17F

День выдался паршивым. Тэхён чувствовал себя так, будто из него выкачали все силы до последней капли. Вообще-то его рабочая смена заканчивалась ещё в обед. Нормальные люди в это время уже планировали планы на вечер, но Тэхёна угораздило родиться патологическим интровертом. Когда завуч с виноватой улыбкой попросила подменить заболевшую учительницу ИЗО у второй смены, он просто не нашёл в себе сил выдать твёрдое «нет». Вежливая улыбка сама натянулась на лицо, язык послушно пролепетал согласие, и в итоге Ким проторчал в школе до самого вечера. Дорогу до своего жилого комплекса он помнил смутно. Ноги волочились по асфальту, лямка сумки безбожно резала плечо. Единственной греющей душу мыслью была мысль о лифте, который быстро довезёт его на родной семнадцатый этаж. Тэхён зашёл в прохладный холл подъезда, звеня ключами, шагнул к лифтовой зоне и замер. На металлических дверях красовалась свежая, наспех распечатанная табличка: «Технические проблемы. Лифт временно не работает». Несколько секунд он просто стоял и тупо смотрел на чёрный маркерный шрифт. Худший финал для этого проклятого дня придумать было невозможно. Организм, уже настроившийся на отдых, выдал волну глухой обиды. Тэхён тяжело вздохнул, поправил сумку и поплёлся к эвакуационной лестнице. Бёдра горели от напряжения, а лёгкие требовали больше воздуха. Когда Ким наконец переступил порог собственной квартиры, сил не осталось даже на элементарные приличия. Он запер дверь, скинул обувь и бросил сумку вместе с форменным пиджаком прямо на пол в прихожей. Кое-как доковыляв до спальни, Тэхён на ходу дёргал пуговицы на воротнике рубашки — пальцы онемели и слушались плохо. Он плашмя упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и зажмурился. Хотелось провалиться в глубокий сон прямо так, в одежде, но тело решило иначе. Мимолётное расслабление бесцеремонно прервал зуд. Сначала зачесалась шея, а затем неприятное жжение поползло ниже, к ключицам. Тэхён нахмурился и поскрёб кожу ногтями. Не помогло. Раздражение только усилилось, становясь невыносимым. Ким сел на постели и начал чесаться сильнее, уже до пощипывания. На бледной, чувствительной коже мгновенно проступили яркие пунцовые полосы. Поняв, что само это не пройдёт, он поднялся и пошёл в ванную. Шелковые рукава рубашки полетели вверх, до локтей. Тэхён расстегнул ещё пару пуговиц на груди, включил прохладную воду и стал обильно смачивать ладони, прижимая их к горящей шее. Прохлада принесла лёгкое облегчение, но нужно было понять причину. Он попытался восстановить в памяти всё, что попало в его желудок за сутки. Утром — лёгкий питьевой йогурт. На обед он вообще ничего не успел перекусить из-за суматохи. А вот позже... На большой перемене к нему подбежала второклашка Лия. Девочка с забавными хвостиками протянула ему крупную, спелую ягоду из своего ланчбокса. Тэхён тогда даже заикнуться не успел, что сыт — девочка с такой искренней радостью запихнула клубнику ему прямо в рот, что отказываться было бы преступлением. Дети вообще его обожали. Мягкий, никогда не повышающий голоса Ким Тэхён был для них кем-то вроде доброго сказочного персонажа, к которому всегда можно прийти за поддержкой. И сейчас, рассматривая в зеркале пятнистую шею, этот «самый любимый учитель школы» мог лишь устало усмехнуться собственной слабости: аллергия на клубнику была у него с детства, но отказать ребёнку он так и не сумел. Слишком уж сильно он их любил. Омега вышел на балкон, подставляя вечерней прохладе мокрую шею и ключицы. Свежий воздух приятно покалывал воспалённую кожу. Ким прислонился к перилам и прикрыл глаза, позволяя ветру путаться в волосах. Напряжение, накопившееся за весь день, наконец-то начало уходить. Он открыл глаза, собираясь просто посмотреть на город с высоты семнадцатого этажа, но взгляд намертво зацепился за окно дома напротив. На соседском балконе стоял альфа. Из одежды на нём было только полотенце, низко сидящее на тазовых косточках и едва прикрывающее бёдра. Тэхён замер, рассматривая чужую фигуру. Оторваться не получалось: рельефные плечи, чёткие линии пресса и мокрые после душа волосы, с которых на грудь падали редкие капли. Ким разглядывал соседа так откровенно, что совершенно потерял бдительность. Мужчина, видимо, почувствовал чужое внимание. Он медленно обернулся и посмотрел прямо на Тэхёна. Омегу резко передёрнуло. Почувствовав, как к щекам приливает густая краска, он мгновенно отвернулся в сторону, делая самый независимый вид и усердно разглядывая линию горизонта. Сгорать со стыда на глазах у полуголого незнакомца в его планы не входило. Альфа же уходить не спешил. Он лениво скользнул взглядом по пунцовому лицу Кима, а затем принялся медленно изучать его дальше. Мужчина зацепился вниманием за влажную шею, спустился к ключицам и плечам. Белая шелковая рубашка Тэхёна съехала в сторону, обнажая бледную кожу, покрытую яркими полосами, которые теперь влажно поблёскивали под лучами заходящего солнца. Дома стояли близко друг к другу — между их балконами было от силы метра три. С такого расстояния до Чона долетели первые, едва уловимые нотки спелой, сочной вишни. Запах омеги заставил альфу внутренне подобраться. Чон медленно облизал нижнюю губу, не сводя глаз с соседа. Ему хотелось и дальше рассматривать этого хрупкого, смущённого парня, но всю идиллию резко прервал телефонный звонок, заставив Чона поморщиться. Он отвернулся буквально на секунду, чтобы потянуться к оставленному на столике мобильному, но когда снова перевёл взгляд на балкон напротив — там уже никого не было. Сосед исчез, словно его и не было под лучами заката. Гук разочарованно выдохнул, чувствуя странный укол досады. Он нажал на кнопку приёма вызова и, коротко бросив в трубку приветствие, ушёл вглубь своей комнаты. В это время Тэхён буквально ввалился обратно в спальню и до упора задвинул стеклянную дверь балкона. Он прижался спиной к стене, шумно и надрывно дыша, а сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Лицо горело так, что к нему страшно было прикоснуться. Зачем он вообще так откровенно пялился? Мужчина наверняка подумал о нём что-то непотребное. Как теперь смотреть этому альфе в глаза, если они случайно пересекутся на улице? Хотя до сегодняшнего дня Тэхён вообще его не видел. Квартира на семнадцатом этаже в доме напротив пустовала целый год, и Ким уже привык, что эти окна всегда тёмные и безжизненные. И надо же было новому жильцу появиться именно сейчас. Тэхён перевёл взгляд на зеркальную дверцу шкафа-купе. Кожа от щёк до самой груди полыхала густым румянцем, который смешивался с красными полосами аллергии. Тонкий шёлк рубашки влажно прилип к телу, воротник безнадёжно съехал, полностью обнажая одно плечо, а губы блестели после того, как он искусанно облизывал их от волнения. «С ума сошёл. Точно с ума сошёл». Он осторожно, стараясь не приближаться к стеклу, бросил ещё один короткий взгляд в сторону соседского дома. Но там, за чужими окнами, теперь просто горел мягкий тёплый свет, скрывая своего хозяина.