Длинный путь вниз

— Ты под домашним арестом, — первые слова Чарли, едва взглянув на меня, когда я спускалась по лестнице утром, держа в руках кофе и газету. — Знаю, а как долго? — спросила я, смирившись со своей участью. Я знала, что поступила не правильно, но были смягчающие обстоятельства, которые нельзя было объяснить Чарли. В любом случае, мне следовало найти лучший способ. Я могла позвонить ему из машины, сказать, что со мной все в порядке. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы добраться до Эдварда и спасти его. Я поняла гораздо позже, что у меня было время позвонить Чарли и поговорить с ним, вместо того чтобы оставить записку на кухонном столе и исчезнуть без следа. —Навсегда, — проворчал Чарли, вставая и выливая остатки кофе в раковину. — Когда я вернусь домой сегодня вечером, я ожидаю объяснений, и на этот раз… на этот раз мы будем иметь дело не с полуправдой и увиливаниями. Он пытался говорить вежливо, но я слышала в его словах скрытую угрозу. Очевидно, я недооценила детективные способности Чарли. Мне нужно было придумать что-то, что было бы достаточно близко к правде, чтобы он не заметил упущений. Мне это сейчас совсем не нужно, у меня и так достаточно проблем, чтобы ещё и об этом беспокоиться. Вся тяжесть ситуации продолжала давить на меня после ухода Джаспера прошлой ночью, и я провела большую часть ночи, пытаясь осмыслить её последствия. Я всё ещё страдала от предательства Эдварда, второго ухода моей приёмной семьи и чувства ответственности за разрушение отношений Джаспера и Элис. Были ещё Виктория и её вендетта против меня, Вольтури и их угрозы. Я собрала учебники и направилась к своей машине, полная решимости отбросить все заботы, чтобы спокойно пережить этот день. Я знала, что вот-вот случится нервный срыв, я не могла вечно держать всё в себе, но и выплеснуть всё наружу в школе я тоже не могла. Я чувствовала себя как игла на проигрывателе, мысли сменяли друг друга с невероятной скоростью: Эдвард, Элис и Джаспер, Виктория, Вольтури, — и всё это приходилось подавлять. Мне казалось, что весь мир давит на меня, и мне пришлось остановиться на несколько минут, чтобы прийти в себя. Джаспер обещал мне помочь, он пожертвовал всем, чтобы быть здесь и защитить меня. Если в этом мире и не было ничего, в чём я могла бы быть уверена, то я знала, что должна верить в него — это была единственная моя надежда пережить каждый день. Я выехала на дорогу и наконец добралась до средней школы Форкса. Ученики толпились на парковке, смеялись и болтали, совершенно не обращая внимания на окружающие их опасности. Они понятия не имели, что скрывается в темноте, и я мечтала снова оказаться на их месте. Не так давно вампиры и оборотни были всего лишь легендами и мифами. Я была счастлива в своём неведении, и не была уверена, стоит ли цена, которую я заплатила за это знание, того короткого мгновения счастья, которое оно мне принесло. Никто не разговаривал со мной, когда я проходила через парковку по пути на свой первый урок. Моё последнее исчезновение, похоже, превратило меня в изгоя, и, кажется, я теперь недостойна внимания большинства одноклассников. Анжела лишь слегка улыбалась, Майк и Джессика активно делали вид, что меня не существует. Даже мои учителя знали, что лучше не обращаться ко мне. Я была рада, что меня игнорируют, это давало мне больше времени, чтобы попытаться найти решение своих проблем. Я решила, что могу в основном сказать Чарли правду, сказать, что Розали волновалась и позвонила Элис. Мы так внезапно уехали, потому что боялись, что Эдвард причинит себе вред. Всё это было правдой, я просто опущу вопрос о месте и причине… и буду надеяться, что он не спросит. Объяснить их отсутствие было бы достаточно просто, семья приехала только для того, чтобы отвезти меня домой. С Джаспером было сложнее, я не знала, как сказать Чарли, что он остался. Второй и третий уроки были почти полностью посвящены Виктории, и, несмотря на уверенность Джаспера, у меня было плохое предчувствие, что она станет проблемой. Я могла только надеяться, что Джаспер прав, что он легко с ней справится. С Вольтури у меня было простое решение, но я больше не хотела с ними связываться. Они сказали, что оставят меня в покое, если я перейду на другую сторону, но для чего мне теперь жить вечно? Я любила Калленов, они были мне как семья, но, как сказал Джаспер, вечность — это слишком долго, чтобы проводить её в одиночестве, и я не хотела возвращаться к ним, поджав хвост. Они сделали свой выбор так же, как и я. Я весь день обдумывала сделку, которую заключила с Вольтури. Единственными решениями, которые приходили мне в голову, были бегство или сдача, и в любом случае я останусь одна. Я ехала домой на автопилоте, так погруженная в свои мысли, что вздрогнула, когда, подъехав к дому, увидела Джаспера, сидящего на ступеньках крыльца. Я почти ожидала, что он проведет время, бегая по лесу в поисках Виктории. Как только он ее найдет, я была уверена, что он вернется к своей семье, к Элис. Чем скорее он достигнет своей цели, тем скорее сможет вернуться к своей жизни. Первое, что я заметила, это его одежда. Я привыкла к тому, что Джаспер носит рубашки на пуговицах и брюки. Он всегда находил способ сделать свою одежду менее нарядной: часто оставлял рукава расстегнутыми, первые несколько пуговиц рубашки, обнажая кусочек футболки под ней. Он никогда не заправлял рубашку. Я не уверена, когда именно я так замечала изменения в его стиле одежды, но сегодня было трудно не заметить разницу. Джинсы Джаспера были выцветшими и поношенными, и выглядели очень удобными. Вместо рубашки на нем была темно-серая футболка с длинными рукавами Harley. Мой взгляд скользнул по его телу, оценивая все детали. Единственное, что не изменилось, — это его ботинки. Раньше они всегда выглядели немного нелепо, но теперь идеально вписывались в обстановку. Он хорошо выглядел, и я чувствовала себя с ним немного комфортнее, потому что на нём была одежда, которую я могла бы найти в своём шкафу, вместо привычной дизайнерской одежды Калленов, в которой я всегда чувствовала себя не на своём месте. —Есть новости? — спросила я, выходя из машины и направляясь по тропинке. — Лес был чист, по крайней мере, от вампиров. Нам нужно обсудить, как мы будем действовать дальше, — сказал он, поднимаясь и следуя за мной в дом. Я бросила сумку на стол и села, указывая на стул напротив. — Мне нужно поговорить с волками, — сказал Джаспер, садясь. Думаю, он не мог сказать ничего, что шокировало бы меня больше. Джаспер хотел поговорить со стаей? —Почему? — попыталась я спросить нейтрально, но мой голос выдавал мою нервозность. В любом случае, мне следовало бы быть осмотрительнее и не пытаться скрывать это от эмпата. Джаспер не упомянул о моем нежелании, вместо этого он просто ответил: —Ты же с ними дружишь, верно? Они тебя защищают, значит, между нами должна быть связь. Нам нужно придумать, как работать вместе… какой бы неприятной ни была эта идея, — и завершил свое объяснение слегка отвращенным выражением лица. Первая мысль была послать его к черту, но в последнее время мои инстинктивные реакции только усугубляли ситуацию. Я глубоко вздохнула и заставила себя обдумать варианты. Я действительно не хотела подвергать стаю еще большей опасности. Они уже так много для меня сделали, и если бы я позволила им оставаться вовлеченными, это наверняка втянуло бы их в гущу моей другой вампирской проблемы. Я также должна была признать, что, что бы я ни говорила, как бы они ко мне ни относились, они были полны решимости уничтожить Викторию, и если это так, им будет безопаснее работать с Джаспером. Я просто не была уверена, согласятся ли они на это. Они ненавидели вампиров не только из принципа, но и инстинктивно, и их враждебность к Калленам была очень глубокой. — Я правда думаю, что это плохая идея, Джаспер. Даже если бы они согласились встретиться с тобой, сомневаюсь, что они бы мне сейчас помогли. Джейкоб, несомненно, был в ярости на меня за то, что я сбежала спасать Эдварда. — Честно говоря, если ты им не позвонишь, я буду бежать вдоль границы, пока они не придут. Я просто думаю, что они будут более благосклонны, если их попросят, — заявил Джаспер. К нему нужно было привыкнуть, он, казалось, ничего не приукрашивал, но это качество мне очень нравилось. Я так привыкла к тому, что меня постоянно балуют и направляют, было приятно иметь рядом человека, который говорит правду. В его оценке тоже была доля правды. Если бы он заманил их на встречу, они бы отреагировали враждебно, нервничали. Может быть, если мы сами созовем с ними встречу, у них появится шанс нас выслушать. —Хорошо, я позвоню Джейкобу, — уступила я. По крайней мере, они заслуживали знать, что происходит. Я решила сменить тему и спросила: — Что ты сказал Эдварду вчера вечером? Как тебе удалось так легко заставить его уйти? Это была ещё одна вещь, которая мучила меня весь день. Эдвард был упрямым и глупо думал, что знает, что лучше для всех, и меня удивляло, как Джасперу удалось так легко подавить его возражения. — Я просто напомнил ему, что если он попытается заставить меня что-либо сделать, то наверняка потеряет пару конечностей, — сказал Джаспер с ухмылкой, — Он знал, что у него нет оснований, нужно было просто заставить его это понять. Я знала, что за этим кроется нечто большее, но не хотела его расспрашивать. — Чарли хочет объяснений, почему я исчезла на три дня. Я думала, что смогу в основном сказать ему правду… но я не знаю, что ему сказать о том, почему ты всё ещё здесь. — Думаю, ты могла бы сказать ему правду и об этом, что мы с Элис расстались. Могла бы преподнести это так, чтобы было еще больнее, сказать, что я просто не мог каждый день видеть ее лицо и мне нужно было немного времени для себя, — ответил он, драматично вздыхая. — Я не понимаю, как ты можешь так легкомысленно относиться к разрушению своего брака, — резко ответила я ему. Они должны были любить друг друга, как он мог просто не переживать? Джаспер пристально посмотрел на меня, прежде чем сказать: — Я объясню, но думаю, тебе это не понравится. Я ничего не сказала, просто продолжала сверлить его взглядом. Он сидел здесь, на моей кухне, делая вид, что мы всегда были лучшими друзьями. Делал вид, что его жена только что его не бросила. Именно так, как я боялась, сейчас вела себя остальная семья. Сидели в гостиной, совершенно не обращая внимания на эту глупую девчонку, которую они когда-то знали в Вашингтоне. Джаспер воспринял мое молчание как согласие, слегка кивнул головой и начал объяснение. — Для вампира всё гораздо интенсивнее, чем для человека. Звуки, запахи, ощущения — всё усиливается в геометрической прогрессии. Когда мы жаждем, мы ненасытны, когда мы сражаемся, мы ведём войну, а когда мы любим… — он на мгновение замолчал, затем откинулся назад и перевёл взгляд на потолок. В его голосе был лёгкий акцент, которого я раньше никогда не замечала. Он показался мне смутно знакомым, как будто я слышала что-то подобное, когда жила в Финиксе. — Ты должна понимать, что для вампира поиск пары — это первобытный, инстинктивный процесс. Я видел, как вампиры, взглянув друг на друга, больше никогда не расставались. Это не всегда романтическая любовь с самого начала, иногда она возникает из чего-то другого, но связь всегда крепка и нерушима. Я также видел трагедию, которая разворачивается, когда теряется пара. Когда мы создаём пару, мы идём рука об руку, мы любим этого человека всем своим существом, навсегда. Даже смерть не может разлучить пары. Именно поэтому Виктория так одержима желанием убить тебя. Она считает тебя виновной в смерти Джеймса. Они были парой, и она не может отпустить его. Я не буду отрицать, что любил Элис, я провёл с ней шестьдесят лет рядом, но были и другие до неё, и будут другие теперь, когда её нет. Для нас жена значит не больше, чем спутница. Пара — это гравитация, притяжение луны против приливов… пара — это твоё потерянное сердце, бьющееся в теле другого, — заключил Джаспер, и я совершенно точно знала, что он говорил правду, когда сказал, что Элис не его пара. Он произнёс эти слова с холодной отстранённостью, и у меня было ощущение, что его понимание этого вопроса в основном объясняется его даром. Он должен был почувствовать, каково это — быть в паре, не имея при этом человека, которого можно было бы так любить. Мысль о том, чтобы испытать такую ​​сильную любовь, не будучи при этом твоей собственной… должно быть, это было ужасно. Я сделала дрожащий вдох, который, как оказалось, задерживала, и подумала, что, возможно, поняла. —Эдвард не мог бы меня бросить. Он не мог бы уйти, если бы испытывал ко мне такие чувства… Джаспер грустно улыбнулся мне, прежде чем ответить: — Нет. Он бы умер первым. Я прикусила губу, обдумывая следующий вопрос. Мне так много хотелось узнать, и так много нам нужно было обсудить, чтобы убедиться, что мы оба выберемся отсюда живыми… но в конце концов я могла спросить только: — Ты знал? Когда ты почувствовал его? Ты знал, что он не любил меня так? Джаспер ответил быстро, он ожидал, что я спрошу. — Да, я знал, — ответил он серьёзным тоном, — Я не думаю, что вампир может быть по-настоящему связан с человеком, поэтому я отбросил эту мысль. Я предполагал, что он сдастся, обратит тебя, и тогда всё будет по-другому. Наверное, мне следовало сказать что-то, но мне действительно не следовало вмешиваться. Передние ножки его стула с глухим стуком коснулись пола, когда он наклонился вперёд и сжал мою руку в своей. — Но я знаю, что ты чувствовала к нему раньше. Это была такая любовь, за которую люди борются всю жизнь, и не сомневайся, что он очень сильно тебя любил. Я не умаляю силы твоих чувств, но тебе нужно понимать, что, хотя это было одно из самых чистых чувств, которые вы могли испытать, для него существует нечто большее. Его слова были словно пощёчина. Не думаю, что он хотел быть настолько резким, но то, как он всё это выложил на стол… это было слишком, слишком быстро. От этого нового знания у меня закружилась голова, и я изо всех сил старалась сдержать тошноту. Я всегда чувствовала, что мои чувства к нему сильнее, чем его ко мне, но я никогда не давала этим страхам вылезти. Я никогда не ожидала, что кто-то придёт и вырвет из моей головы эту неуверенность, прямо сказав, что я права. Его ждало нечто большее… а как же я? Может быть, мне следовало послушать Эдварда с самого начала. Связь с ним, хотя и принесла мне самые счастливые дни моей жизни, также принесла величайшую боль и горе. Я знала, что отпустила его правильно, но теперь я понимала, что это было правильно не только для меня, но и для него. Чувство вины удерживало бы его со мной, а он был категорически против того, чтобы обратить меня. Ему бы суждено было испытать лишь малую часть той любви, на которую он был способен, пока всё не рухнуло бы нам в лицо. Отсрочка неизбежного только усугубила бы ситуацию. Джаспер сидел тихо, позволяя мне осмыслить услышанное. На мгновение я разозлилась на него за то, что он разрушил иллюзию, которую я создала вокруг своего восприятия отношений с Эдвардом, но в конце концов мне пришлось признать, что правда лучше. Было больно, но, по крайней мере, теперь я знала, и мне больше никогда не придётся сомневаться в правильности своего решения. Я больше не хотела об этом думать, поэтому встала, подошла к телефону на стене и дрожащими пальцами набрала номер Джейкоба. Я нервно постукивала ногой, когда зазвонил телефон. Я не была уверена, насколько Джейкоб будет отзывчив, он был так зол и расстроен в прошлый раз, когда я его видела. — Привет? — ответил Джейкоб на четвёртом звонке, его голос был хриплым от сна. — Привет, Джейк, — ответила я, ненавидя свой слабый и неуверенный голос. Я не была уверена, что он хочет со мной общаться, я плохо с ним обращалась, и это нужно было исправить. —Белла, — был единственный ответ, который я получила. Я глубоко вздохнула и решила покончить с этим. — Мне нужно с тобой поговорить, можешь прийти? Я затаила дыхание, ожидая его ответа. —Там пиявка? — прорычал он. — Нет, Эдварда нет, — сказала я, переводя взгляд на Джаспера, и как раз вовремя увидела, как он поднял бровь. Я вопросительно пожала плечами, что еще я могла сказать? Мне не нравилось скрывать тот факт, что здесь есть вампир, но я не думала, что он придет, если узнает. Мы оба знали, что он спрашивает об Эдварде, поэтому я ответила исключительно о нем. Джейкоб вздохнул с облегчением, прежде чем сказать: — Я уже в пути, — и повесил трубку. Я не была уверена, был ли это тот ответ, на который я надеялась или которого боялась, и вместо того, чтобы почувствовать себя лучше от того, что у меня появится шанс всё исправить с Джейкобом, я просто почувствовала тревогу и страх, что моё умолчание причинит ещё больший вред. Я положила телефон обратно в подставку и снова повернулся к Джасперу. — Ему это совсем не понравится. Джаспер кивнул в знак согласия: — Я тоже не рад этому, но мой приоритет — сохранить тебе жизнь, как и у него должен быть. Я снова кивнула, в основном потому, что не могла придумать, что ещё сказать. Через несколько минут Джаспер встал и подошёл к задней двери, вышел и придержал её для меня. — Думаю, лучше сделать это на улице. За облаками солнце начинало свой закат, оставляя за горизонтом полосы серого и красного цвета. Я была встревожена и растеряна, отчаянно пытаясь подавить все мысли, которые кружились в моей голове. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на ситуации с Джейкобом, но, наблюдая за сгущающимися сумерками, я не могла не вспомнить Эдварда и то, что Джаспер сказал мне сегодня. Я не хотела, чтобы это новое знание взяло верх и заставило меня взглянуть на время, проведенное с Эдвардом, в другом свете, проанализировать события и взаимодействия без фильтра, который раньше закрывал мои глаза — без убеждения, что он моя судьба. Я поклялась в этот момент, стоя на заднем крыльце и глядя на закат, что не буду этого делать. Я отпущу это, зацикливаться на этом бесполезно, да и все уже кончено. Мне нужно было пережить все это, и первым шагом было обратить внимание и помочь Джасперу, чем я могу, чтобы он избавил мою жизнь от угроз, витающих над головой. Каким-то образом это разрешение ситуации придало мне легкости, и краем глаза я заметила, как Джаспер бросил на меня любопытный взгляд. Мы ждали почти десять минут: я стояла на крыльце, а Джаспер, неподвижный, как камень, во дворе. Я не думала о том, как это будет выглядеть, пока Джейкоб не ворвался сквозь деревья, одетый только в обрезанные джинсы чуть ниже колен. Он был в ярости. — Я думал, ты сказала, что кровососы исчезли! Что он здесь делает? — крикнул он мне, пытаясь обойти Джаспера. Джаспер двинулся, чтобы помешать ему, и зарычал, прежде чем выпустить волну такого густого спокойствия, что я чуть не упала на колени. — Я человек, Джаспер. Можешь немного успокоиться? — резко выпалила я, пытаясь избавиться от гнетущих эмоций, вместо того чтобы позволить им овладеть мной. Джаспер ничего не сказал, но искусственное спокойствие рассеялось, и через мгновение я снова смогла ясно мыслить. — Ты спрашивал меня, здесь ли Эдвард, а его нет. Все ушли, кроме Джаспера. Они уехали, так что не смей на меня кричать! — крикнула я, возмущенная, хотя и понимала, что он имеет полное право быть расстроенным. Меня снова охватило спокойствие, на этот раз более мягкое. Я сердито посмотрела на Джаспера, а он пожал плечами, выглядя совершенно невозмутимым. Джейкоб открыл рот, готовый возразить, но Джаспер перебил его, прежде чем он успел произнести хотя бы слово. — Я попросил её позвонить тебе. Нам нужно поговорить о Виктории и об угрозе, которую она представляет для Беллы, — сказал он тем же властным тоном, что и с Эдвардом прошлой ночью. Он немного выпрямился, расширив стойку. Я поняла, что Джаспер привык контролировать любую ситуацию, и на этот раз он явно не собирался позволить ей отличаться. — Мы справимся с этой рыжеволосой пиявкой, — усмехнулся Джейкоб, подходя ближе к Джасперу. Они были не дальше, чем в тридцати сантиметрах друг от друга, и их близость вызывала у меня тревогу. Джейкоб так сильно дрожал, что почти вибрировал, и я понимала, что он изо всех сил пытается сдержать себя. — Ну, нельзя отрицать, что вы отлично справляетесь, — огрызнулся Джаспер, — Как бы мне ни было больно это признавать, я не могу убить Викторию и обеспечить безопасность Беллы в одиночку. Кто-то должен присмотреть за ней, пока я буду выслеживать эту суку. Я уже собиралась вмешаться и попытаться разрядить ситуацию, но краткое объяснение Джаспера наполнило меня яростью. Джаспер хотел, чтобы я позвонила Джейкобу, чтобы он мог… что? Составить график присмотра за ребенком? Я была вне себя от ярости и уже собиралась сказать об этом, когда Джаспер повернулся ко мне и сказал: — Не спорь, за тобой будут следить, пока её не устранят. Это не обсуждается. — Придурок, — пробормотала я себе под нос. Джаспер ухмыльнулся и с гордостью взмахнул рукой, прежде чем вернуться к разговору с Джейкобом. — Ну? — спросил он. — Я поговорю со стаей. Мы свяжемся, — это всё, что он сказал, прежде чем уйти обратно в лес. Он почти не взглянул в мою сторону за всё время разговора, и мне стало ужасно стыдно. — Джейк, подожди! — крикнула я ему вслед. Он помолчал немного, прежде чем заговорить, всё это время стоя ко мне спиной: — Не могу поверить, что ты снова это делаешь… Я просто… поговорю с тобой позже. Он быстро пересёк двор и исчез в лесу, прежде чем я успела что-либо ответить. Надеюсь, ему просто нужно было немного успокоиться, и тогда мы сможем заняться восстановлением нашей испорченной дружбы. У меня было плохое предчувствие, что сегодняшний день принес больше вреда, чем пользы, и я мысленно отметила, что это еще одна вещь, которую мне придется как-то загладить перед ним. — Ну, раз уж мы это обсудили, не хочешь ли поговорить о том, что мы будем делать с другой этой неразберихой? — спросил Джаспер, скрестив руки. — С удовольствием, но мне нужно начать готовить ужин. Я не успела произнести эти слова, как уже повернулась и пошла обратно в дом. Это не имело значения, он бы меня услышал. Я слишком поздно поняла, что неважно, если я на него накричу, как я буду себя вести. Он и так знал, что я зла, и почему-то это только ещё больше меня разозлило. Почему я не могу быть невосприимчива к его «дару»? — Веришь или нет, это я пытаюсь проявить сочувствие к твоим чувствам, — сказал Джаспер обманчиво спокойным тоном, следуя за мной на кухню, — Если хочешь, я могу вообще не спрашивать и прислать собак без твоего ведома и согласия. Моя шаткая хватка над гневом рухнула от его плохо замаскированной угрозы. — Во-первых, тебе лучше перестать называть стаю "собаками" и "щенками". Они были рядом со мной, сражались за меня. Они рисковали жизнью, чтобы защитить меня, когда твоя семья выбросила меня, как мусор, и никогда не оглядывалась назад, и ты будешь относиться к ним с тем уважением, которого они заслуживают, — прошипела я, поворачиваясь к нему лицом. — Во-вторых, — я подняла два пальца, — ты можешь делать всё, что захочешь. Я не просила тебя оставаться, на самом деле я отчётливо помню, как говорила тебе уйти. Ты, может, и крутой ублюдок, но клянусь, если ты когда-нибудь… В мгновение ока Джаспер оказался передо мной, прижав меня к кухонной стойке. Его руки вцепились в столешницу по обе стороны от меня, словно в клетке. Он был таким высоким, что я была на уровне его шеи, и мне приходилось вытягивать шею, чтобы посмотреть ему в лицо. — Послушай. Я понимаю, что ты расстроена, и я даже довольно хорошо понимаю, почему, но тебе нужно смириться с тем фактом, что где-то существует существо, которое быстрее, сильнее и смертоноснее, чем ты можешь себе представить, и которое полно решимости разорвать тебя на куски. Она разорвет тебя на части, убьет самым медленным и мучительным способом, который только сможет придумать… и это будет после того, как она закончит с тобой играть. От его слов меня пробрала сильная дрожь. Его глаза, черные как ночь, устремились на меня, и впервые я почувствовал легкий страх перед самим Джаспером. — Она не остановится ни перед чем, у нее полно времени. Ты не в безопасности одна, и стая, — выплюнул он эти слова, словно они чего-то ему стоили, — похоже, неспособна с ней справиться, так что эта работа остается за мной. Так что мне все равно, нравится тебе это или нет. Мне всё равно, если это заденет твою гордость. За тобой будут постоянно наблюдать. Если тебе от этого станет легче, можешь считать, что используешь себя в качестве приманки, я знаю, ты любишь самопожертвование, — язвительно заключил он. Он был прав. Конечно, был. Я закрыла глаза и обнаружила, что прислонила лоб к его груди, пока стыд и раскаяние захлестывали меня. Я позволила им заполнить меня, вместо того чтобы подавить, надеясь, что он тоже это почувствует. Джаспер просто пытался защитить меня, а я тут же бросала это ему в лицо. Это была плохая привычка, которую я выработала, и она всегда втягивала меня в ещё большие неприятности. Я сбежала от него в Финиксе, потому что была достаточно глупа, чтобы поверить, что Джеймс держит мою мать, и я бросилась со скалы, когда стая пыталась преследовать Викторию. Возможно, их неудача в её уничтожении была связана не столько с их неопытностью, сколько с моим нежеланием сотрудничать. Его слова потрясли меня до глубины души. Его откровенное описание того, что Виктория, возможно, на самом деле хочет со мной сделать… почему-то я всегда думала, что если она меня поймает… Если бы она меня убила, она бы просто сломала мне шею и покончила бы с этим. Я думала, что просто убить меня ей будет достаточно, но после того, что Джаспер рассказал мне сегодня днем ​​о парах… Джаспер осторожно схватил меня за плечи и немного отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Я просто пытаюсь спасти тебе жизнь, Белла. Ты не можешь сделать это в одиночку, да и не должна. Я буду прислушиваться к твоим предложениям, но ты не можешь идти на компромисс в таком фундаментальном деле. Я тупо кивнула ему, глаза наполнились слезами. Не успела я сформулировать вопрос, как он вырвался из моих губ. — Почему… почему ты всё это делаешь для меня? — всхлипнула я. Он вздохнул и закатил глаза, прежде чем снова притянуть меня к себе, на этот раз крепко обняв. — Потому что ты, пиздец, этого стоишь. *** Джаспер ушёл, как только услышал, как по улице проезжает полицейская машина Чарли. Мы провели пару часов за разговорами, пока я готовила любимое блюдо Чарли на ужин, надеясь смягчить удар. Я была удивлена, как мало я на самом деле знала о Джаспере и как много у нас общего. Мы оба тяготели к одному и тому же типу музыки, но имели разные предпочтения в литературе. Джаспер любил историческую документальную литературу, а я была довольно твёрдо уверена в своей любви к классике. Он предложил принести мне пару книг, которые ему особенно понравились, и я немного надулась, когда он сказал, что уже прочитал всё, что у меня есть. Конечно, прочитал. Джасперу тоже очень нравились шахматы, и я по глупости вызвала его на партию. Пару лет назад у Рене был период увлечения шахматами, она даже записала нас обеих на курсы. У меня даже был дешёвый шахматный стол в спальне, который я привезла из Аризоны. Однако я была уверена, что мои скромные способности к игре будут сломлены не только его опытом, но и его стратегическим складом ума. Я почти надеялась, что он забудет обо всём этом, я бы не продержалась против него и пяти минут. Я накрывала стол, когда в дверь вошёл Чарли, остановившись, чтобы повесить свой пояс с пистолетом и куртку. Мне не хотелось с ним выяснять отношения, но, по крайней мере, я могла признать, что это необходимо сделать. Он так волновался за меня в последнее время, а я не могла заверить его, что со мной всё в порядке. Сегодня вечером я хотела всё исправить, даже если ему и удастся вытянуть из меня больше информации, чем я надеялась. Мы ужинали почти в полной тишине, напряжение витало в воздухе. Только когда я убирала посуду, он наконец заговорил. — Я знаю, тебе больно, Беллс. Уже давно, и я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но ты сбежала на три дня, и это неприемлемо. Насколько я знаю, ты могла где-то лежать мертвой. Я хочу правду, Белла. Что случилось? В его глазах читалась только тревога, и я заметила, что он выглядит старше, изможденнее. Я могла бы это сделать. Я могла бы пережить за него все ужасы тех месяцев. — Когда Эдвард сказал мне, что уходит… он сказал, что не хочет отношений на расстоянии. Он сказал, что я ему не нужна, что я ему не подхожу. Он забрал все, что мне дал, — тихо сказала я, глядя в окно над кухонной раковиной. Мои руки сжались в кулаки в мыльной воде, и я мысленно приготовилась к нервному срыву, которого ожидала, но надеялась избежать. Чарли подошел и прислонился к стойке рядом со мной, уже выглядя разъяренным. Я глубоко вздохнула, мне нужно было это пережить. Спокойствие вернулось ко мне, и я знала, что Джаспер рядом. Его присутствие придало мне сил, смелости рассказать отцу о том, что случилось и что забрало его дочь. — Когда Элис была в гостях, ей позвонила Розали. Она думала, что Эдвард собирается причинить себе вред, он сбежал, исчез и не отвечал на звонки. Элис была в ужасе, и мы не думали… мы просто бежали. Что бы ни случилось между нами, я должна была попытаться помочь. Мы сели на самолет и в конце концов нашли его… папа, все было очень плохо, он собирался покончить с собой. Мы его поймали, и меня привезли домой, — я старалась сделать как можно меньше вдохов, чтобы выплюнуть всё это. Чем реже мне приходилось останавливаться, тем меньше было шансов сломаться. Сама история оказалась не такой уж болезненной для пересказа, я думала, что будет хуже. Ужасным было то, что другие воспоминания всплывали на поверхность. Эта история стала сильным напоминанием о том, почему я сейчас боюсь за свою жизнь. Вольтури придут за мной, и я понятия не имела, когда. Они собирались убить меня, и я не думала, что даже Джаспер и стая оборотней смогут их остановить. Я посмотрела на Чарли, гадая, что с ним случится, когда мне придётся уйти. Меня снова накрыла густая волна спокойствия и умиротворения, и я сделала ещё несколько вдохов, пытаясь взять себя в руки. — Это не всё, Белла. Что случилось, когда ты вернулась? — ласково спросил Чарли. Я действительно не отдала ему должное, он был очень проницательным. — Эдвард сказал мне, что солгал мне, что сказал это, потому что думал, что так мне будет легче пережить это, — сказала я, и гнев просочился в мой голос, несмотря на влияние Джаспера. — Он сказал, что хотел, чтобы я двигалась дальше, нашла другого парня, а потом спросил, не соглашусь ли я вернуться к нему. Я не могла этого сделать. Я не могла впустить его обратно в свою жизнь вот так, зная, что он солгал мне, отверг моё мнение ещё до того, как открыл рот. Он сделал выбор за меня, и чуть не убил меня, делая это. Я сказала ему «нет», и он вернулся в Калифорнию. Выражение лица Чарли было неразборчивым, я понятия не имела, поверил он мне или нет, но поняла, что мне всё равно. Это был первый раз, когда я смогла рассказать о том, что произошло между мной и Эдвардом, и это было катарсисом, исход разговора не имел значения. Важно было то, что я могла говорить об этом, не развалившись на части. Я могла вспомнить детали, сказанные слова, и моё сердце всё ещё колотилось в груди, лёгкие всё ещё были наполнены воздухом. Мир не рухнул, и впервые за долгое время я подумала, что, возможно, смогу оправиться от этой катастрофы. Чарли постоял неподвижно пару минут, прежде чем сделать шаг ближе, чтобы обнять меня. Это было редкое проявление нежности для Чарли, и я была тронута. — Ты лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни, Беллс, я горжусь тобой, — прошептал он мне в волосы, прежде чем отступить. Я сделала вид, что не заметила, как он провёл пальцами под глазами, — Я пойду смотреть игру. Он направился в гостиную, и меня переполнили любовь и чувство вины. Он не заслуживал всего этого, и скоро ему придётся пройти через всё это снова. — Я люблю тебя, папа. Он повернулся, улыбнулся мне и продолжил. — Я тоже тебя люблю, Беллс. Я быстро сполоснула и вытерла посуду, и, поднявшись в свою комнату, с удивлением увидела Джаспера, смотрящего в окно. Дверь едва успела защёлкнуться, как он спросил: — Это правда? Это то, что Эдвард тебе сказал? — Да, — ответила я, подойдя к нему. Джаспер стоял неподвижно, как доска, и я чувствовала, как ярость вырывается наружу, ускользая от его дара. Я не могла понять, почему он так злится. Должно быть, он почувствовал моё любопытство, потому что мгновение спустя он сказал: — Ты этого не заслужила. Это было неуместно, он никогда не говорил нам, что собирается это сделать. Мне бы следовало оторвать ему руки и вбить в него хоть немного уважения. — Нет, не стоит, — тихо сказала я. Эдвард обидел меня, да, но я просто хотела жить дальше. — Блять, не стоит?, — огрызнулся он, — Элис рассказала мне, какой ты была после нашего отъезда. Чарли сказал, что это как жить с зомби. Как будто ты умерла. Этот ублюдок сделал это с тобой, и сделал это намеренно. Он должен понести наказание. Капли яда брызнули на мое окно, когда он выплюнул последнее слово. Я не знала, как заставить его понять, что я чувствую. Да, я хотела, чтобы он заплатил за то, что он сделал со мной, за то, что он сделал с Чарли, но это не было решением. — Он должен. Он просил меня вернуться, а я сказала нет. Возможно, он не может понять, что наши отношения были нездоровыми, но ты сам сказал, что он в каком-то смысле заботится обо мне. Он пожинает плоды своих действий. Просто оставь это в покое, Джаспер. — Если я когда-нибудь снова увижу этого грёбаного ублюдка… Эмоции, которые Джаспер мне передал, были неописуемы. Это было похоже на любовь, товарищество и дружбу, слитые воедино. Я тяжело сглотнула, не понимая, откуда у него такая привязанность ко мне. — Знаю, ты будешь таким злым и страшным, и ты отомстишь за мой ужасный разрыв. — Черт возьми, конечно. *** В ту ночь кошмары вернулись. Я бежала по лесу, преследуя что-то, что было у меня под рукой. Грязь хрустела под ногами, мышцы болели, легкие горели. Мой путь извивался среди деревьев, я заблудилась… и вдруг я сама стала объектом преследования. Ветки трещали позади меня, листья шелестели, я бежала быстрее, мне нужно было убежать. Грудь горела, ноги онемели, я больше не могла. Я рухнула и вцепилась пальцами в мягкую землю. Небо над кронами деревьев разверзлось, и хлынул дождь, мгновенно промочив меня. Я тяжело дышала, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух, когда сзади раздался глубокий рык. Мои волосы развевались на ветру, когда я повернула голову, чтобы определить источник звука, и увидела Джаспера. Он был весь в грязи, листья застряли у него в волосах. Грохот его груди эхом разносился по лесу, но меня поразил взгляд его глаз. В их глубине бурлил яростный красный цвет, но каким-то образом он казался добрым, сочувствующим. В мгновение ока он набросился на меня, прижимаясь всем телом к ​​моему… вдавливая меня все глубже в землю. Каждая молекула его тела вибрировала, прижимаясь ко мне, и он поднес рот к моему уху и прошептал: — Я знаю, что делать… я могу заставить все это исчезнуть. Его зубы впились мне в шею, а рука сжала мои волосы. Мои бедра были зажаты между его ног, рука удерживала меня. Я была в ловушке, и он высасывал из меня все соки. Мир то появлялся, то исчезал из поля зрения… а потом он остановился. Он провел длинную линию языком по моей шее. — Скоро все закончится. Началось жжение… и я закричала. — Белла! Проснись! Голос был настойчивым, и, когда я начала просыпаться, я поняла, что сижу прямо. Объятия были знакомы… Джаспер… Я отскочила от него, отползая обратно к изголовью кровати. Дыхание стало прерывистым, и на мгновение меня охватил ужас. Как только я начала паниковать, Джаспер тут же вскочил и перебежал через всю комнату, и, когда я успокоилась, мне стало ужасно. — Прости, — выдавила я, — Мне приснился кошмар… Сейчас я в порядке. Он посмотрел на меня с опаской, прежде чем пересечь комнату и сесть в нескольких шагах от меня. — Это не похоже на кошмар. Ты меня до смерти напугала, — тихо сказал он. — Чарли! — Он сейчас спит, к тому времени, как он проснулся, я был достаточно близко, чтобы его оглушить. Ты… ты хочешь поговорить об этом? — Нет! Нет… это был просто сон. Я заставила себя сделать глубокие, ровные вдохи. Я никогда не расскажу ему об этом кошмаре. — Можешь идти, со мной все в порядке, обещаю. Он мне не поверил, но всё равно отошёл. У окна он повернул голову, чтобы посмотреть на меня: — Если передумаешь, просто позвони, — сказал он, прежде чем исчезнуть в ночи.