The Unexpected Sorrengail/ Сорренгейл которую не ждали

Вайолет Сорренгейл

– Ты и вправду знала все ответы на истории и, кажется, все правильные вопросы, которые нужно было задать на инструктаже, – сказала Рианнон, качая головой. После завтрака мы стояли возле матов, глядя на то, как Ридок и Аурелия кружат друг напротив друга в костюмах для боя. Они состязались в одной весовой категории. Ридок был невысок ростом, а Аурелия сложена в точности как Мира, что меня не удивляло, поскольку в ней явно говорили отцовские гены. – Тебе даже не придется готовиться к экзаменам, да? Остальные первогодки стояли возле нас, а кадеты второго и третьего курсов выстроились в одну линию чуть в стороне. У них определенно было преимущество, учитывая, что у каждого уже был за плечами как минимум год боевой подготовки. – Меня готовили к тому, чтобы быть писцом. – Я пожала плечами, и корсет от Миры слегка замерцал. Не считая чешуек, иногда блестевших на свету из-под камуфляжной сетки, он был абсолютно идентичен туникам, что нам выдали вчера на центральном складе. Все девушки теперь были одеты одинаково, но покрой одежды мог отличаться в зависимости от предпочтений владелицы. А вот парни в основном обходились без рубашек, так как считали, что за рубашку может ухватиться противник во время поединка. Лично я не оспаривала их логику, а просто наслаждалась видом... само собой, с уважением, и это уважение предписывало мне пристально смотреть на маты своего отряда и игнорировать остальные в огромном тренировочном зале, который занимал весь первый этаж учебного корпуса. Одна из стен состояла полностью из дверей и панорамных окон, все они были открыты, чтобы впустить свежий воздух, но все равно в зале стояла духота. Под корсетом у меня по спине катились капли пота. Этим вечером в зале находилось три отряда из каждого крыла. И – повезло мне, ничего не скажешь, – Первое крыло направило в зал третьи отряды, в состав одного из которых входил Джек Барлоу. Так что он таращился на меня с того самого момента, как я вошла. – Значит, учеба тебя не парит, – сказала Рианнон, поднимая брови. Она тоже выбрала кожаный жилет, но у нее он был другого покроя: топ с открытыми плечами, который сверху доходил до ключиц и крепился на шее широким воротником. – Прекратите кружить, как партнеры по танцу, и атакуйте! – приказал профессор Эметтерио. Он стоял по ту сторону спарринг-площадки и вместе с Даином и его заместительницей Сианной наблюдал за спаррингом Аурелии и Ридока. Слава богам, на Даине была рубашка. Мне не хотелось лишний раз отвлекаться, когда наступит моя очередь. – Вот это меня парит, – сказала я Рианнон, кивая на мат. – Правда? – она одарила меня скептическим взглядом. Ее косы были собраны в узел на затылке. – Я думала, раз ты Сорренгейл, то будешь серьезным противником в рукопашном бою. – Не совсем. В моем возрасте у Миры имелся двенадцатилетний опыт занятий рукопашным боем. У меня же за плечами было всего шесть месяцев тренировок. Конечно, то, что я была хрупкой, как фарфоровая чашка, имело гораздо большее значение, но все же, все же. Ридок бросился к Аурелии, но она уклонилась, выставила ногу и сделала ему подножку. Ридок пошатнулся, но не упал. Он резко развернулся, сжимая в руке кинжал. – Сегодня без оружия! – завопил профессор Эметтерио. Он был только четвертым профессором из всех, кого я успела здесь увидеть, но определенно пугал больше остальных. Или это предмет, который он преподавал, заставлял меня воспринимать его компактную фигуру гигантской. – Мы вас только оцениваем! Ридок, ворча, убрал клинок – как раз вовремя, чтобы отразить правый хук Аурелии. – Брюнетка наносит удар, – сказала Рианнон с уважительной улыбкой, а потом посмотрела на меня. – Как насчет тебя? Я спросила в тот момент, когда Ридок ударил Аурелию по ребрам. – Дерьмо! – Он качнул головой и сделал шаг назад. – Не хотел причинять тебе боль. Аурелия схватилась за ребра, но вздернула подбородок: – Кто сказал, что ты причинил мне боль? – Смягчая удары ты оказываешь ей медвежью услугу, – сказал Даин, складывая руки на груди. – В Сигнисене, на северо-восточной границе, ее не пощадят просто потому, что она женщина, если она упадет со своего дракона в тылу врага, Ридок. Ее все равно убьют. – Давай! – крикнула Аурелия и поманила Ридока пальцем. Естественно, большинство кадетов всю свою жизнь тренировались, чтобы войти в квадрант. Особенно Аурелия. Она ловко ушла от нападения Ридока и развернулась, чтобы нанести ему быстрый удар в область почек. Ох. – Я имею в виду... охренеть, – пробормотала Рианнон, еще раз взглянув на Аурелию, прежде чем снова повернуться ко мне. – Я неплохо дерусь. Моя деревня находится как раз на границе с Сигнисеном, так что мы довольно рано учимся защищаться. С физикой и математикой тоже проблем не будет. Но история... – Она покачала головой. – На истории мне крышка. – За заваленную историю тебя не убьют, – сказала я. Ридок бросился на Аурелию, швырнув ее на ковер с такой силой, что я вздрогнула. – А вот я, наверное, умру на этих матах. Она обвила его ноги своими и ловко подтянула к себе, а потом оказалась сверху, нанося удар за ударом ему в лицо. На маты брызнула кровь. – Думаю, я мог бы дать несколько советов, как выжить на занятиях по боевой подготовке, – сказал Сойер, стоявший с другой стороны от Рианнон. Он провел рукой по густой щетине, которая слабо прикрывала его веснушки. – А вот история – не мой конек. На ковер вылетел зуб, и у меня подступила к горлу тошнота. – Достаточно! – крикнул профессор Эметтерио. Аурелия скатилась с Ридока, встала и прикоснулась пальцами к разбитой губе, разглядывая кровь. Затем она протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Ридок встал с ее помощью. – Сианна, отведи Аурелию к целителям. Нет необходимости терять зуб во время оценочного поединка, – велел Эметтерио. – Есть предложение, – сказала Рианнон, встречаясь со мной взглядом. – Давайте помогать друг другу. Мы поможем тебе с рукопашной, если ты поможешь нам с историей. Похоже на хорошую сделку, Сойер? – Вполне. – Договорились, – один из третьекурсников вытер ковер полотенцем, и я нервно сглотнула. – Но я думаю, мне от этого больше выгоды, чем вам. – Ты еще не видела моих попыток запоминать даты, – пошутила Рианнон. - Кстати, кто-то видел Айрис? - Я не видел ее с инструктажа, - сказал Сойер и осмотрел зал. - Здесь ее нет -Тогда где она? - мой страх начал наростать. -Без понятия, -Ри мягко мне улыбнулася. Позади от нас кто-то вскрикнул, и все мы повернулись, чтобы посмотреть, что случилось. Джек Барлоу локтем сжимал шею другого первокурсника. Парень был мельче и худее Джека, но все равно весил добрых пятьдесят фунтов, по моим прикидкам. Джек дернул вверх, продолжая сжимать шею противника. – Этот парень такой засра...– начала было Рианнон. Тошнотворный треск ломающихся костей прозвучал на весь зал, и первокурсник обмяк. – Помилуй нас Малек, – прошептала я. Джек бросил тело парня на пол. Я задалась вопросом, не поблизости ли живет бог смерти, и как часто придется взывать к его имени. Мой обед рванулся наружу, и я стала вдыхать носом и выдыхать ртом, чтобы подавить тошноту. Жаль, что здесь я не могла засунуть голову между коленями. – Что я говорил? – заорал профессор, бросаясь к ковру. – Ты сломал его гребаную шею! – Откуда мне было знать, что она у него такая слабая? – возразил Джек. Ты труп, Сорренгейл. Я буду тем, кто тебя убьет. Его вчерашнее обещание мелькнуло в моей памяти. – Смотреть вперед! – приказал Эметтерио, но его тон смягчился, когда мы отвернулись от мертвого первогодка. – Вам не нужно к этому привыкать, – добавил он. – Но вам придется действовать, невзирая на это. Ты и ты. Он указал на Рианнон и еще одного первогодка из нашего отряда, коренастого парня с иссиня-черными волосами и угловатыми чертами лица. Блин, я не смогла вспомнить его имя. Тревор? Или Томас? Слишком много новых людей, чтобы сразу запомнить, кто есть кто. Я взглянула на Даина, но его внимание было приковано к паре, шагнувшей на коврик. Сианнон быстро расправилась с противником, ошеломляя меня каждый раз, когда уклонялась от его удара или наносила свой собственный. Она была быстрой, а ее удары были сильны. Эта смертоносная комбинация делала ее особенной, как и Миру. – Сдаешься? – спросила она, уложив его на спину. Ее рука замерла, не доведя удар, нацеленный чуть выше горла. Таннер? Я была почти уверена, что его имя начиналось на Т. – Нет! – крикнул он, обхватывая Рианнон ногами и швыряя ее на спину. Но она перекатилась, быстро вскочила на ноги и уложила его в ту же позу, но на этот раз с ботинком у шеи. – Может, стоит все-таки сдаться, а, Тайнан? – ухмыльнулся Даин. – Раз уж она дает тебе право решить, что будет с твоей задницей. А, точно. Тайнан. – Отвали, Аэтос! – огрызнулся Тайнан, но Рианнон уперлась сапогом ему в горло, искажая последнее слово. Тайнан пошел красными пятнами. У него явно было больше самолюбия, чем здравого смысла. – Он сдается, – крикнул Эметтерио, и Рианнон отступила назад, протягивая руку. Тайнан ухватился за нее и встал. -Айрис и Коун Я осмотрела зал. Моя сестра стояла возле...... Нет. Моё сердце ухнуло в пятки. Рядом с Айрис стоял Ксейдон Риорсон. Они мило беседовали, пока её не вызвали на мат. Сестра выгледела недовольной тем, что её беседу прервали. Я перевела взгляд на её противника. Коун оказался високим и мускалистим. Судь по моим прикидкам, он был тяжелее Айрис килограмов так на 20-30. Но несмотря на это, она выходила на мат с видом победителя. Все свои кинжали она отдала Риорсону, со словами: -Береги их, не хочу пускать их в ход. -Что ж зделаю разминку. Коун был слишком самоувереным, думая, что её можна победить лишь грубой силой. Хотя мы не общались шесть лет, я прекрасно знала, что Айрис-блестящий боец. Она прошла к мату, осмотрела своего противника и кивнула. Коун бросился к ней, делая сильный замах. Моя сестра увернулась. А когда я увидела её лицо не просто спокойным, а скучающим, немного розсслабилась. Недалеко от нас прошумел воздух. В окне зала показалось белое крыло. Тот дракон с парапета вновь оказался рядом. Коун снова замахнулся, но в этот раз Айрис схватила его за руку и резко развернулась. Он с глухим стуком упал на мат. Сестра отошла от него, давая ему ещё один шанс. Кадет вскочил на ноги и бросился к ней. Айрис отступала, но, когда он что-то ей сказал, она сорвалась. Ушла влево и ударила коленом ему в живот. Коун пошатнулся, но она ещё одним ударом сломала ему нос. Кровь стекала с её кулака и капала на мат. Сделав шаг за спину кадета, она вывернула ему руки и зажала их. Коун попытался освободиться, но у него не получилось. Когда он проговорил: — Я сдаюсь. Айрис отпустила его и направилась к Риорсону. Он отдал ей кинжалы и возобновил разговор с того места, на котором они остановились. – Ты... – Эметтерио указал на второкурсницу с розовыми волосами и меткой восстания на руке. – И ты. Его палец указал в мою сторону. Она была как минимум на голову выше меня. И если остальные части ее тела такие же подтянутые, как и руки, то мне конец. Нельзя было позволить ей взять меня в захват. Мое сердце вырывалось из груди, но я кивнула и ступила на маты. – Ты сможешь. – Рианнон, проходя мимо, хлопнула меня по плечу. – Сорренгейл, – девушка с розовыми волосами прищурила светло-зеленые глаза и посмотрела на меня так, будто я дерьмо, которое она соскребла со своего ботинка. – Тебе стоит покрасить волосы, если не хочешь, чтобы все знали, кто твоя мать. Ты единственный уродец с седыми волосами в квадранте. – Меня мало волнует, знают ли все, кто моя мать. – Я обошла второкурсницу и встала напротив нее. – Но я горжусь тем, что она защищает наше королевство от врагов... как внешних, так и внутренних. Противница яростно стиснула зубы, а в моей груди начал разгораться огонек надежды. Сегодня утром я уловила из обрывков разговоров, что детей отступников, тех самых, что обвиняли мою мать в казни своих родителей, называли Мечеными. Отлично. Ненавидь меня. Мама часто говорила, что если ты позволил эмоциям вмешаться в бой, то ты уже проиграл. И я никогда так сильно не надеялась, чтобы моя мать, с ее ледяным характером, оказалась права. – Ты, сука! – вскипела розоволосая. – Твоя мать убила мою семью. Она рванулась вперед, широко размахнулась, а я быстро уклонилась, развернувшись с поднятыми руками. Мы повторили это еще несколько раз, а потом я нанесла серию ударов. И стала думать, что мой план может сработать. Она низко зарычала, снова промахнувшись, и подпрыгнула, целясь ногой мне в голову. Я легко пригнулась, но противница приземлилась и ударила другой ногой прямо в грудь, отбросив меня назад. Я с глухим звуком ударилась о маты. И она тут же оказалась надо мной, все произошло охренительно быстро. – Ты не должна использовать магию, Имоджен! – крикнул Даин. Тем временем Имоджен изо всех сил пыталась убить меня. Она нависла надо мной, глядя глаза в глаза, и улыбнулась, а я почувствовала, как что-то твердое скользит по моим ребрам. Но затем ее улыбка исчезла. Мы обе посмотрели вниз, и я заметила блеск кинжала, убираемого в ножны. Броня только что спасла мне жизнь. Спасибо, Мира. На секунду лицо Имоджен исказилось в замешательстве. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы я ударила противницу кулаком в щеку и выкатилась из-под нее. Моя рука взорвалась болью, хотя я была уверена, что сжала кулак правильно. Но я постаралась отбросить это ощущение, когда мы обе встали на ноги. – Что это за доспехи? – спросила она, глядя на мои ребра, пока мы кружили напротив друг друга. – Мои, – я пригнулась и увернулась. Она снова стала приближаться ко мне, но теперь ее движения выглядели размытыми. – Имоджен! – закричал Эметтерио. – Еще раз так сделаешь, и я... На этот раз я увернулась неудачно. Противница поймала меня и швырнула на пол. Я ударилась лицом о мат, колено Имоджен уперлось в мою спину, и она стала заламывать мне руку. – Сдавайся! – закричала она. Я не могла. Если я уступлю в первый же день, то что случится во второй? – Нет! Мне, видимо, так же как и Тайнану, не хватало здравого смысла, только была я гораздо более хрупкой. Она заломила мою руку еще сильнее, и боль поглотила все мысли, затуманила зрение. Я закричала, чувствуя, как связки растягиваются, рвутся, а затем лопаются. – Сдавайся, Вайолет! – кричал Даин. – Сдавайся! – потребовала Имоджен. Задыхаясь от веса на моей спине, я повернула лицо в сторону. Она вывернула мое плечо, и боль поглотила меня. – Она сдается, – сказал Эметтерио. – Довольно. А я снова услышала жуткий звук ломающейся кости – на этот раз моей.