застывший февраль

14 февраля 2020 года

      Сегодняшний день не приносил с собой ничего, кроме завистливых взглядов на счастливые, воркующие друг с другом парочки. Тут и там только и слышатся клишированные фразочки, которыми обмениваются влюблённые. Не подумайте, Сан искренне за них рад, его умиляло, как все бегали по магазинчикам, покупая подарки и цветы. А его не отпускала мысль, как бы закрыть долг у преподавателя, на пару которого он опоздал по чистой случайности. На эту «случайность» парень продолжал пялиться вот уже как двадцать минут.       Случайностью, если верить бейджику, являлся некий Уён, стоявший за кассой магазинчика, в который Чхве забегал перед занятиями с целью закупиться перекусом и баночкой энергетика. Он видел его здесь в первый раз, значит, он только что устроился. Если судить по внешности, то был либо его одногодкой, либо младше. Эта улыбка, которой Уён одаривал покупателей, завораживала. Выпучив свои глаза, тот что-то переспрашивает у женщины, стоявшей возле стенда с химией для дома. Подбегает и начинает рассказывать о преимуществах того или иного средства, что поможет без труда избавиться от пятен на любой поверхности.       Чхве не понимал, как долго стоял возле полок со средствами личной гигиены для девушек, пока парнишка не направился в его сторону.       – Подсказать что-то? – поправляет выбившуюся из хвостика прядь и смотрит то на товар на стеллажах, то на Сана. – Вашей девушке нужно что-то конкретное?       – Что? – Чхве хлопает глазами, пытаясь понять, о какой девушке идёт речь. – Оу, нет… Я… Эм…, – молодец, Сан, ведешь себя максимально глупо.       – Ищите что-то… для себя?       – Господи, – Сан накрывает лицо руками, надеясь спрятаться. – Прости, – неловко улыбается, – мне ничего не нужно, я просто…       – Пялился на меня, – резко перебивает парень, хитро, будто лис, улыбаясь.       – Прости…, – студент не знает, куда себя деть, и от волнения начинает теребить нитку, торчащую из рукава его толстовки.       – Моя смена заканчивается в шесть, – Чхве устремляет взгляд, полный непонимания, на парня, что не прекращал улыбаться. – Я Уён, кстати. Чон Уён, – сотрудник магазинчика протягивает руку, ожидая, когда собеседник представится.       – С-сан. Чхве Сан, – протягивает руку.       – Буду ждать тебя, Чхве Сан.       Сан покидает магазинчик с улыбкой на лице, что не сходила всю дорогу до общежития. Он не понимает, как так получилось, что через пару часов он вновь встретится с Уёном. Всё произошло настолько неожиданно, что мысли об отработке вылетели из головы с такой же скоростью, с которой в ней поселились мысли об этом парне. Что он ему скажет? Куда они пойдут? Чем будут заниматься? Что ему надеть? Вопросов куча, ответов – ноль.

***

      Парень закрывает ноутбук с открытым дипломом, который он решил начать писать заранее, и под удивлённый взгляд соседа по комнате начал собираться.       – Куда собрался? – Минги ставит игру на паузу, откладывая телефон в сторону.       – На встречу с судьбой, полагаю, – усмехается, накидывая пальто на плечи, Сан.       – Фу, – Сон делает вид, что его сейчас стошнит, прикрывая рот рукой. Чхве ничего не отвечает на это, напоминает только о том, чтобы тот не заигрывался и тоже сел за домашку.       У магазина Сан оказывается за пять минут до конца рабочего дня Чона. Через прозрачную дверь он замечает парня, что, вероятнее всего, сдавал смену коллеге, девушке, которую Чхве видел постоянно, заходя сюда. Они о чём-то переговариваются, улыбаясь при этом. Через секунду Уён указывает на дверь и машет рукой. Сан понимает, что жест адресован ему, и, смущенно улыбнувшись, машет в ответ. Спустя несколько минут к нему на улице присоединяется Чон, крича слова прощания коллеге.       – Здравствуй, Чхве Сан, – волосы парня, что днём были собраны в хвост, сейчас были распущены, обрамляя его лицо. Вместо формы на нём были свободные джинсы, футболка, явно больше размера на два, и дутая куртка. На одном плече болтался полупустой рюкзак.       – Сан, просто Сан, – Чхве не понимает, откуда в Уёне столько уверенности, когда он готов провалиться сквозь землю от смущения.       – Ну, просто Сан, – Уён явно издевается, довольно улыбаясь. – Рассказывай, почему ты один в этот день? – Сан в очередной раз тушуется от уверенности и прямолинейности парня, когда тот берёт его под руку и уводит в сторону от магазина.       – Строить отношения, будучи на последнем курсе, тяжело, – Чон идёт рядом, не собираясь отпускать. Сан ощущает тепло с той стороны, с которой его держат под руку, и не может перестать улыбаться. – А ты? Где-то учишься и подрабатываешь?       – Третий курс в университете искусств, – Уён не перестаёт поправлять лямку рюкзака, что продолжала соскальзывать с гладкой ткани куртки. Сан, выпутавшись из чоновской хватки, перехватывает лямку, забирая рюкзак, и закидывает на своё плечо. – Спасибо, – вновь взяв под руку, Чон смущенно улыбается. – Сегодня должна была быть репетиция, но все сошлись на том, что хотят провести вечер в более романтической обстановке, и её отменили. А в магазин я устроился…       Они продолжали идти в направлении, известном только сотруднику магазинчика. А Сан и не против, ему нравилось прогуливаться по улочкам, по которым, также под ручку, сновали туда и сюда различные парочки, останавливаясь на быстрые обмены подарками или поцелуями. Его не покидала мысль, что со стороны они выглядели также.

14 февраля 2021 года

      Сан нервничал. Он ужасно опаздывал. Смена Уёна заканчивается через тридцать минут, а он был далеко, ожидая, когда парень в цветочном закончит собирать букет.       Чхве уже как несколько месяцев работал в издательстве, правда пока как парень на побегушках, но и за это ему платили неплохо. Достаточно, чтобы сегодня порадовать своего парня.       Прошёл ровно год, как «случайный» продавец из магазинчика возле университета с ноги вошёл в его жизнь. В тот вечер они прогуливались, делясь историями из жизни, обменялись номерами и продолжили общение уже после прогулки. Уён, прибыв к месту, куда так уверенно вёл, признался, что ему было боязно возвращаться домой по темноте, на что Сан уверенно предложил по возможности встречать его после работы и провожать.       Спустя несколько месяцев общения и провожаний до дома, Чон, не выдержав, первый поцеловал Чхве, после чего задал один единственный вопрос:       – Как долго ты планировал провожать меня до дома просто так?       В тот вечер они начали встречаться. С графиком, забитым репетициями и подработками Уёна, видеться у них получалось нечасто. Плюсом к этому, близились выпускные экзамены и защита диплома у Чхве. Они поддерживали друг друга как могли: присылая ободряющие слова, фотографии, на которых запечатлели уставшие и скучающие лица. После выпуска Сана стало немного проще. Он устроился на работу и имел стабильный график. Также, он смог снять небольшую квартирку неподалеку от издательства. И сегодня он хотел предложить Уёну съехаться. Он понимал, что, возможно, торопил события, но ему было чертовски мало того несчастного времени, что они проводили вместе.       – Уён-а! – кричит Чхве, замечая, как парень, покидая рабочее место, направился в сторону остановки.       – Сан? – удивление на лице Чона было оправданным, ведь они заранее договорились, что отпразднуют День Влюбленных позже. Он замечает букет, зажатый под мышкой у бегущего в его сторону Сана, и прячет краснеющие щеки в ворот куртки. – Что ты тут делаешь? – спрашивает, когда тот оказывается в двух шагах от него.       – Встречаю своего парня с работы, что же ещё? – свободной рукой притягивает к себе, оставляя лёгкий поцелуй на щеке.       – Но…       – Никаких «но», Уён-а, – успевает прервать возмущения, меняя маршрут того на противоположную сторону.       По дороге к метро, Сан оповещает о плане, который он составил на сегодняшний вечер: пока Уён будет приводить себя в порядок после работы, Сан успеет начать готовить их праздничный ужин, после чего к нему присоединится Чон. Затем, они поужинают, а после завялятся на диван и начнут марафон дорамы, о которой младший прожужжал все уши.

***

      В качестве вазы пришлось использовать ведро, которое, к счастью для обоих, нашлось в ванной. Уён ещё долго ворчал, что не стоило так тратиться на цветы, которые завянут спустя несколько дней, но в душе был несказанно рад: ещё никто не дарил ему таких огромных букетов. Сан массировал кожу головы парня, удобно устроившегося на его коленях, когда тот подпрыгивает, возмущённо крича на действия девушки из сериала.       – Нет, ну ты видел? – Чхве, не скрывая влюблённого взгляда, усмехается. Его совсем не интересовало происходящее на экране.       – Переезжай ко мне, – слова вырываются быстрее, чем он успевает подумать.       – Она же…, – Уён не сразу понимает смысл слов, произнесённых Саном. – Что?       – Что? – Чхве делает вид, что ничего не произошло.       – Ты только что предложил жить вместе или мне показалось? – Чон смотрит на него с прищуром.       – А ты хочешь, чтобы тебе показалось? – обоим уже до лампочки, что происходит между персонажами дорамы. Они глядят друг другу в глаза, боясь того, что последует дальше.       – Я люблю тебя, – выпаливает Уён, после чего впивается в губы, что застыли в немом вопросе.       Поцелуй выходит ленивым, наполненным нежностью и любовью. Чон, не отрываясь от губ парня, перекидывает ногу через Сана, устраиваясь у того на коленях. Чхве, не думая, кладёт руки тому на талию, сминая бока. Будто впервые, они изучали друг друга, то, каким на вкус был бальзам, нанесенный не так давно. По очереди, сперва верхнюю, затем нижнюю, Сан посасывал губы Уёна. Тот же, плавясь под нежными касаниями рук, что блуждали по его телу, буквально мурлыкал в поцелуй.       – Уён-а-а, – стонет Чхве, когда парень на нём начинает двигать бёдрами.       – Мм? – не отрываясь от шеи, что покрывал дорожками из поцелуев, мычит Чон.       – Провоцируешь, – шипит сквозь зубы, когда младший прикусывает кожу.       Чхве кладёт руки по обе стороны лица парня и тянет на себя, с бо́льшим напором впиваясь в его губы. Этот поцелуй голодный, с нескрываемым желанием быть ближе, слиться воедино. Тяжело вдыхая воздух в перерывы, Чон активнее двигается, вдавливая в диван парня под ним, руки которого сейчас находились на его ягодицах и сжимали, усиливая трение между ними. Ткань брюк неприятно давит на вставший член, побуждая Уёна протиснуть руку между ними и расстегнуть свою, а затем сановскую молнии. Воспользовавшись секундным замешательством, поддевает ткань нижнего белья Сана, пропуская под него руку и накрывая ею член, что тут же дергается от полученного, наконец, внимания. Чон ловил ртом стон, издавшийся Саном. Обводит большим пальцем головку, размазывая предэякулят. Ведёт рукой вниз-верх, подмечая, как дрожит под ним Чхве.       – Б-блять, – произносит Сан, запрокинув голову на спинку дивана. Младший наблюдал сверху, как менялось его выражение лица при каждом движении. Дыхание становилось более частым, сбивчивым, а в глазах отражалось разгорающееся пламя.       Чон уделяет внимание собственному возбуждению, припустив штаны, и выуживает член наружу, пленяя его в кольцо из пальцев той же руки, в которой находился член Сана. Оба стонут, чувствуя друг друга так близко. Чхве, чья рука была немного больше в размерах, присоединяет её к чоновской, подстраиваясь под его ритм.       Первым кончает Чон, изливаясь в свою и Сана руку, продолжая движения и размазывая сперму. От представшей картины, на которой Уён с раскрасневшимися щеками и поплывшим взглядом смотрел куда-то вглубь его души, вынуждая притянуть к себе и сплестись языками, Сана хватает ненамного дольше. В поцелуе зажмуривается, чувствуя, как его руку заливает собственная сперма, смешиваясь с уёновской. Оба тяжело дышат, разорвав поцелуй и соединившись лбами.       – Я согласен.       – Я тоже тебя люблю, – одновременно выпаливают парни, немного отдышавшись. Тихо смеются на ответы друг друга.

14 февраля 2022 года

      – Уён-а, мы опаздываем! – кричит Сан, на ходу просовывая ногу в ботинок.       – Я никуда не пойду, – подняв голову, старший замечает Уёна, лежавшего посреди гостиной в позе звёзды. Ему ничего не остаётся, как в обуви пройти в комнату и лечь рядом.       – Что случилось, котёнок? – взгляд Чона устремлён в потолок.       – Я им не понравлюсь, – немного пододвинувшись, устраивает голову на плече Чхве. – Они сочтут меня глупым.       – Брось, – утыкается носом в чоновскую макушку. – Мои родители давно хотят с тобой познакомиться. Я им столько о тебе рассказывал.       – Ты всегда преувеличивал то, что рассказывал…       – Разве? Разве ты не потрясающий? Разве ты не делаешь меня самым счастливым человеком? – после каждого вопроса, Сан тыкал пальцем под рёбра парня, вызывая улыбку на его лице. – Разве ты не любишь меня всей душой?       – Прекрати-и-и, – комната наполняется смехом, когда парня принимаются нещадно щекотать. – Я по-о-нял, понял.       В честь праздника родители Чхве предложили устроить двойное свидание, убив сразу двух зайцев: провести время вместе и познакомиться с парнем их сына. Встретиться договорились в небольшом кафе. Всю дорогу Уён пытался сбежать, на ходу разворачиваясь, но Сан вовремя подхватывал его, а после вообще тащил, как ребёнка, за ручку.       Ещё в первый год знакомства Чон поделился, что родители не принимали его. Им не нравилось, что он поступил на хореографа. Не нравилось, что он предпочитал парней. Не нравилось, что у него было собственное видение на жизнь. Поэтому, когда Сан захотел познакомить своих родителей с ним, он был в ужасе. Он представить не мог, как это, когда тебя принимают целиком и полностью, со всеми твоими особенностями и мыслями. Но он видел, каким человеком вырос Сан, каким его воспитали. Он видел в нём опору, с ним он чувствовал себя способным на многое. Он не боялся при нём быть глупым, шумным, быть ребёнком, которому в детстве запрещали то или другое и теперь он навёрстывает упущенное. Он обожал, когда Чхве подхватывал его настрой и они устраивали вечеринку посреди готовки, отвлекаясь и крича слова любимых песен, исполняя дикие движения телами. Его грело изнутри, когда вместо того, чтобы смеяться над слезами, что он выпускал при просмотре грустного фильма, Сан не осуждал, а только крепко-крепко обнимал.       Уён не имел понятия, какого это, чувствовать любовь родителей.       На входе в кафе их приветствует девушка, интересуясь, бронировали ли они столик заранее, так как заведение было полностью забито посетителями в виде влюблённых парочек. Сан сообщает, что их уже ожидают и озвучивает фамилию, на которую была оформлена бронь. Сверившись, их провожают к столику, за которым уже сидели Господин и Госпожа Чхве. Заметив сына, те встают из-за своих мест, обмениваясь объятиями. Уён, не знавший, как ему следует себя вести, решает остаться в стороне.       – А это, должно быть, – женщина средних лет, отпрянув от сына, устремляет взор на Чона, – Уён? – Чхве-младший кивает, нежно улыбнувшись. – О, дорогой! Что же ты стоишь в стороне?       Оба родителя тепло приняли Уёна. Они, не останавливаясь, интересовались его жизнью. Сан видел, как расслаблялся его парень, как шире становилась его улыбка. Тот без умолку рассказывал о новой группе, с которой он готовит выступление на конкурс, в красках описывая хореографию, на которую его вдохновила новая песня любимой группы.       Они провели в кафе чуть больше двух часов, в течение которых говорили в основном Уён и Госпожа Чхве. Оставшиеся же Чхве переговаривались в сторонке, удивляясь тому, сколько общего оказалось у их партнёров. Ближе к концу встречи Чон предлагает сделать общее фото в честь знакомства. Сгруппировавшись, делает несколько снимков, ворча на Сана, чтобы тот смотрел в камеру, а не на него, что смешит родителей. Тем приятно наблюдать за тем, с какой любовью их сын смотрит на этого чубучного паренька, сколько эмоций тот вызывает у него.       – Спасибо, что приняли меня, – напоследок обнявшись со всеми, произносит Уён, смущённый лёгким поцелуем в щеку от мамы Саны.       – Тебе спасибо, что делаешь нашего сына таким счастливым!       – А ты боялся, – дождавшись, пока родные сядут в свой автомобиль и отъедут, говорит Сан и обнимает со спины, устраиваясь подбородком на плече Чона.       – Я всё ещё боюсь, что разочарую их, – вжимаясь спиной в парня, отвечает Уён.

14 февраля 2023 года

      Ни одни отношения не обходятся без ссор. Отношения держатся на понимании и компромиссах. Кто-то в чём-то в любом случае будет не согласен. Сан с Уёном часто ссорились по пустякам, но они умели делать то, чего не умели многие пары: разговаривать друг с другом. Они всегда выслушивали друг друга, делясь мнением и пытаясь прийти к общему решению той или иной проблемы. Но в день их третьей годовщины знакомства что-то пошло не так.       – Тебе стоило бы уже повзрослеть за столько времени! – выплевывает Чхве, не подумав, о чём тут же жалеет. Он прекрасно знает, как Уёна задевает, когда ему дают данный «совет». – Блять, прости. Эт-то, не то, что я хотел сказать.       – Нет, я тебя прекрасно понял! – уворачивается от протянутой в его сторону руки и уходит в сторону спальни, громко хлопнув дверью.       Чона трясло. Он ненавидел, когда ему советовали повзрослеть, перестать вести себя как ребёнок. Но никто не понимал, что в этом весь он. Что в этом суровом мире, ему ничего не остаётся, как быть тем, кем он хочет. А он хочет видеть этот мир глазами ребёнка, который ещё не знает, что его ждёт дальше. Хочет верить, что новый день будет насыщен событиями, как когда в детстве тебя внезапно везут в парк развлечений или в кино. «Повзрослей» для него звучит как призыв перестать быть собой.       Уён не выходит из комнаты, когда слышит звук закрывающейся двери. Сан ушёл, ну и пусть уходит. Пусть ищет себе «взрослого» парня, которому не нужно напоминать, что ему, на минуточку, двадцать четыре, а не четырнадцать. Не выходит он и тогда, когда, спустя длительное время, не слышит очередного хлопка дверью, оповещающего о том, что парень вернулся. Понимает, что оставил телефон на кухонном столе, и решает всё-таки выйти. Берёт в руки телефон и уже хочет набрать номер Чхве, когда входная дверь открывается и слышится звон ключей, приземлившихся на полочку.       – Где ты б…, – пройдя в прихожую, Уён было начинает возмущаться, когда натыкается на Сана, что с подозрительным видом прячет что-то за спиной. – Что ты сделал?       – Котёнок, – старший подходит ближе, продолжая прятать одну руку, а второй берёт чоновкую в свою, – я был чертовски не прав. Тебе не нужно «взрослеть». Ты достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения, ты достаточно взрослый, чтобы учить людей чему-то новому. В этом мире и без тебя полно «взрослых» людей, что озлоблены на мир вокруг них настолько, что и не замечают этого, – прикасается губами к тыльной стороне ладони, после чего устраивает её на своей щеке, прикрывая глаза. – Я люблю тебя таким, какой ты есть. Я люблю то, как ты преподносишь себя, как тебе плевать на мнения окружающих, что тебя совершенно не знают. Я хочу тебя любого, Уён-а, – Уён в непонимании выпучивает глаза на то, как Сан, не выпуская его руки, садится перед ним на колено и, наконец, выставляет из-за спины руку, в которой между большим и указательным пальцем было зажато кольцо. Серебряное или из белого золота, ему было плевать, ему было важно то, что Чхве помнил, что ему не нравилось обычное золото, что он ни при каких обстоятельствах не будет его носить, – прошло ровно три года с того момента, как я пялился на тебя в магазине, боясь подойти и пригласить тебя. Три года, как ты решил заговорить со мной, думая, что я выбирал прокладки себе, – Уён, чьи глаза с каждым словом наполнялись всё больше и больше слезами, издает сдавленный смешок. – Три года, как я продолжаю встречать тебя после работы и провожать до дома, но уже в наш с тобой дом. Где всё до мелочей пропитано нами. И вот, спустя три года, на пороге нашего дома, я хочу спросить…       – Господи, ещё хоть одно слово и я буду биться в истерике, – Чон тянет парня вверх, вынуждая встать. – Я буду твоим, Чхве Сан, – задумывается буквально на секунду, – просто Сан.       – Так, – оба уже не сдерживали слёз, что стекали по щекам, оставляя за собой влажные дорожки, – это «да»?       – Ну, нет, – Чон усмехается, когда видит перед собой испуганный взгляд. – Господи, конечно! Да, просто Сан, да! – Чхве, пребывая в шоке, ловит парня, что кидается ему на шею, продолжая шептать заветное «да» на ухо.

14 февраля 2024

      Сан просыпается от будильника, установленного накануне вечером. Он знал, что просыпаться сегодня, как и в любой другой день, ему будет тяжело. Он давно просыпается без какого-либо желания существовать. Вторая половина кровати пустая и холодная. В квартире отвратительно тихо, проигрыватель, что раньше доставлял радость, молчит уже длительное время. Заваривает кофе, когда на телефон приходит сообщение от Минги, лучшего друга со времён учебы в университете: Минги-я 10:10 по пиву?

Сан (не солнце)

10:12

прям с утра?

Минги-я 10:13 ну, не прям 10:17 после того, как ты съездишь к нему

Сан (не солнце)

10:20

спасибо

      Ему нравилось в друге то, что он не задавал вопросов, не спрашивал, как он и как он держится. Он устал от этого. Устал отвечать, что с ним всё далеко не хорошо, но он держится. По крайнем мере, старается. Ради него. Ради Уёна.       Нехотя приводит себя в порядок, собирая отросшие волосы в хвост на затылке. Ему бы следовало постричься, но за последние месяцы он сводит нахождение на людях на минимум, появляясь только на работе и изредка опрокинуть парочку бутылок пива с Минги. Если бы не Сон, он не знает, где бы сейчас был.       Накидывает пальто и выходит из квартиры. Решает пройтись пешком до ближайшего цветочного, где покупает букет из розовых камелий и белых роз, после чего вызывает такси. Водитель уточняет конечный адрес, после чего с сожалением смотрит на него и на букет, покоившийся на коленях. Едут в тишине, таксист не решился включать радио, а заводить разговор тем более.       Чхве идёт по тропинке, по которой, вот уже как полгода, ходил каждую неделю. Каждый раз подмечает, как много молодых смотрит на него с фотографий, и покрывается мурашками. Она не щадит никого.                – Привет, котёнок, – останавливается, глядя на улыбающегося с фотографии Уёна. – Это я, просто Сан, – усмехается, вспоминая. – А сегодня День Святого Валентина, представляешь? – первая слеза скатывается по щеке и прячется в шарфе, повязанном вокруг шеи. – Сегодня четыре года, как ты решил, что я покупаю прокладки для себя, – освобождает вазу, в которой стояли побитые низкой температурой камелии, и устраивает в ней свежий букет. – Вчера говорил с родителями…, – голос трясётся, а в горле образуется ком, – они так скучают по тебе, котёнок. Ты не представляешь, как, – чувствует, как подкашиваются ноги, и падает на колени, не в силах удержать собственное тело в вертикальном положении. – Господи, я должен был встретить тебя после работы в тот день, как делал это всегда, – сдерживать слёзы уже не получалось. Щеки покалывало от ветра. – Того парня, кстати, ждёт срок. Но не думаю, что мне станет легче, зная, что он живой, в отличие от тебя. Да, он проведёт жизнь за решёткой, но…, – прокашливается, когда понимает, что говорить становится с каждым словом тяжелее, – но он проведёт жизнь. Ты же так и останешься в том возрасте. Всегда молодой. А жизнь та ещё сука, не находишь? Ты жил, в душе оставаясь ребёнком. И так же…, – зажмуривается до боли в глазах, – умер.       Чхве не перестаёт винить себя в случившемся. Он будет до конца считать себя виноватым в том, что Чон погиб. Будь он тогда с ним, он бы оттолкнул его в сторону, чтобы тот урод, что был за рулём в нетрезвом виде, не сбил его. Будь он тогда с ним, они бы шли неспеша, наслаждаясь августовским солнцем и обговаривая подготовку к свадьбе, что хотели сыграть на годовщину их знакомства. То есть, сегодня. Сегодня они должны были связать себя узами брака, поклясться быть вместе и в горе, и в радости, на глазах у друзей и родителей Чхве. Но это «сегодня» не случилось в этом году. И не случится в последующих.       Сан глядит на фотографию, что он сделал на последний день рождения парня. Они праздновали его дома, в кругу друзей. Все желали ему успехов и счастья, оставаться таким же улыбчивым и весёлым, не терять своей искры. Но этой искре не суждено было превратиться в настоящее пламя.       – Я обещаю тебе, что постараюсь вернуться к привычной жизни, – стряхивает снег с колен, поднимаясь на ноги. – Но она не будет прежней, без тебя не будет. Возможно, кто-то в будущем также, как и ты, назовёт меня «просто Сан», будет смеяться с моих несмешных шуток, как ты. Но, блять, – запрокидывает голову, устремляя взгляд в небо, – позволь мне пока пожить в воспоминаниях, в которых всё это делаешь ты, хорошо? – большим пальцем проводит по фотографии. – С праздником, котёнок.