколочных зарядов такая ткань бесполезна, но осколки не пробивают поля Хольцмана. А вот частично подавить выход дыма изоляторы могли. Плотная ткань душила выход газа, гасила вспышки светошумовых зарядов. Но накрыли не всё. Из-под нескольких матов вырвался серый, едкий дым, быстро заполняя пространство между штурмовиками и гвардией. Под прикрытием дыма Харконнены начали вбивать клин, который потом перерастет в безопасный рубеж. Тяжелые ростовые плиты медленно, с видимым сопротивлением, если немного увеличивалась скорость продвижения, входили в синее марево купола. Следом, едва не наступая на пятки щитоносцам, протискивались остальные. Оказавшись по ту сторону, бойцы авангарда тут же возводили стену из композита уже внутри периметра и спешно активировали щиты, создавая усиленную защиту, у остальных появлялся шанс миновать зону наибольшей опасности, но это всегда срабатывало и помогало. Защитники тоже это прекрасно знали и понимали. Первый ряд щитовиков уничтожили мины. А по второй линии Атрейдесов ударила в упор. Бронебойные очереди взрезали дым, как только из сияния показывались первые плечи и края плит. Свинцовый град забарабанил по керамике. Пули, прошедшие мимо целей, впивались в его внутреннюю поверхность, осыпаясь безвредным дождиком. Внешний слой щитов пучился и крошился, но пока держал, но огонь под срез щитов . Пули дробили брусчатку, вырывая куски камня и рикошетя прямо в незащищенные ноги наступающих. Воздух наполнился криками. Несколько щитоносцев рухнули, открывая бреши, и туда мгновенно полетели осколочные гранаты. Взрывы в замкнутом пространстве за щитом были чудовищны: керамика разлеталась в пыль вперемешку с человеческим мясом. Но машина штурма уже набрала инерцию. Из-за спин мертвецов выкатились новые цилиндры. Светошумовые заряды превратили визоры в ослепительно-белые пятна, а слезоточивый газ, смешавшись с дымом и пылью, забил фильтры шлемов. Видимость схлопнулась до вытянутой руки. Гвардия Атрейдесов перешла на стрельбу вслепую, промахнуться было невозможно. Эта завеса стала для Харконненов спасением. Давление тысяч тел сзади превратилось в неостановимый пресс, который буквально выдавливал первую волну внутрь. Вейк чувствовал, как его вжимает в спину впереди идущего. Прыжок сквозь гудящее синее поле, секундная беспомощность без щита — и вот он уже за спинами уцелевших штурмовиков. С каждым мгновением все больше щитов вспыхивало с внутренней стороны, коридор безопасности расширялся, залитый кровью и заваленный обломками композита. Воздух вибрировал от захлебывающегося лая винтовок и глухих ударов металла о композит. В дыму солдаты барона слепо рубили палашами, натыкаясь на щиты. Атрейдесы не уступали ни сантиметра. Они методично перемалывали прорвавшихся в жестокой, тесной свалке. Горы тел росли уже внутри периметра, превращаясь в скользкие баррикады. Вейк споткнулся о что-то мягкое и едва удержал равновесие. Под подошвой хрустнул визор разбитого шлема. Фильтры не справлялись — каждый вдох обжигал легкие смесью гари и слезоточивого газа. Зрение сузилось до пятна в пару метров. Из серой пелены то и дело выныривали тени, вспыхивали искры перегруженных полей, летели брызги крови. Давка на границе купола стала невыносимой. Сотни солдат перли вперед, окончательно разваливая выстроенный штурмовиками коридор. Вырываясь из дыма, они тут же попадали в мясорубку — гвардейцы держали строй, как монолит. Мощный толчок в спину выбросил Вейка прямо на частокол клинков. Справа захлебнулся криком наемник: длинный штык плавно, игнорируя сопротивление поля, прошил его нагрудник. Вейк рефлекторно взмахнул палашом. Ошибка. Клинок пошел слишком быстро. Удар пришелся в плечо Атрейдеса и встретил жесткий отпор — щит гвардейца полыхнул синим, возвращая кинетическую энергию обратно. Руку Вейка отбросило назад, а Атрейдес даже не шелохнулся. Короткий, выверенный шаг вперед — и острие каладанского меча нацелилось Вейку в живот. Вейк попытался разорвать дистанцию, но сзади навалилась живая стена из своих же солдат. Отступать было некуда. Он перехватил палаш двумя руками, наваливаясь всем весом на вражеский клинок. Сталь заскрежетала о сталь, мышцы горели, гвардеец был сильнее. Острие уже вминало броню на животе, еще секунда — и оно войдет в плоть. Внезапно гвардеец дернулся. Его голова неестественно запрокинулась назад. Из зазора между шлемом и броневым воротником брызнула темная струя. Атрейдес осел на мокрую брусчатку, его щит погас, и он рухнул, мгновенно исчезнув под сапогами наступающей толпы. Вейк тяжело задышал и огляделся. Рядом с ним оказались трое бойцов. Одетые в стандартную форму Харконненов, с теми же черными бронепластинами и массивными шлемами с угловатыми визорами, внешне они ничем не отличались от остального пушечного мяса барона. Выдавало их поведение. Пока вокруг бушевала свалка, а обычные солдаты истошно орали и беспорядочно махали клинками, эта троица хранила абсолютное, пугающее молчание. Ни единого лишнего движения. Их позы оставались расслабленными ровно до той секунды, пока не требовалось нанести удар. Один из солдат невозмутимо вытер узкий стилет о труп, и тройка синхронно шагнула вперед, надвигаясь на следующий ряд каладанцев. Давка сама вытолкнула Вейка в их кильватер, позволив в деталях наблюдать за этим жутким механизмом. Выбрав целью следующего рослого гвардейца Атрейдесов, рядом с которым уже валялось несколько трупов Харконненских солдат. Троица подошла вплотную, намеренно позволяя противнику атаковать первым. Гвардеец сделал выверенный, медленный выпад мечом. Один из них даже не попытался отбить оружие — он просто шагнул навстречу, подставляя грудь под удар. Боец позволил лезвию частично пройти сквозь свой личный щит и намертво зафиксировал чужой клинок обеими руками. Каладанец дернул оружие на себя, но сталь намертво увязла во встречном давлении двух полей Хольцмана. Этой секундной задержки оказалось достаточно. Второй номер тройки тут же нырнул под заблокированный меч, оказываясь вплотную к защитнику. Атрейдес попытался достать его стилетом в левой руке, но солдат жестко принял удар на предплечье — силовые поля снова с треском столкнулись. Пока гвардеец тратил драгоценные мгновения, пытаясь продавить этот блок, сбоку неслышно зашел третий. Его рука со стилетом плавно, как в воде, миновала синее свечение щита и вошла точно в сочленение бронеплит под мышкой каладанца. Гвардеец рухнул, но тройка даже не замедлила шаг. Перешагнув через труп, они атаковали следующего по той же схеме: фиксация оружия, сокращение дистанции, медленный фатальный укол. Они работали как безупречный, бездушный механизм. Даже ранения не вызывали у них эмоций: получив смертельный удар, боец не отшатывался, а оседал так, чтобы всем весом своего падающего тела сковать движения противника и дать напарникам шанс на точный добивающий выпад. Подобных троек вокруг становилось все больше. Неотвратимо просачиваясь сквозь ряды обычных солдат и оттесняя орущую толпу Харконненов в стороны, они формировали на острие атаки жесткий, смертоносно дисциплинированный клин. Оборона Атрейдесов начала прогибаться, а затем и ломаться. Каладанцы превосходили обычное пушечное мясо барона в тактике, мастерстве и выносливости, но эти новые враги играли по другим правилам. Прямо на глазах у Вейка каладанский офицер отрубил одному из таких солдат руку по самый локоть, но тот даже не сбился с шага. Здоровой рукой он молча вцепился в визор офицера, обрушивая его на брусчатку под ноги идущим следом бойцам, которые хладнокровно добили защитника. Воздух постепенно очищался от рассеивающегося дыма и газа, позволив Вейку оценить масштабы прорыва. Солдаты полностью заняли плацдарм за границей барьера. Площадь была сплошь устлана ковром из тел, а кровь собиралась в широкие, вязкие лужи, на которых предательски скользили тяжелые ботинки. Сохраняя подобие строя, гвардейцы Атрейдесов неумолимо пятились под натиском к широким ступеням дворцового комплекса. Сотни солдат в черной броне накатывали волной, не издавая ни звука. Слышался лишь монотонный гул генераторов, сухой треск сталкивающихся силовых полей да влажный хруст ломающихся костей и керамики. Вейк шагал в их кильватере, тяжело опустив окровавленный палаш. Он чувствовал себя лишь зрителем в этой механической мясорубке. Не то чтобы ему это не нравилось, конечно… Когда авангард достиг подножия монументальной лестницы, отступление Атрейдесов прекратилось — дальше отступать было некуда. На верхних ступенях уже смыкали ряды свежие силы гвардейцев, последний резерв перед самим дворцом. Вейк поднял взгляд: сквозь строй защитников вниз спускались новые отряды. Битва переходила в решающую фазу. Навстречу безмолвным убийцам спускалась монолитная стена каладанских ветеранов. Впереди вышагивал коренастый, невысокий человек с уродливым шрамом на лице, сжимая в руке тяжелый палаш. За ним, чеканя шаг, шли седые солдаты с потускневшими от пустынного песка ястребиными гербами на панцирях. Когда передовая тройка столкнулась с ветеранами на нижних ступенях, Вейк ожидал увидеть привычную эффективную резню. Командир со шрамом первым шагнул навстречу противнику. Безымянный солдат попытался провернуть свой излюбленный прием — поймать лезвие на щит и сократить дистанцию. Но каладанец не стал колоть. Вместо этого он с силой подался вперед, принимая встречный удар на собственный щит, и, нырнув вплотную, всадил тяжелое навершие эфеса прямо в дыхательный клапан вражеского шлема. Пластик и металл фильтра с хрустом провалились внутрь. Боец пошатнулся, задыхаясь. Командир грубо отшвырнул его плечом и хладнокровно добил коротким, жестоким тычком в шею. Остальные ветераны действовали так же безжалостно и эффективно, уже в свою очередь ломая идеальный строй безмолвных бойцов грубой, нерафинированной силой и колоссальным опытом. На залитых кровью ступенях завязалась тяжелая, вязкая рубка. Спускающиеся сверху каладанцы, используя преимущество высоты и давя массой, заставили безупречные тройки увязнуть в изматывающем рукопашном бою. Слева нарастал тяжелый гул. Вейк оторвал взгляд от усеянных трупами ступеней: из боковых улиц, взрезая дым, вываливалась новая волна солдат в зелено-черной форме. Они на полном ходу ударили в слабо защищенный фланг харконненской толпы. Они не успели перестроиться, и свежие силы гарнизона глубоко врезались в их рыхлые порядки. Вейк увидел во главе атакующих рослого, стремительного брюнета. Каладанский командир двигался с пугающей скоростью, и обычные солдаты оседали под его клинками, как тряпичные куклы. Защитники методично пробивали кровавые бреши в массе атакующих. Харконненов всё еще оставалось больше, чем Атрейдесов, но колоссальное давление на флангах заставило наступление забуксовать, а затем и вовсе остановиться. Огромная толпа инстинктивно качнулась к центру площади, подальше от клинков этого монстра. Люди начали давить друг друга. Вейка жестоко впечатало в перила лестницы. Элита оказалась зажата между спускающимися ветеранами и атакующими штурмовиками фланга, но эти молчаливые убийцы не поддались панике. Они продолжали методично убивать, хотя их продвижение вверх тоже захлебнулось — продавить монолитную оборону каладанских ветеранов они не могли и начали нести потери. Прямо на глазах у Вейка упал боец со вспоротым животом. Его напарник не стал перешагивать через тело для новой атаки: он спокойно отступил на шаг, взвалил раненого себе на плечо и развернулся, и их тактика мгновенно изменилась. Прекратив попытки прорваться во дворец, они разорвали дистанцию с каладанцами и плавно перестроились в оборонительный порядок, начав планомерный отход. Подбирая своих убитых и раненых, прикрывая друг друга перекрестными полями щитов, они уходили сквозь мечущуюся толпу Харконненов обратно к границе купола. Вейк застыл, осознавая страшную правду: элита уходила. Они хладнокровно бросали обычных солдат на растерзание Атрейдесам. Регулярные войска барона восприняли это движение как запланированный маневр. Стараясь держать строй и огрызаясь ударами на выпады каладанцев, они начали организованно пятиться, рассчитывая отойти вслед за элитой, просто слепо потянулись за военными к спасительному синему свечению периметра. Но гвардия Атрейдесов не собиралась их отпускать. Ветераны Халлека обрушились по центру с удвоенной яростью, а бойцы Айдахо продолжили перемалывать фланги. Давление на отступающих стало критическим, и упорядоченный отход стремительно сорвался в паническое бегство. Пехота Харконненов еще пыталась удерживать линию, но постепенно и их хлипкая дисциплина разлетелась вдребезги. В приступе животного ужаса они начали бросать громоздкое оружие, ломая собственный строй и пытаясь протиснуться мимо товарищей к выходу. Началась чудовищная давка — теперь уже в обратном направлении. Зажатые со всех сторон, оглушенные паникой люди теряли равновесие и скользили на залитой кровью брусчатке. Тех, кто падал, больше никто не пытался поднять. Их с хрустом затаптывали тяжелыми армейскими ботинками свои же сослуживцы. Вейк, задыхаясь, попытался протиснуться вслед за отступающими, но чье-то падающее тело с размаху ударило его под колени. Тяжелый толчок в спину швырнул его прямо на кровавые плиты площади. Он судорожно перевернулся на спину, непослушными пальцами пытаясь поднять отяжелевший палаш. Тщетно. Над ним уже нависла мрачная тень каладанского гвардейца. Последним, что увидел Вейк, был узкий граненый клинок. Острие без какого-либо сопротивления пробило черный визор и глубоко вошло в глазницу. Вейк судорожно дернулся и замер навсегда среди растоптанных тел на скользких, залитых кровью камнях. *** На Бусти +3 главы. https://boosty.to/ivvin