Compersion

Уилл понемногу втягивался в это сомнительное удовольствие — просыпаться от запаха свежих цветов. У Ганнибала он ночевал нечасто: пару-тройку раз в неделю работа в баре затягивалась до рассвета, и приходилось до последнего обслуживать всякий сброд. Но те ночи, которые удавалось выкроить для Лектера, Уилл смаковал с особым азартом. Выяснилось, что им чертовски есть о чем потрепаться. Кроме безупречных шмоток, у Ганнибала обнаружилось острое чувство юмора, готовил он как бог, а трахался ещё лучше. И по какой-то совершенно необъяснимой причине он просто души не чаял в Уилле. — Грэм, в сутках не может быть три обеденных перерыва, — резонно заметила Бев. — Моя контора — мои правила. — С такими правилами твоя контора быстро пойдет по миру, — отрезала она, и Уилл рассмеялся. Работа двигалась небыстро: он как раз правил одну из старых татух Бев. Рисовал её не он, а его наставник, так что Уилл чувствовал себя почти святотатцем, добавляя теней и заостряя контуры на чужой работе. Уилл стер выступившие на рисунке капли крови и откинулся на спинку стула, потянувшись за свежим полотенцем и пульверизатором. Бев не дергалась, полностью ему доверяя. Она знала его с бурных студенческих времен и успела собрать на себе столько же его работ, сколько он нахватал её пирсинга. Прошло еще десять минут, и Уилл снова скосил глаза на часы. Бев тут же отвесила ему легкий подзатыльник. — Какого хрена? — Если я отпущу тебя полизаться с твоим хахалем, ты сможешь нормально работать, когда вернешься? — Я и так работаю нормально, — огрызнулся Уилл. — Неужели ты думаешь, что я позволю себе схалтурить? — Нет, — хмыкнула Бев. — Просто я боюсь, что ты начнешь тормозить, засмотревшись на задницу Лектера. — Сейчас по свежим чернилам шлепну, — пригрозил Уилл, откладывая машинку в сторону. — Не шлепнешь. Ты слишком трясешься над своими шедеврами. Она была права, черт её дери. Они знали друг друга как облупленных и обожали эти детские перепалки. Бев всё ещё что-то кричала ему вдогонку, когда он вылетал за дверь. В цветочной лавке Ганнибала жизнь текла размеренно. Наплыв покупателей случался редко, разве что по праздникам, когда люди заказывали охапки цветов и тут же исчезали. Всё остальное время Лектер проводил в тишине: возился с растениями или читал. Этот бизнес был для него скорее красивым хобби, поэтому он без лишних раздумий запирал дверь на засов, стоило Уиллу показаться на пороге. А ещё он вжимал Уилла в стеклянные витрины в подсобке, до боли наматывал его волосы на кулак и по-звериному вгрызался в горло. Уилл на это внимание не жаловался. Вообще-то, он никогда не жаловался — большую часть времени он только и мог, что беспомощно и бессвязно стонать. Он жаждал Ганнибала так же сильно, как тот его. Откинувшись на спину и лениво слизывая каплю спермы с уголка губ, Уилл довольно оскалился: — У вас, доктор, определённо есть талант удерживать клиентов. — Я намерен удержать только одного, — парировал Ганнибал. — Ужин? Уилл виновато мотнул годовой: — Работа, чёрт бы её взял. — Вот как. Уилл поднялся на ноги, ухватил Ганнибала за лацканы пиджака и притянул к себе для поцелуя. Он невольно улыбнулся, когда Ганнибал бережно обхватил его лицо ладонями — теми самыми, что минуту назад грубо рвали волосы и царапали загривок. — Я освобожусь в три ночи. — Принято. — А салон откроется только в час дня. — Неужели? — Ганнибал изобразил удивление. Уилл хмыкнул: — А ты? — Владелец сам устанавливает часы работы, — невозмутимо отозвался Лектер. — Какое удачное совпадение. — Не иначе. Уходить не хотелось. На самом деле, Уиллу вполне нравилось работать барменом: он мотался по разным заведениям города, и эта чехарда лиц не давала заскучать. Но за те недели, что он провёл с Ганнибалом, ему впервые захотелось нажать на паузу и просто пожить в этом прекрасном абсурде. Где-то в глубине души он всё ещё ждал подвоха, какой-то неминуемой катастрофы, хотя Ганнибал был пугающе прямолинеен в своих чувствах. Уилл ещё раз поцеловал его — теперь уже коротко, почти целомудренно, и ласково потёрся носом о его нос. — Мне пора. — Не снимать цепочку с двери? — вкрадчиво уточнил Ганнибал. Уилл довольно хмыкнул: — Снимай. Бев утром заберёт Уинстона и приведёт его сюда. Ганнибал напоследок украдкой коснулся его губ, задержавшись чуть дольше положенного, и Уилла накрыло волной беспомощного, тягучего сожаления.

В тату-салоне наступило временное затишье, а счета за аренду сами себя не оплачивали. Клубы Уилл ненавидел всей душой, но именно они кормили его чаще всего. Ему доводилось работать на пафосных свадьбах и скучных конференциях, но основную часть времени он проводил именно за клубными стойками. Там было шумно, душно и вечно темно. Пьяные придурки орали друг на друга, пытаясь перекричать музыку и заказать очередное пойло. К концу смены Уилл насквозь пропитывался спиртным, а по его рубашке неизменно стекало чьё-нибудь пролитое пиво. — Давненько тебя не было видно, прелесть. Уилл развернулся, чтобы принять заказ и привычно отшить очередного поддатого хахаля, надеющегося на бесплатный коктейль, но так и замер на месте. Первой мыслью было: «Ганнибал». Но у этого типа оскал был куда зубастее, да и настоящий Ганнибал вряд ли набил бы себе девицу с обложки во всю шею. — Ты, должно быть, Найджел, — выдавил Уилл после неловкой паузы. — А ты чертовски хорош для того, чтобы просто разливать бухло. Уилл скептически выгнул бровь: — Не поверишь, я бы предпочёл сейчас стоять по другую сторону стойки. Найджел выдал короткий лающий смешок — совсем не похожий на сдержанный, вкрадчивый смех Ганнибала. Было дико видеть в этом притоне точную копию своего… ну, допустим, парня. Татуированного, дерзкого, в рубашке, расстёгнутой чуть ли не до пупа. Ганнибал упоминал, что у него есть брат, но он, блядь, забыл уточнить, что тот — его однояйцевый близнец. — Найджел, выпьешь чего-нибудь? — Только если ты составишь мне компанию, детка. — Увы, на работе не употребляю. — Уилл натянуто улыбнулся и перебросил полотенце через плечо. С Найджелом было странно легко трепаться — возможно, потому, что Уилл никак не мог отделаться от ощущения, что перед ним Ганнибал, просто в какой-то другой, более дикой версии. — Тебе можно всё, если ты работаешь на меня, — парировал Найджел, дважды стукнув костяшками по стойке, и подался вперёд, почти касаясь Уилла. — Я настаиваю. Уилл хмыкнул, не говоря ни «да», ни «нет», и оперся руками о столешницу, чтобы сохранить равновесие. — Что лить? — Шот. Уилл фыркнул, но подчинился. Он выставил два бокала и потянулся за бутылкой скотча. Он никогда не учился на бармена, как не учился и на художника. Он просто пробовал, и если выходило неплохо — продолжал. Виртуозно крутанув бутылку в ладони, он плеснул виски в оба стакана и вернул её на место. — Твое здоровье. Найджел пожирал его взглядом точно так же, как Ганнибал: целиком, не оставляя шанса на спасение. От этого чувства Уиллу казалось, что его едят заживо. Это было чертовски приятно, хотя и не должно было быть. Он не сводил глаз с Найджела, пока они пили, и едва заметно поморщился, когда шот опустел. Найджел медленно облизал губы, и Уилл против воли проследил за этим движением. — Не хочешь назвать своё имя, конфетка? Такие ласковые прозвища были в новинку. Ганнибал звал его по имени или рассыпался в эстетских комплиментах, но никогда не опускался до подобного. Это странно заводило. Уилл лишь пожал плечами: — Наверное, это прописано в моем контракте как секретная информация. Найджел рассмеялся: — Серьёзно? Так и не скажешь? Уилл ухмыльнулся и картинно изобразил смущение: — Папа строго-настрого запретил мне болтать с незнакомцами. Кто-то с другого конца стойки окликнул его, и Уилл, извиняюще вскинув руку, ушёл выполнять заказ. У Найджела наверняка были дела поважнее — такие заведения сами себя не контролируют. И всё же, каждый раз, когда Уилл бросал взгляд в ту сторону, он видел его. Иногда Найджел просто пил, и Уилл молча подливал ему скотча, прежде чем сбежать, а иногда тот просто сверлил его пронзительным взглядом карих глаз. Глаз Ганнибала. Точно так же Ганнибал смотрел на него, когда срывал с него одежду. Уиллу стало не по себе — появилось липкое чувство, будто он стоит посреди зала абсолютно голый, несмотря на застёгнутую рубашку и жилет. Последний час перед закрытием всегда превращался в сущий ад. Уилл спасался только тем, что мысленно отсчитывал минуты до встречи с Ганнибалом, попутно прикидывая, как расскажет ему, что едва не столкнулся с его чокнутым близнецом. Когда шум утих и вышибалы наконец выкинули последних алкашей за дверь, Уилл выдохнул и принялся наводить порядок. Под стаканом Найджела обнаружились чаевые. Пятьсот баксов. Уилл уставился на них, чувствуя, как лицо заливает стыдливая краска ярости. Он швырнул полотенце на стойку и вылетел из-за бара, пересекая пустой клуб, чтобы догнать мужчину, который о чём-то перетирал с охраной. — Это что, мать твою, такое? Найджел обернулся, растягивая губы в невозмутимой ухмылке: — Это чаевые, прелесть. Вроде как полагается, когда обслуживают по высшему разряду. — Это оскорбление, — рявкнул Уилл, тыча купюрами ему в грудь. Найджел картинно покачнулся, словно был поражён его грубостью, что только сильнее выбесило Уилла. — Маловато будет? Может, добавить? — Я тебе не шлюха, — процедил Уилл, демонстративно запихивая купюры обратно в карман рубашки Найджела. — Я парень, который работал сегодня в твоём ебучем клоповнике. Агентство мне платит, остальное — подачки. — Ну, теперь-то ты свободен, — Найджел перехватил его за запястье, и от этого прикосновения по позвоночнику Уилла пробежала знакомая дрожь. — Ты больше не на работе. Как насчёт того, чтобы провести остаток ночи у меня? Уилл сглотнул, чувствуя, как голова идёт кругом от мыслей, которые были под запретом. Он мотнул головой, пытаясь отогнать этот морок. — У меня другие планы. — Отмени. Уилл раздражённо выдохнул и вырвал руку. — Найджел, я польщён. Серьёзно. Но ты понятия не имеешь, насколько всё… сложно. Найджел нахмурился, искренне недоумевая. Тот же наклон головы, тот же внимательный взгляд… — Ты знаком с Ганнибалом? — вдруг спросил Уилл. Найджел моргнул: — А ты знаком с Ганнибалом? — Очень близко. Найджел замер, а через секунду его лицо озарила широкая, хищная ухмылка: — А-а. Понял. Значит, ты… сын Ганнибала? — Я с ним встречаюсь, — отрезал Уилл. Найджел усмехнулся ещё шире. Он подошёл вплотную, грубо нарушая границы личного пространства, и Уилл с трудом удержался от того, чтобы не отступить. — Уилл, а у тебя есть братья или сёстры? — вкрадчиво спросил он. — Нет… А что? Найджел ловко выудил деньги из своего кармана и, наклонившись, сунул их Уиллу в задний карман джинсов. Его ладонь задержалась там, нагло сжимая ягодицу. — Тогда ты не в курсе, как ведут себя братья. У Ганнибала никогда не было игрушки, которую я бы не попытался у него отобрать. Он сжал руку так сильно, что у Уилла перехватило дыхание, а затем отступил на шаг — как раз вовремя, чтобы избежать удара в челюсть.

***

— Твой брат сегодня ко мне клеился на работе, — пробормотал Уилл, забираясь в постель рядом с Ганнибалом. Ганнибал тихо хмыкнул и обхватил Уилла тяжёлой рукой, притягивая к себе. — Ты познакомился с Найджелом. — Я работал на Найджела, — поправил Уилл, прижимаясь к нему. — Он пытался напоить меня и дал пятьсот баксов, чтобы я поехал с ним домой. На этот раз Ганнибал хмыкнул с большим удовольствием. Он дразняще провёл большим пальцем по животу Уилла, и тот с улыбкой прикусил губу. Было ещё чертовски рано. Уилл действительно устал. Но если бы Ганнибал сейчас развернул его, прижался к его спине и раздвинул ноги, Уилл бы с радостью выгнулся и принял его в себя. — Бессовестно грубо, — прошептал Ганнибал, уткнувшись носом в волосы Уилла. — В этом мы с тобой расходимся во мнениях. — Вы во многом разные, — фыркнул Уилл, выворачиваясь так, чтобы оказаться лицом к лицу с Ганнибалом. — Он думает, что сможет увести меня от тебя деньгами и ласковыми прозвищами. Ганнибал лениво и медленно улыбнулся, поймал руку Уилла, прижал её к своей груди и поцеловал костяшки пальцев. Затем он направил её вниз, к себе между ног, и застонал в унисон с Уиллом, когда тот начал ласкать его. — Пусть попробует, — прошептал Ганнибал, страстно целуя Уилла.

***

Найджел попробовал. Он пробовал каждый раз, когда Уилл работал на него, а это, как с мрачным юмором отметил Уилл, случалось теперь каждую смену. Он угощал Уилла выпивкой, которую тот не пил. Он давал ему чаевые, которые Уилл тут же возвращал. Он флиртовал. Уилл флиртовал в ответ. Он сообщал об этом Ганнибалу в коротких сообщениях, когда Уиллу удавалось отлучиться в туалет. Но самым неловким во всей этой истории было то, что Уиллу нравилось, когда Найджел с ним заигрывал. Ему нравилось, как его голос срывался на непристойных словах, как Найджел лез к нему с расспросами. Ему нравился его запах. И Уиллу нравилось, что после секса с Ганнибалом они оставались наедине, и он шептал ему, как они отличаются друг от друга и что Уилл принадлежит только ему. Это было плохо для него. Это было непостижимо, неизмеримо плохо. Уилл утешал себя тем, что пытался это остановить. Он не виноват, что Найджел не остановился. И, конечно, Ганнибал прекрасно знал обо всём, что происходило. Никаких секретов, ничего не делалось за чьей-то спиной. И всё же Уилл иногда чувствовал себя грязным. В промежутке между баром и кроватью Ганнибала он нервничал и чувствовал себя неуверенно. А потом случались такие моменты, которые сводили с ума. — Текилу, пупс? — протянул Найджел. Уилл налил ему рюмку, положил на край лайм и поставил солонку. Найджел перехватил его запястье прежде, чем тот успел отойти. — Если не собираешься пить со мной, — произнёс он, и усмешка играла в его глазах, — то хотя бы помоги. А затем медленно провёл языком по пульсирующей жилке на запястье Уилла. Тот уставился на него, широко распахнув глаза, и не отдёрнул руку, даже когда Найджел сыпанул соль ему на кожу, слизал её и напоследок чуть прикусил вену. — Хватит, — выдохнул Уилл, но в голосе не нашлось ни капли твёрдости. Под занавес смены Найджел окончательно припёр его к барной стойке, бесцеремонно заправил отросшую прядь за ухо и лениво щелкнул пальцем по серебряной серьге в мочке. — Ты ведь это не всерьёз, сладенький, — вкрадчиво проурчал он. — Ты, блядь, вообще в курсе, что на свете существует слово «нет»? — попытался огрызнуться Уилл, но в его голосе не набралось и капли нужной злости. Он слишком вымотался, да и, к собственному унижению, безумно хотел их обоих. От этого тупого осознания болезненно ныла гордость. Ну и в штанах, чего уж греха таить, жгло невыносимо. — Ты ведь даже не пытаешься отказаться, — хмыкнул Найджел, ведя подушечкой большого пальца по его скуле, а затем — по губам, которые Уилл послушно приоткрыл вопреки остаткам здравого смысла. Он безбожно врал самому себе. Ни хера он не сопротивлялся. — Я, вообще-то, сплю с твоим братом, — предпринял последнюю слабую попытку Уилл. — Да знаю я, — оскалился Найджел. — Ты мне это при каждой встрече талдычишь. Вот только мне глубоко насрать. Слышишь? Абсолютно насрать. Уилл судорожно застонал, толкнул его в грудь, отвоёвывая немного пространства, и выудил из кармана мобильник. — Знаешь, в чём разница между вами? В том, как действует Ганнибал... Найджел сыто облизал губы, не сводя с него глаз: — Да неужели? Уилл лишь раздражённо фыркнул и нажал на быстрый набор. — Уилл? Что-то случилось? — раздался в динамике ровный, обволакивающий голос Ганнибала. — Сделай одолжение, уйми своего придурочного близнеца, — взмолился Уилл. — Потому что если этот ублюдок продолжит меня изводить, я за себя не ручаюсь. Я его просто придушу. Найджел снова притёрся к нему вплотную, обдавая кожу лица прохладным мятным дыханием. — Дай-ка мне трубку, солнце, я сам всё улажу, — прошептал он прямо в губы Уилла. — Дай Найджелу трубку, — негромко приказал Ганнибал. Но Уилла переиграли по всем статьям. Найджел выхватил телефон прямо из его онемевших пальцев, нагло прижался губами к тыльной стороне ладони и заговорил. Шёпот лился на каком-то чужом, гортанном языке, из которого Уилл не разобрал ни единого слова. — Какое-то издевательство, — проворчал Уилл, пока сквозь треск помех до него долетал низкий, вибрирующий смех Ганнибала. Найджел послал ему издевательский воздушный поцелуй и пробормотал фразу, которая с равным успехом могла оказаться как грязной пошлостью, так и банальным списком покупок. Иногда Уиллу казалось, что эти двое ведут против него какую-то свою, молчаливую игру. Всё это походило на извращённый спектакль, где он был лишь детонатором для их вечного братского соперничества. Но, вопреки здравому смыслу, Уилла это не бесило. Напротив: оказаться зажатым между двумя этими опасно красивыми, порочными хищниками, которые оба пускали на него слюни, дарило сумасшедшее, почти болезненное чувство превосходства. Когда Найджел повернулся и с победной ухмылкой вернул телефон, Уилл вцепился в его взгляд, пытаясь скрыть, как бешено колотится пульс. Он приподнял бровь и прижал трубку к уху. — Уилл. — Да. — Ты хочешь его? Уилла мгновенно обдало жаром, дыхание перехватило, а Найджел, сука, расплылся в довольной лыбе. Уиллу потребовалось несколько секунд, чтобы просто заставить свои связки работать. — Ганнибал… — Меня это не ранит, Уилл. В каком-то смысле это даже льстит моему эго. — Это какая-то дичь, — выдавил он. — Согласен. Но если ты хочешь — бери его. Даже так: ты должен его взять. Уилл шумно сглотнул. Всё его нутро плавилось от дикого предвкушения, от сладости этого запрета и от того, насколько отчаянно он сейчас хотел поддаться этой слабости. — Ситуация неординарная, но я сомневаюсь, что это способно разрушить то, что мы построили. Решай сам, Уилл. Я не стану тебе мешать. И обещаю, что приму любой твой выбор. Уилл криво усмехнулся, утомлённо потирая переносицу костяшками пальцев, лишь бы не пялиться на Найджела, который уже вовсю нарушал его личные границы, подбираясь ближе. — Господи, какой же ты высокомерный ублюдок, — выдохнул Уилл и невольно улыбнулся, когда Ганнибал тихо, понимающе рассмеялся на том конце провода. — Спокойной ночи, Уилл. Уилл повесил трубку, смерил Найджела взглядом из-под растрёпанной чёлки, небрежно откинул волосы со лба и, вздёрнув подбородок, подался вперёд. — Ну и что скажешь, прелесть? — ухмыльнулся Найджел, абсолютно уверенный в своей победе. — Забери своё грёбаное бабло, — отрезал Уилл. — Это был подарок, сладкий мой. Уилл брезгливо скривился. — Я не продаюсь, Найджел. Моё общество ты хрен купишь. — Разумеется, нет, — Найджел бесцеремонно сгрёб Уилла за талию, притягивая вплотную, и вкрадчиво зашептал прямо в ухо: — Но ты ведь вполне можешь позволить папочке немного тебя побаловать. — Нет, — твёрдо выдохнул Уилл. Найджел лишь коротко расхохотался. — По-моему, мы уже давно выяснили, что ты не умеешь говорить мне «нет». — Слишком много на себя берёшь. Губы Найджела мазнули по его щеке, спускаясь к подбородку. Уилл рвано выдохнул и запрокинул голову, позволяя влажному языку Найджела пройтись по его шее. — Какая поразительная стойкость, — насмешливо прошептал тот и резко подался вниз. Мир вокруг Уилла качнулся и перевернулся. Он едва успел вскрикнуть, когда Найджел одним рывком закинул его себе на плечо. — Найджел, твою мать! — взвился он. — А ну поставь меня на пол! Найджел ощутимо шлёпнул его по заднице и уверенно зашагал вперёд. — Поставлю. Очень скоро. Уилл зажмурился, спрятал лицо в ладонях и беспомощно, пьяно рассмеялся. Он принципиально не смотрел на других барменов, мимо которых его тащили. Он даже не пытался брыкаться — в штанах становилось невыносимо тесно от одной только мысли, что его вот так нагло уволакивают, чтобы просто и жёстко трахнуть. Потому что Найджел уж точно не собирался разыгрывать перед ним джентльмена и звать на ужины. Вместо этого он притащил его в свой кабинет, пинком захлопнул дверь и без лишних нежностей усадил Уилла на край стола. Уилл тут же толкнул его в грудь — с такой силой, что Найджел покачнулся. Но стоило тому снова шагнуть навстречу, как Уилл сам вцепился в ворот его рубашки, сминая ткань, притянул к себе для жадного, душного поцелуя и намертво оплёл ногами его бёдра. На вкус он отличался от Ганнибала, но сама лавина ощущений сносила крышу точно так же. В голове Уилла мешались самые дикие, запретные фантазии, которые теперь одна за другой становились реальностью. — Вот так, малец, — хрипло выдохнул Найджел. Он хищно ухмылялся, позволяя Уиллу грубо терзать свои губы, дёргать за воротник и хвататься за плечи, пока сам не перехватил его за горло, окончательно вжимая спиной в лакированную столешницу. — Я тебя сейчас живьём съем. — Слишком много пафоса, — выдохнул Уилл, охотно подаваясь навстречу его рукам. В груди нарастало душное, непреодолимое желание. Найджел лишь хмыкнул, бесцеремонно избавляя его от лишней одежды. Его свободная ладонь скользнула под расстёгнутую рубашку Уилла, грубо зацепив металл пирсинга на соске. Найджел сдавленно застонал: — Чёрт, да ты просто ходячее искушение. Уилл дерзко оскалился, сверкнув штангой на языке. Найджел тут же заткнул его очередным поцелуем, жадно сминая его губы, пока его руки продолжали нагло исследовать податливое, горячее тело Уилла. — Больше нигде железки не прячешь? — насмешливо выдохнул Найджел, на секунду отстраняясь. — Не наглей, — прорычал Уилл, тщетно пытаясь выровнять дыхание. Недели взаимного флирта и издевательских переглядываний довели их обоих до белого каления. Одежда летела на пол в глухом беспорядке, уступая место чистой жажде. Брюки Уилла валялись где-то под столом, а Найджел уже действовал быстро и напористо, не оставляя времени на лишние раздумья. — Вот так, — шептал он, удерживая Уилла за бёдра и заставляя его полностью раскрыться под его властными прикосновениями. — Давай, будь послушным. Уилл резко выгнулся, судорожно хватая ртом воздух от этой неожиданной, острой ласки, заставившей всё его тело натянуться, как струна. Найджел грубо прикусил кожу на его бедре, и Уилл застонал в голос, наплевав на то, что их могли услышать за дверью кабинета. Ради этой бешеной, грязной ночи с наглым и порочным братом Ганнибала он был готов забыть обо всех правилах, сгорая в этой лихорадке дотла. — Давай, не останавливайся, — выдохнул Уилл, насаживаясь на пальцы Найджела, требуя большего. Найджел шлёпнул его по бедру. — Попроси как положено. — Иди ты на хер, — рассмеялся Уилл, откидывая волосы с лица и глядя на Найджела, застывшего у него меж раздвинутых бёдер. Господи, как же он его хотел. Хотел так же отчаянно, как Ганнибала, но это было совсем иное желание. Ганнибал относился к Уиллу как к святыне — будто никогда в жизни не пробовал ничего слаще его стонов. Найджел же обращался с ним как с уличным мальчишкой, которого подцепил в тёмном переулке. И Уилл был тут ради этого. — Трахни меня, папочка, — выдавил он, прикусив губу, когда Найджел добавил третий палец и дотянулся до его сосков. Уилл больше не сдерживался — вцепился в волосы Найджела, не пряча хриплых стонов удовольствия. — Мне нужен твой член… Услышав это из уст Уилла, Найджел будто потерял контроль. Он рванул Уилла к себе, прижал к краю стола и подался вперёд, входя в него, растягивая под себя. Он был толстым — как и Ганнибал, — но Уилл не мог сосредоточиться достаточно, чтобы провести сравнение дальше. Он заскулил, впиваясь ногтями в руку Найджела, когда тот грубо толкнулся в него. — Боже, папочка, пожалуйста… — Вот так, детка, — Найджел прикусил его грудь, соски. Он потянул пирсинг зубами, и его стон прозвучал громче, чем у Уилла. — Боже, я хочу увидеть тебя целиком. Он провёл ладонью по груди Уилла, едва касаясь пальцами его живота, отчего тот задрожал, а затем снова вцепился в его бёдра. После этого всё пошло грубо — терпение Найджела лопнуло. Он навалился на Уилла, прижимая его к столешнице. Никакой нежности, одна лишь дикая страсть: Найджел впился зубами в горло Уилла, его горячее дыхание обжигало ключицу. — Я почти, — выдохнул Уилл. Казалось, они только начали, но с каждым глубоким, болезненным толчком Найджел давил на его простату, посылая волны острого наслаждения. — Папочка, заставь меня кончить. — Скоро, малыш, — Найджел запустил руку в волосы Уилла, потянул, выгибая его шею, чтобы оставить на ней свежие синяки. Он на мгновение замедлился, доводя Уилла до исступления, а затем сжалился — провёл по его члену. От этого прикосновения Уилл едва не слетел со стола. — Охренеть… вот это да, — выдохнул он. — Ты пиздец охуенный, — выдохнул Найджел, впиваясь в его рот поцелуем, посасывая язык, пока Уилл не застонал и не выгнулся всем телом. — Ну же, покажи папочке, что с тобой делает его член. Уилл был более чем рад этой сомнительной игре. Он раскраснелся, умолял не останавливаться и уже висел на краю. Он крепче обхватил Найджела ногами, прижал к себе и провалился в волну за волной удовольствия, пока Найджел покрывал его живот и грудь смазкой. Найджел наклонился, лизнул его в грудь и кончил следом — напрягшись и содрогнувшись в оргазме. Уилл неподвижно лежал на столе Найджела, чувствуя невероятное удовлетворение. Это было чертовски круто. Это было нереально горячо. Он почти жалел, что они не могут повторить прямо сейчас. Уилл не спешил сгонять Найджела с себя, но всё же упёрся тяжёлыми ладонями в его плечи, мстительно сминая пальцами ткань его дорогой рубашки. На удивление, в плане заботы Найджел мало чем отличался от брата. Он без лишних слов привёл их обоих в порядок и почти нежно помог Уиллу натянуть шмотки — за вычетом боксеров, которые куда-то бесследно испарились. Найджел наотрез отказался отпускать его одного и вызвался довезти до дома Ганнибала, хоть Уиллу и было дико неловко это озвучивать. Тачка у Найджела была не «Бентли», но этот приземистый чёрный зверь всё равно недвусмысленно намекал на баснословный ценник. — Стриги ухмылку, — проворчал Уилл, когда они притормозили у ворот. Найджел вместо ответа бесцеремонно притянул его за подбородок к себе и мазнул по губам быстрым поцелуем. — В следующий раз — только в нормальной постели, — заявил он, лениво потягиваясь. Уилл недоверчиво уставился на него: — Что? Ты ведь получил своё. Стащил новую блестящую игрушку Ганнибала, разве нет? Найджел нахмурился. Он снова жёстко перехватил его подбородок, не позволяя Уиллу отвести взгляд. — Малыш, ты ведь не думаешь, что это была просто разовая акция назло брату? — Я без понятия, как вести себя с вами обоими, — честно признался Уилл, но всё же подставил лицо под его тёплую ладонь. — Я не понимаю, какого хера вам от меня надо. — Не «нам», — поправил Найджел, ведя костяшками пальцев по его скуле. — Только мне. И только тебе самому. Уилл фыркнул: — Чертовски трогательно. Он помедлил секунду, прежде чем выбраться из салона, невольно поморщившись от тянущей боли внизу — и эта деталь точно не укрылась от внимательного взгляда Найджела. Уилл обошёл капот и облокотился на открытое пассажирское окно. — А до двери проводить? Найджел ухмыльнулся: — Извращенец. Уилл сощурился и выдал ответную шпильку: — Между прочим, твой брат всегда провожал меня до самого порога и целовал на прощание. — Любитель, — фыркнул Найджел. Уилл лениво махнул рукой и побрёл к крыльцу. Найджел не тронулся с места, пока за спиной Уилла не захлопнулась входная дверь дома Ганнибала. И именно в этот момент — глухой, тёмный и пустой — панический ужас мёртвой хваткой вцепился Уиллу в горло. Одно дело — трепаться по телефону, балуясь абстрактными концепциями и глупыми играми. Легко ведь сказать своему мужику, что ты не против его сумасшедшего братца, пока в тебе кипит алкоголь и похоть. Но теперь Уиллу предстояло войти в спальню Ганнибала. И теперь всё это дерьмо стало пугающе реальным. Уилл поднимался по лестнице, задыхаясь от паники. Когда он переступил порог спальни Ганнибала, его накрыло так сильно, что к горлу подкатила тошнота. Ганнибал пошевелился ещё до того, как Уилл успел стянуть с постели одеяло. Он лениво потянулся, глядя на него со своим привычным, мягким утренним спокойствием. — Целый и невредимый? Уилл кивнул и с трудом сглотнул вязкую слюну. — Мне нужно в душ. — Как пожелаешь. — Скажи, что тебе тоже хреново от этого. Что тебе неловко, — выдохнул Уилл. Ганнибал бесшумно поднялся с постели. Когда он обнял Уилла, тот прижался к нему всем телом, издав тихий, судорожный звук, похожий на всхлип. — Я не привык врать, — негромко проговорил Ганнибал, зарываясь лицом во влажные от пота кудри Уилла. — Я обещал, что не стану злиться, и я не шутил. Единственное, что мне претит — это видеть, как ты осторожничаешь и ждёшь от меня удара. Уилл уткнулся носом в его шею, жадно вдыхая чистый, эстетский запах Ганнибала — такой далёкий от порочной, дешёвой остроты Найджела. — Он хочет повторить, — пробормотал он. — Что ж, значит, ты повторишь. А я по-прежнему буду ждать тебя дома. Уилл только сильнее сжал пальцы на его спине. Всё это казалось диким сюрреализмом, бредом, который не мог происходить наяву. Но Ганнибал держал его, тёплый и надёжный, без капли злости или упрёка. И Уилл понимал, что никогда не сможет от него уйти, даже если сам заслуживал этого меньше всего на свете. — Однако, — деликатно заметил Ганнибал, — мой брат дымит как паровоз, вдвое хуже тебя. Так что душ тебе действительно необходим. Я сам вымою тебе голову. Уилл фыркнул, поднял на него глаза, а затем приподнялся на цыпочки и поцеловал. Поцелуй вышел мягким, до боли знакомым и полным того самого обожания, которое всегда дарило Уиллу чувство абсолютной безопасности рядом с этим человеком. — Я только за, — прошептал Уилл. Возможно, они действительно найдут способ со всем этим разобраться. В конце концов, братья ведь умеют делиться, верно?