Шахтёры Бастиона

На следующий цикл шахты Иакона гудели не только от работы буров, но и от взволнованного шепота. По всем внутренним каналам связи крутили одно и то же объявление: Сентинел Прайм, спаситель Кибертрона, вернулся с очередной экспедиции на поверхность и готовился выступить с речью на главной площади. Внутри Бастиона, в уютной темноте его грудного отсека, творился настоящий хаос. Крошечные искры его шахтёров пульсировали так часто, что Бастион чувствовал легкий перегрев собственных систем. Они переговаривались по внутренней связи, пищали, спорили и умоляли. Но громче всех, разумеется, был Орион Пакс. — Создатель, пожалуйста! — голос Ориона звенел от предвкушения, когда Бастион выпустил их на короткий перерыв в подсобном шлюзе. Мини-бот подпрыгивал на месте, глядя на огромного меха большими, умоляющими окулярами. — Мы никогда не видели Сентинела Прайма вживую! Только на голограммах. Говорят, его броня сияет, как само солнце! — Орион прав, — неожиданно поддержал его Ди-16. Он старался выглядеть невозмутимым, скрестив манипуляторы, но его оптика тоже предательски мерцала от нетерпения. — Увидеть Прайма... Это большая честь для любого кибертронца. Даже для таких, как мы. Бастион тяжело опустился на ящики с пустой тарой из-под энергона. Его вентиляционные системы издали звук, подозрительно похожий на старческий вздох. — Выход на верхние уровни Иакона — это не увеселительная прогулка, — строго прогудел он. — Там будут тысячи ботов. Давка, суета, патрули службы безопасности. Вы — шахтёры без т-шестерней. Если вы потеряетесь в такой толпе, вас просто растопчут, и никто даже не заметит! — Мы не потеряемся! — Орион прижал ладони к грудной пластине в жесте клятвы. — Я не отойду от тебя ни на шаг. То есть, ни на миллиметр! — Я лично приварю его к твоему шасси, если он попытается сбежать, — мрачно пообещал Ди-16, хотя в его голосе слышалась та же мольба. Бастион посмотрел на них. На Ориона, который вечно тянулся к звездам, не замечая пропасти под ногами, и на Ди-16, который был готов шагнуть в эту пропасть, чтобы его спасти. Затем он окинул взглядом остальных своих мини-ботов, которые сгрудились вокруг, тихо попискивая и ожидая его решения. Тяжело быть родителем. Особенно когда твои дети — это мини-боты, созданные для тяжелого труда, которым система отказывала в праве на мечту. Бастион снова вздохнул, но на этот раз его оптика потеплела. — Слушайте меня внимательно. Я отвезу вас на смотровую площадку для рабочих. Но у меня есть условия. Шахтёры мгновенно затихли, вытянувшись по струнке. — Первое: никаких самовольных вылазок из слотов, — Бастион поднял массивный палец. — Второе: вы сидите тихо и не привлекаете внимания стражи. Третье, и это касается лично тебя, Пакс, — Бастион наклонился к Ориону так близко, что тот отразился в его визоре. — Никаких. Неприятностей. Обещаете? — Обещаем, Создатель! — хором пискнули мини-боты. Подъем на лифте занял почти пол-цикла. Когда створки наконец разъехались, открывая вид на верхний Иакон, даже Бастион на мгновение замер. Золотые и серебряные башни сверкали под искусственным освещением, а в воздухе парили голографические знамена. На площади уже собралась огромная толпа. Бастион нашел свободное место на балконе для рабочего класса, возвышающемся над толпой. С мягким гудением он приоткрыл свои грудные пластины, не выпуская шахтёров наружу, но давая им идеальный обзор. — Вау... — выдохнул Орион, высунув голову из слота. — Не высовывайся слишком сильно, — тут же одернул его Ди-16 из соседней ячейки, хотя сам буквально прилип оптикой к просвету. В этот момент заиграли торжественные фанфары. В небе появились гвардейцы на джетпаках, а на центральной платформе, окутанный сиянием голограмм, появился он — Сентинел Прайм. Он был великолепен. Его броня сверкала безупречной чистотой, плащ из энергетических нитей развевался за спиной, а голос, усиленный тысячами динамиков, заставлял резонировать сами здания. Сентинел говорил о величии Кибертрона, о единстве и о светлом будущем. Бастион не слишком вслушивался в речи политиков. Вместо этого он сосредоточился на своих внутренних датчиках. Он чувствовал, как дрожат от восторга микро-сервомоторы его спарклингов. Как их маленькие искры бьются в унисон, переполненные восхищением и надеждой. Орион смотрел на Сентинела так, словно видел само воплощение Праймуса. Ди-16 слушал каждое слово, чуть подавшись вперед, и в его оптике горела гордость за свою планету. Бастион осторожно положил огромную руку на свою грудь, прикрывая открытые пластины, чтобы защитить мини-ботов от случайного толчка в толпе. Да, они приносили ему головную боль. Они заставляли его процессоры перегреваться от тревоги. Они постоянно нарывались на неприятности, стоило ему только отвернуться. Быть их Носителем значило жить в состоянии вечного стресса, постоянно латая их мелкие царапины и читая нотации о безопасности. Но, чувствуя это тепло внутри своей груди, слыша их тихое, счастливое гудение, Бастион знал совершенно точно: он ни за что, ни на какие блага во Вселенной, не променял бы своих маленьких, хлопотных спарклингов. — Спасибо, Создатель, — тихо прошептал Орион по внутренней связи, не отрывая взгляда от сияющего Прайма. — Это лучший цикл в моей жизни. Бастион мягко улыбнулся под своей лицевой пластиной. — Смотрите внимательно, дети мои. И помните свое обещание. В этот момент он был самым счастливым мехом на всем Кибертроне.