Истории

      Церковь Фавония сотрясалась от грохота. Далия командовал монахинями, уводя людей из здания. Вдруг из глубины донесся жалобный плач. Это был ребёнок. Стена начала падать. Дьякон устремился вперёд. Он должен успеть. Он успеет. Он…       БАМ!       Тяжеленная стена рухнула, а за ней следом и остальная часть постройки. Церковь была разрушена. На земле валялись остатки былого великолепия. Вокруг кричали множество людей. Венти пробирался сквозь толпу. Сердце сжималось в тревоге. Что-то плохое произошло, он чувствовал. Стоило ему протиснуться сквозь толпу, как он увидел…        — Далия..?!       Дьякон закашлял кровью. Его с трудом вытащили из-под обломков. Венти положил его голову себе на колени, держа голову так, чтобы он не захлебнулся кровью. Рядом суетились Барбара и Розария. Было тяжело дышать. Силуэт Венти начал расплываться, превращаясь в бирюзовое пятно. Что ему говорили? Его звали? Кто? Это был голос Венти или чей-то ещё? В общем гамме было не разобрать. Далия силился сфокусировать взгляд. Ничего не получалось. Сознание предательски ускользало от него. Сердце замедляло ход. Глаза закрывались. Далия невольно улыбнулся. Встретить конец на коленях своего Архонта среди разрушенной церкви — очень уж поэтично, прям как в балладах Венти.       «Жаль только, что у этой баллады несчастливый финал…» — дьякон прикрыл глаза.       Он очень устал. Сил оставаться в сознании больше не было, несмотря на чьи-то отчаянные мольбы.        — Далия? — голос Венти предательски дрогнул. — Далия, ты слышишь меня?! Эй, ну, же, открой глаза! Посмотри на меня! Посмотри! Посмотри! Посмотри…       Голос срывался. Нет, только не он. Кто угодно, но только не он!       Земля задрожала. Поднялся ветер. Жители города свободы закрычали. С окон стали падать цветочные горшки. С жителей слетали шляпы. Такого сильного ветра в Мондштате не было уже очень давно. Деревья зашумели, словно создавая тревжоную песнь. Вода в озере начала выливаться на берег. Казалось, что начался кошмар наяву…       Вдруг всё стихло. Венти ощутил, как его щеки коснулись. Он вздрогнул и открыл глаза. На него смотрели два глаза, напоминающие самые прекрасные цветы. Далия улыбнулся.        — Как же ты прекрасен, — прошептал он так, словно это была молитва.        — Далия… — в каком-то непонятном чувстве смятения прошептал Венти.        — Да, — отозвался дьякон, поглаживая горячую щёку.        — Далия… — голос барда надломился.       По щекам потекли слёзы. Дыхание сбивалось. Всё тело предательски затрясло. Дьякон протянул вторую руку к нему, притягивая к себе.        — Тише-тише, — шептал он, — я здесь. Я не уйду.        — Идиот!        — Да.        — Кретин!        — Да.        — Никогда не смей больше так поступать, слышишь?!        — Слышу.       Венти рыдал и трясся, не в силах успокоиться. Его выворачивало наизнанку. Мысли путались. Такую боль он не испытывал уже много веков… А такое облегчение вообще никогда в жизни. Далия же гладил мокрые щёки, держал за руку, слушал бесконечные обзывательства в свой адрес и… Улыбался. От вида Венти перед собой ему сразу становилось легче. Они здесь, вместе. Они проживут вместе ещё какое-то время… И это так чудесно! Что ещё нужно для счастья скромному посланнику Архонта?       Люди вокруг суетились. Кто-то не понимал, что произошло, кто-то хвалил Барбару за спасение дьякона, кто-то помогал раненным. В городе вновь кипела жизнь.       Незаметно прошли три дня. Далия смотрел, как постепенно из руин вновь вырастала их любимая церковь. Монахини о чём-то увлечённо щебетали с рабочими. Дьякон с улыбкой прикрыл глаза. Ветер словно ласкал его лицо, намереваясь сдуть шапку.        — Кто-то сегодня более настойчивый, чем обычно, — дьякон усмехнулся, удерживая головной убор одной рукой.       Ветер, будто обидевшись, подтолкнул его в сторону главной статуи Барбатоса. Далия рассмеялся и пошёл за ветром. Что же понадобилось его Архонту сегодня?       Они встретились у подножия статуи Барбатоса. Далия слегка склонил голову набок с улыбкой:        — Что же нужно тебе, «о скромный бард»?        — Ой? Неужели нужен какой-то повод, чтобы увидеть тебя, «голос Архонта»? — Венти слегка усмехнулся, тоже склонив голову набок, но в другую сторону.       Дьякон изогнул бровь. За всё той же шутливой манерой речи было что-то ещё… Что-то, что хотелось скрыть. Это было странно. Венти, конечно, всегда говорил загадками, скрывая истину за шутками и неумелым (как казалось Далии) флиртом, но сейчас… Сейчас всё было иначе. Дьякон осторожно коснулся руки барда:        — Всё ещё страшно?       Венти ощутил, как тело дрогнуло против воли. На лице застыло странное выражение. Улыбка не сошла с лица, но глаза стали шире. В них читался недавний страх… Страх потерять. Пальцы невольно задрожали. Бард сильнее сжал руку дьякона. Ком подкотил к горлу. Стало трудно дышать. Всё тело напряглось, словно перед прыжком… Прыжком в неизвестность. Далия смотрел ему глаза. Его губы были плотно сжаты. Он был готов выслушать. Прямо сейчас он брал на себя ответственность. Ответственность за чьё-то успокоение. Венти прикрыл глаза. Его ресниц будто касался ветер. Барбатос коснулся лбом лба Далии. В этот момент словно само его сердце прошептало:        — Да.