Возвращение к себе

— Лейла, доброе утро! — Эда стремительно входит в офис, держа в руках стаканчик с кофе. — Как твоя сестра? — Доброе утро, Эда! — подскакивает к ней помощница. — Вашими молитвами. Знаете, она стала вставать и даже поела вчера. Сиделка сказала, что те лекарства просто вытащили её. Огромное вам спасибо за всё, Эда. В её глазах дрожат слёзы. — Ну что ты, не огорчайся, всё позади, — гладит по её плечу Эда. Потом бросает взгляд в сторону конференц-зала. — На месте? — шепотом уточняет у Лейлы. — Как штык. Причем с семи утра, — в тон ей шепчет помощница. — Уже два раза относила ему кофе. Как есть — робот. Последнюю реплику произносит одними губами, и они обмениваются понимающими улыбками. — Кстати, а ты не хочешь кофе? Сама ведь еще не присела с утра, — протягивает Эда стаканчик Лейле. — Я его не пила даже. Что-то мне сегодня ничего в горло не лезет. А кофе хороший и ещё горячий. — О, Эда, с удовольствием. Ой, даже слюной захлебнулась, — прыскает та, благодарно принимая из рук Эды цветной стакан с крышкой. Та кивает и идет в кабинет. — Как всегда, опаздываешь, партнер, — бурчит Серкан, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — И тебе доброе утро! — язвительно бросает Эда и снимает с плеч лёгкий плащ. Утром она размышляла, как бы ещё задеть Серкана, как вывести его из зачарованного оцепенения. Поэтому топ, открывающий живот, лёгкий пиджачок, в тон им брюки, подчеркивающие длину её ног и изящество талии. Но, кажется Серкан едва замечает, как она выглядит. Бросает короткий ничего не выражающий взгляд поверх ноутбука, бубнит «дбрутро» и снова углубляется в работу. Ну… ладно. Ничего. Она не сдастся. Эда опускается в кресло и открывает ноутбук. Разбирает почту, отвечает на письма подрядчиков. Одно из писем от Идиль — дизайнера гольф-клуба. Они, оказывается, решили устроить детскую площадку у главного здания. Пока родители будут играть в гольф, дети смогут заниматься с аниматором на этой площадке. О, как интересно! Эда открывает блокнот и начинает делать наброски, позабыв обо всем. И о нем тоже. Но этот несносный человек сам о себе напоминает. Она чувствует какой-то дискомфорт, плечи покалывает, щеки начинают гореть. Эда ёжится и поворачивает голову. И тут же натыкается на взгляд своего бывшего возлюбленного. Серкан стоит у неё прямо за спиной и задумчиво смотрит на неё своими зелеными глазами, в которых искорки восхищения, любования. Но нет любви. И она вновь погружается в разочарование. Отчего-то ей совсем не хочется сегодня бороться с ним …за них. С утра накатывала тошнота. Она даже свой любимый кофе из их с Серканом кофейни не выпила. Наверное нервное напряжение последнего месяца наконец принесло свои закономерные плоды. Нет, так не пойдет. Ей надо быть сильной. Она сходит сегодня в аптеку и попросит какие-нибудь витамины. И успокоительное. Приняв решение, заставляет себя вновь вернуться к работе. В это время в двери забегает Лейла и рапортует: — Господин Серкан, ювелир приехал. Эда поднимает голову и смотрит на Серкана. Тот отводит глаза от её пристального взгляда. Потом с притворным оживлением машет рукой: — Ну и чего ты замерла? Пришел, приглашай. Входит уже знакомый Эде ювелир, сердечно приветствует её и направляется к ней, но она отрицательно качает головой и, растянув губы в улыбке, указывает на Серкана. Тот, помешкав, подходит к другому концу стола и открывает сундучки с кольцами Эда против воли поднимается и подходит к ним, становясь чуть поодаль, чтобы видеть, что он выберет. Он рассматривает кольца, бегло скользя по ним взглядом. Потом, помедлив, указывает на одно, и у Эды перехватывает дыхание. Понятно. Он выбирает кольцо для Селин. Так, надо срочно успокоиться и выпить чаю. Она разворачивается и решительно шагает в сторону зоны отдыха. Там уже стоит заваренный френч-пресс. Судя по аромату, в чай добавлена ромашка, душица и мелисса. Хм, странный набор для рабочего времени, усмехается она про себя. Он подошел бы для релаксации, а вовсе не для… — О, Дада, а это я сделала чай, — слышится голос Мело за спиной. Ну, вот всё и разъяснилось. Мело тоже огорчается, что им никак не удается взломать панцирь робота Болата. — Давай пей, и мне тоже надо хлебнуть. А то этот наш босс сегодня всех с утра построил. Какой-то новый договор заключаем, вот все как взмыленные лошади бегают. Эх, как хорошо ты рулила холдингом без него, — мечтательно поднимает она глаза к потолку. — Все работали как энтузиасты, не из-под палки, а от души. Сегодня наш ведущий программист даже в сердцах пригрозил уволиться, если на него будут орать на работе. Видишь, как все привыкли к нашей прежней атмосфере. Ладно, надо выпить чай спокойствия, Дада. Эда подносит кружку к губам, и её желудок снова скручивается в спазме. Она резко отставляет кружку и зажимает рот ладонью. — Ой, ты чего! — пугается Мело и помогает ей сесть на табурет у барной стойки. — Не знаю, Мело, с утра какая-то странность. — Завтракала? — Говорю же, тошнит. Мело долго смотрит на неё с подозрением, потом медленно начинает: — Звездочка моя, ты только не сердись. Я у тебя спрошу кое-что… — Ты о чем? — Помнишь, когда мы ездили перед свадьбой в Сапанджу? — Ещё бы не помнить, — бормочет Эда, потирая виски. — Зятёк тогда утащил тебя в свой номер, еще и сказал: у нас есть чем заняться поинтересней. Ну…? — Что? — Вы… занялись? Эда смотрит на подругу чуть смущенно, потом отводит глаза. И та ахает: — Сестренка, а ты случаем не… не…? — Мело, ты на что намекаешь? — На ТО! Ты не беременна случайно? Эда возмущенно вскидывается: — Что ты несёшь, Мело?!!! — Несу?! Да что тут такого необычного. Когда два любящих человека занимаются чем-то поинтересней… — Мело! Мне и так хреново, не мучай меня еще больше! — Тише-тише, ты чего взъелась? Если нет, то нет. Но я бы сбегала в аптеку, хорошо? Эда беспомощно взмахивает руками: — Делай что хочешь, милая, только не выноси мне мозг. Мело срывается с места и выбегает из кухни. Эда опускает лицо в ладони и так застывает. — Эда? Она сильно вздрагивает и оборачивается: — Серкан… — Ты чем-то удручена. Это связано с новым проектом? Проблемы с заказчиками? Она закатывает глаза и бурчит сквозь зубы себе под нос: — Кроме работы у людей же нет проблем. — Ты что-то сказала? Она оборачивается и по возможности спокойно отвечает: — У меня нет проблем с заказчиками. Никогда не было. — А, ну да, ну да, — язвительно поднимает он брови. — Это же не ты потеряла на днях презентацию, забыв её сохранить на сервер, и мы едва не упустили клиента. Эда проглатывает горький ком в горле и отводит глаза. Что тут скажешь? Он прав. Да, она отлично помнит, что сохранила все копии и в компьютере, и на сервере. Но раз они пропали, значит… Так. Стоп! Вдруг в голову ей приходит простая и очевидная мысль, до которой она почему-то раньше не додумалась: а если их стёрли? Намеренно? И есть лишь один человек, кому было выгодно сорвать презентацию и подставить её. Селин. Она разворачивается к Серкану и ехидно цедит: — Поинтересуйся у своей невесты, куда она подевала мою презентацию. — Что? Ты о чем? — хмурится её собеседник. Потом заявляет. — Селин — профессионал. Интересы компании для неё превыше всего. Так что подозревать её — просто нонсенс. А вот к тебе есть вопросы. — Это какие же? — запальчиво восклицает Эда. — Ты взбалмошная, неорганизованная, эмоциональная, — чеканит он, его слова словно гвозди вбиваются ей прямо в мозг. — Поэтому я скорее поверю в твой факап, чем стану подозревать в этом проколе Селин. Если с тобой всё в порядке, возвращайся к работе, пожалуйста, у нас куча дел. Он выходит, а у неё начинает сильно болеть голова, снова подкатывает тошнота. — Сестренка, вот и я. Держи, давай проверим, — тараторит вбежавшая в двери Мело и сует ей пакет, в котором болтается коробочка с тестом на беременность. — И еще аптекарь сказал: если сильно тошнит, надо пить воду с лимоном, вот. Эда нехотя сползает с табурета, забирает коробочку и бредет к туалету. Спустя несколько минут она стоит, опершись ладонями о раковину и тупо смотрит на лежащий перед ней тест. На котором явственно проступают две полоски. Так… Значит, тот вечер в Сапандже… Они были вместе в джакузи. Потом в душе. И всё закономерно закончилось в постели. Как же он был нежен, как восхищался, как любил её. Эти волшебные мгновения, может, и помогли ей продержаться так долго, пытаясь заставить его вспомнить. И вот теперь результат. Странно, что она ничего не заметила целых три месяца… Странно, что только теперь у неё начался токсикоз. Как она могла упустить, что у неё не было столько времени месячных? Когда он пропал, она ни о чем не могла думать, просто забыла а циклах. После его возвращения, тоже не думала ни о чем, только о возможности вернуть его. Она так плохо спала, так нервничала, что решила, будто это из-за нервов все сбилось. И в интернете так писали. А к врачу сходить она даже не додумалась. Усилием воли она заставляет себя скрыть все следы теста: заматывает пластиковую кассету в несколько слоев бумаги и засовывает ком в корзину. Потом дрожащими пальцами вытирает лоб. Она не скажет об этом никому. Мело разболтает всему свету и потребует у Серкана взять ответственность за малыша. Тётя Айфер вообще взовьётся кометой и порвет с семьёй Серкана, а ведь у них с Айдан и Сейфи установились такие славные отношения. Из глаз льются горькие слезы, и она их не утирает. — Эда? Тихий голос за спиной заставляет её вздрогнуть и вытереть щёки. Она разворачивается к вошедшей Лейле и через силу улыбается дрожащими губами. — Что-то случилось? На вас лица нет, — с тревогой спрашивает та и переводит взгляд на лежащую на краю раковины… коробочку из-под теста. О которой Эда просто тупо забыла… Она хватает эту злосчастную коробку и запихивает её в карман пиджачка. Но поздно. Глаза у Лейлы становятся шире очков. — Так вот в чем дело, — тихо ахает она и бросается поддержать покачнувшуюся Эду. — Так, присядьте, вот диванчик, тише, спокойней. Воды? Лейла как всегда собрана и деловита. Её ничто не способно выбить из колеи. Вот и скрыла от всех правду, горько думает Эда, уронив руки на колени. Она поднимает на помощницу умоляющие глаза, и та, опередив её, поднимает ладони: — Спокойно. Никто ничего от меня не узнает. Вы кому-то говорили, или… — Я сама узнала только что. И я очень прошу, Лейла… — Эда, ну вы что! Я же сказала! — возмущается та. — Я умею хранить секреты! — Да, я знаю, — опускает голову Эда. — Спасибо тебе. — Так, Эда, — деловито начинает Лейла. — Вам надо сходить к врачу. Я правильно понимаю, что к семейному врачу Болатов вы обращаться не намерены? Эда кивает. — Прекрасно. Моя племянница работает в клинике «Материнство и детство». Клиника небольшая, но с хорошей репутацией. Я вас запишу и назову вам время, которое можно выбрать. И еще: я так понимаю, это ваш великий секрет и от родных, и от ваших подруг, так? Поэтому по всем, — поднимает палец вверх Лейла, — вопросам вы обращаетесь ко мне. В любое время дня и ночи. Особенно ночи. Ночью все демоны просыпаются, это я по себе знаю, — понимающе усмехается она. — Так что захочется порыдать на плече у кого-то, знайте: моё плечо к вашим услугам. …Идти можете, или тут посидите? Эда поднимается и подходит к зеркалу. Лейла протягивает ей платок: — Немного размазалась тушь. Она кивает и приводит глаза в порядок. Еще раз придирчиво осматривает себя, разворачивается к Лейле, та вытягивает два больших пальца вверх. Потом осторожно выглядывает из туалетной комнаты и, обернувшись, шепчет: — Никого. Путь свободен. Можете выходить. Эда выбирается из туалетной комнаты на нетвердых ногах, помедлив, берет себя в руки и уже решительно шагает к конференц-залу, который одновременно их с Серканом общий кабинет. Серкан сидит в одиночестве, перед ним бархатная черная коробочка, и он задумчиво гипнотизирует её. Вскидывает голову на неё и неуловимым движением убирает коробочку в карман. Эда садится со своего края стола и быстро открывает блокнот с набросками в надежде побыстрее окунуться в работу, чтобы не думать о произошедшем и собраться в кучку, как говорит обычно её тётя. Ей это удается. Работа всегда отлично прочищала ей мозги. Если бы не её сосед по кабинету, она бы успокоилась и с нормальным настроением ушла бы домой зализывать раны. Но Серкан не желает просто работать. Его тянет поговорить. Убила бы! — Эда. Она с неохотой отрывается от эскизов и поднимает на него взгляд. Он смотрит на неё, глаза его непроницаемы. — Ты сказала, что это может быть вина Селин по поводу той истории с презентацией. Она, ничего не говоря, продолжает смотреть на него. — Это серьёзное обвинение. У меня нет ни одного факта, чтобы принять эту версию. Она продолжает смотреть на него. — Я… может тебе что-то известно? Не хочешь поделиться? «Чего ты хочешь от меня, Серкан? Чтобы я успокоила твою проснувшуюся совесть перед тем, как ты встанешь на колено перед своей невестой и протянешь ей кольцо? Нет уж! Я не собираюсь облегчать тебе жизнь. Выпутывайся сам». Вслух же она говорит: — Без комментариев. «Вот так, Серкан Болат».