Истории

       — Да ладно тебе, иди сюда! — Венти, смеясь, потянул его за собой.       Далия мог лишь вздохнуть и притворно устало закатить глаза. Однако от Барбатоса не скрылась его счастливая, заинтересованная улыбка. Бард вёл его уверенно. Одна рука была на талии дьякона, а другая держала его руку, слегка отведя в сторону. Они кружились, будто в вихре. Далия смотрел в глаза Венти и чувствовал, как сильно билось сердце. Музыки он почти не слышал. Попадал ли он вообще в такт? Он не знал. В ушах звенел лишь смех барда. Дух захватывало. Люди смотрели на них и ахали. Неужели в самом деле дьякон танцует на улице с самым известным бардом города? Далия не замечал их взглядов. Да, ему потом придётся всё объяснять… Но это потом.        — А ты молодец! — смеясь, воскликнул Венти, закружив его.       Дьякон ахнул. Ему стоило большого труда удержаться и не упасть. Ему на мгновение даже показалось, что ноги оторвались от земли. Или не показалось? Он заглянул в лукавые глаза напротив. В них плясали хитрые огоньки. Сердце ускорило темп. Он что, в самом деле использует свои силы вот так просто, на людях?        — Неужели боишься, дьякон Далия? — Венти повёл его в сторону, ловко отбивая ритм ногами.        — Скорее, беспокоюсь, — Далия резко сделал шаг вперёд, заглядывая прямо в бирюзовые глаза напротив. — Беспокоюсь, что кое-кто потом не объяснит горожанам всё это.       Бард усмехнулся, ловко проведя его в сторону. Дьякон улыбался, чувствуя какую-то странную эйфорию. В этом танце словно чувствовалось дыхание жизни… И их с Венти странная для многих близость.        — Готовься, сейчас будет маленький фокус, — прошептал Венти прямо в ухо ему, когда они приблизились в очередном «па».       Далия кивнул едва заметно, прижавшись неосознанно к нему. Вдруг всё вокруг закружилось с невероятной скоростью. Горожане вскрикнули и зажмурились. Поднялся сильный ветер. У многих чуть не слетели с голов шляпы. Венти вдруг схватил Далию обеими руками за талию, приподнимая. Дьякон коротко вскрикнул, ухватившись двумя руками за его шею. Он зажмурился всего на секунду. Сердце было готово выскочить из груди.        — Вот и всё, открывай, — голос раздался прямо рядом с заострённым ухом.       Далия открыл глаза и увидел перед собой Венти. Их лица были непростительно близко. Дьякон слегка отстранился и осмотрелся. Людей вокруг не было.        — Ты переместил нас? — юноша заглянул в глаза своего Архонта.        — Ага! — не без тени самодовольства ответил тот. — Ещё создал настоящий вихрь из цветов! Объяснение в виде фокуса, думаю, всем понравится, и никто не будет нас отвлекать. Что скажешь, м, дьякон Далия?        — Скажу, что тебе всё ещё придётся объяснять, почему в твоём «фокусе» был задействован я, — Далия слегка отстранился, очень надеясь, что не покраснел до самых кончиков ушей.        — О, тут всё просто! — Венти понизил голос до шёпота. — Видишь ли, я, скромный бард, проводил лотерею. Тот, чьё имя достану, должен будет станцевать со мной. И, о хвала Барбатосу, им оказался именно ты! Видимо, ты и впрямь… — он приблизился так, что их губы почти соприкасались. — Его любимчик.       Далия ощутил, как сердце сделало сальто назад и упало куда-то вниз, прямо в пятки. Щёки налились ярким румянцем. И это уже точно не получится объяснить тем, что ему «жарко».        — Кхм! — Далия повернулся к нему спиной, стараясь придать голосу максимальную строгость. — Разве Барбатос должен выбирать любимчиков? Разве не все люди Мондштадта — его дети?        — Знаешь, это очень серьёзный вопрос! — Венти встал рядом с ним, смеясь. — Хм… О, я понял! Дьякон Далия, Вам придётся теперь взять ответственность.        — Ответственность? — Далия изогнул бровь, поворачивая голову к нему.        — Именно! — Венти даже закивал для пущей убедительности. — Видите ли, мой дорогой дьякон, Барбатос любит всех своих детей. Это правда. Каждый любим им, однако… Есть Вы — слуга Архонта, который заботится о людях даже старательнее самого Архонта. Именно поэтому… — он повернулся к нему и коснулся щеки. — Барбатос переживает… И очень сильно влюблён.       Ох, это было нечестно! Слишком нечестно. Далия забыл, как дышать. Руки у Барбатоса тёплые, с лёгкими мозолями от лиры. Глаза, добрые и ласковые, смотрели на него с такой нежностью, что кожа покрылась мурашками.        — Только из-за моей доброты? — кое-как совладав с голосом, Далия всё же отвёл взгляд.        — О? Ты не оставляешь мне выбора! — Венти решительно отступил на шаг.       В его руках появилась лира. Дьякон в непонимании приподнял брови. Барбатос уверенно заявил:        — Теперь слушай серенаду о своём великолепии.       Его голос с первых же нот был наполнен нежностью. Нежностью к человеку, который стоял перед ним. Взгляд бирюзовых глаз был прикован к нему, требуя, чтобы его поняли, ощутили все его чувства. И Далия прочувствовал всё. Щёки вспыхнули ярче.        — Хватит! — он прикрыл руками рот барду.       Венти захлопал густыми ресницами. Его «Голос» никогда так себя не вёл. Розовые щёки и взгляд, опущенный вниз, дабы не смотреть в лицо своего Архонта, были красноречивее любых слов. Улыбнувшись, Барбатос поцеловал ладони, которые прикрыли его губы. Далия шумно охнул. Сердце вновь затрепетало в груди. Он так близок со своим Архонтом… Его Архонт влюблён в него, пишет серенады про него и для него. От одного только осознания голова шла кругом. Лира в руках барда исчезла. Барбатос коснулся рук дьякона, убирая из от лица.        — Итак, мой дорогой, самый любимый Далия, подаришь ли ты мне ещё один танец, раз все недоразумения между нами развеяны? — его лицо озаряла счастливая улыбка.       Далия моргнул растерянно. Руки Венти уже легли на его талию. Их сердца бились в унисон. Дьякон улыбнулся, ощутив внутри необычайную лёгкость.        — С удовольствием, мой лорд, — его руки легли на плечи Барбатоса.       На лице Анемо Архонта отразилась радость, словно он получил самое ценное сокровище в мире. Хотя, почему «словно»? Далия ведь и есть самое ценное сокровище в мире. А серенаду он ему обязательно споёт… Чтобы никогда не сомневался в искренности чувств своего Архонта.