Душа во тьме

Распорядок каждого дня выучен наизусть,практически каждый угол крепости обследован. За месяц это место стало для Сильвии практически домом, правда, тут нет ни любви, ни заботы, одна жестокость. И вот начало очередного дня. Он ничем не отличается от других: завтрак, изучение языков, силовая тренировка, ужин и сон. Так что быстро встав с кровати и поправив волосы, Сильвия бегом вышла из комнаты и пошла на завтрак. Сопровождающий куда-то делся спустя одну неделю. Можно подумать, что он был лишь на время, чтобы никто не потерялся в крепости, но его вообще не было видно здесь, словно никогда и не существовало. Поэтому все дети сами идут на завтрак. Время всё равно ограниченное, так что если опоздал и не успел съесть свою порцию — это твои проблемы. Для себя Сильвия подметила ещё одну интересную вещь: различие в одежде между детьми и наставниками. Если у учеников её возраста одежда самая простая: серая туника, чёрные штаны и сапоги, то у учеников от двенадцати до пятнадцати — почти такая же одежда, только вот у них есть тёмно-синие плащи с капюшонами; на поясе всегда висит ремень с разными разъёмами. И самые старшие ученики имеют идентичную одежду с наставниками: тёмно-синие туники, штаны практически чёрные, но тоже имеют синеватый подтон; плащи почти до пола с капюшонами, сапоги чёрного цвета (а у девушек на небольшом каблуке), много ремней, которые удерживают клинки различного размера. За размышлениями Сильвия и не заметила, как пришла на завтрак и уже сидела с пустой тарелкой. Встряхнув головой, Сильвия встала из-за стола и вышла из зала, направляясь прямиком на второй этаж в комнату или же кабинет, где они изучали языки. Дойдя до нужной двери, буреглазка открыла её и уселась за ближайший стол. В скором времени все дети добрались до кабинета, и наставница начала своё занятие. Только вот мысли Сильвии сейчас были где-то далеко; по крайней мере не здесь — за что возможно она поплатится в скором времени, но не сейчас.

***

Как только занятие закончилось, дети ровной колонной проследовали во внутренний двор. Как только они зашли туда, сразу стало неуютно. Словно они попали в пасть к дикому зверю, что уже долго поджидал свою добычу и наконец смог вкусить её. Дети выстроились перед своим наставником в один ряд и стали ждать указаний от него. — Вы уже достаточно хорошо владеете оружием, неплохо знаете слабые места людей; а это значит одно: сегодня вы сразитесь друг с другом и сегодня мы выявим кто будет исключён, а кто продолжит обучение,— с этими словами наставница начала разбивать детей на пары. Сильвии досталась девочка, что не особо блестела на силовых тренировках — и это было ей на руку. — "Быстро повалить на лопатки — делов-то!" — подумала Сильвия пока их наставница раздавала мечи. — Ваша задача — повалить противника на лопатки! Начали! Сигнал к началу боя прозвучал, и девочки мгновенно пришли в движение. Сильвия сделала шаг вперед, стараясь сосредоточиться на каждом движении. Ингрид (как назвали её некоторые дети) ответила быстрым выпадом — чем сильно удивила — и деревянные мечи столкнулись с глухим звуком. Обе девочки были полны решимости. Сильвия уклонилась от удара и контратаковала; но Ингрид не была так ловка и увертлива — из-за чего пропустила удар и чуть не свалилась на землю. Они менялись местами кружась друг вокруг друга как два хищника в танце. Каждое движение было наполнено напряжением: девочки пытались предугадать действия друг друга. В какой-то момент Сильвия почувствовала прилив адреналина — она сделала резкий выпад и смогла сбить меч Ингрид с курса. Но вместо того чтобы радоваться успеху она увидела страх в глазах соперницы. Сильвия не хотела больше продолжать это; сделав весьма умелую подсечку повалила Ингрид на лопатки. — Я победила! — радостно воскликнула Сильвия. Все сразу же отвлеклись от сражения друг с другом и повернули головы в сторону ликующей девочки. — Молодец, Сильвия. Ингрид — ты исключена, — произнесла женщина, подходя к Сильвии и доставая клинок из пояса. — Сильвия, твоя задача — исключить Ингрид, — сказала женщина, вкладывая в детскую ладонь клинок. — Убей её. — Что? — не веря, спросила буреглазка. — Убей, иначе жертв будет больше... Из лёгких как будто выбили весь воздух, мир пошатнулся, рука непроизвольно сильнее сжала клинок. Все присутствующие затаили дыхание; где-то послышались всхлипы от понимания того, что их ждёт то же самое. Сильвия неуверенно шагнула к Ингрид, которая со страхом в глазах замерла на месте, ожидая своей участи. Шаг — сердце пропустило удар; шаг — удар... Счёт дошёл до десяти до того, как Сильвия занесла руку... И один резкий взмах — и тело маленькой девочки с глухим звуком упало на землю. Сильвия стояла на месте; её маленькое тело дрожало от напряжения. В глазах застыла смесь ужаса и непонимания. Она не могла поверить, что сделала это. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Вокруг неё царила тишина, прерываемая лишь отдалённым звуком шагов других детей, которые наблюдали за ней с недоумением и страхом. Внутри неё бушевали эмоции — гнев, горечь и глубокое чувство потери. Она не хотела убивать, но выбора не было. Её руки всё ещё тряслись от шока. Слёзы подступили к глазам, но она сжала челюсти и заставила себя не плакать. "Я должна быть сильной," — думала она, хотя внутри неё разрывалось что-то важное и невосполнимое. Каждый вдох давался с трудом; воздух казался тяжёлым и горьким. — Здесь нет места слабым: либо ты сильный, либо ты мёртв! Продолжаем! — произнесла наставница. — Сильвия, можешь идти.

***

Буреглазка прошмыгнула в комнату и закрыла за собой дверь. Она прошла и присела на кровать, обняв колени руками. В голове всплыли воспоминания о матери: о том, как они вместе собирали цветы в лесу; о том, как мама рассказывала сказки перед сном и обнимала её крепко-крепко. — Мама всегда говорила мне быть доброй,— шептала она себе сквозь слёзы. Эти воспоминания были как луч света в её тёмном мире — они напоминали ей о том времени, когда жизнь была простой и беззаботной. Она вспомнила их совместные прогулки, смех и радость от простых вещей. Теперь же мир вокруг неё казался чужим и страшным. Сильвия понимала: чтобы выжить здесь, ей нужно стать другой — сильной и бесстрашной. Но в глубине души она боялась потерять ту часть себя, которая всё ещё верила в добро. Сильвия подняла голову вверх и сделала глубокий вдох. — Я буду сильной для тебя,— прошептала она в тишину, ощущая тепло воспоминаний о матери как защитный щит против всего ужасного вокруг.