Ритуал прошёл отлично

Новый дом постепенно привыкал к тишине, но внутри пиковой масти назревала новая, тихая буря. Вару начал спать, но его одиночество от этого стало только глубже.Причина была в Пике. Король пиковых, всегда бывший холодным и отстранённым, теперь буквально преобразился, когда дело касалось Зонтика. Та глубинная, мистическая связь, которую Пик чувствовал к шестому клону до его «смерти», после воскрешения обострилась до предела. Пик постоянно крутился возле трефовых. Он мог часами сидеть на кухне, пока Куромаку читал лекции, просто чтобы молча подвинуть к Зонтику чашку с тёплым молоком. Он заступался за шестого, если Феликс слишком громко радовался, и лично проверял, чтобы у Зонтика в комнате не сквозило из окон.Вару видел всё. Своими зоркими глазами сквозь зелёные стёкла очков он поминутно фиксировал каждый мягкий взгляд Пика, обращённый на Зонтика. Каждый раз, когда Пик уходил в крыло трефовых вместо того, чтобы зайти к собственному валету и спросить, как его здоровье, внутри Вару что-то с треском ломалось. «Он мой Король. Мой. Почему он вечно торчит с этой тряпкой?» — ядовитая, удушающая ревность жгла Вару изнутри.В один из вечеров Вару не выдержал. Он молча собрал свои вещи, и закрылся в своей комнате на замок. Насовсем.Он перестал выходить на общие ужины. Когда Куромаку звал его, Вару лишь хрипло орал через закрытую дверь, чтобы все отвалили. Он замкнулся в себе так сильно, как никогда прежде. В темноте своей комнаты, прижав колени к груди, пиковый валет тихо,кусая губы до крови, и думал о том, что он совершил жуткий ритуал, убил кошку, чуть не сошёл с ума, вернул Зонтика… и в итоге потерял своего Короля.Но...Вдруг в дверь его комнаты негромко, но настойчиво постучали. Это был не Куромаку и не Фёдор. Шаги были слишком тяжёлыми, — Вару, отпирай, — раздался хмурый, низкий голос Пика за дверью. — Ты три дня не выходишь. Открывай, живо, или я вышибу замок. Вару замер, перестав перебирать струны. Сердце бешено забилось в груди.