Узоры судьбы

Глава III — Задержанные в реальности

Иногда чужая жизнь может стать твоей, даже если ты этого не просила. Пыль оседает не только на мебели, но и в лёгких, в мыслях, в чувствах. Здесь всё чужое, но каждая деталь начинает становиться частью повседневности.

***

Квартира, будто пробудившись вместе с ними, встречала утро своим обычным безмолвием — в стенах звенела пустота, в воздухе застыл пыльный привкус вчерашнего, а свет, пробивавшийся сквозь занавески, словно лениво стелился по полу, едва касаясь шероховатого дерева. Утро разлилось по квартире не светом, а промозглой тенью — как будто день, так и не решился по-настоящему начаться. Серый туман за окном лежал глухо и тяжело, нависая над высотками, растворяя очертания улиц в бесконечной пелене. Город не шумел — он хрипел, как будто просыпался с похмельем, потягивая редкие крики птиц и приглушённые гудки машин внизу. Казалось, Нью-Йорк сам устал от своей вечной суеты. Блум проснулась с внезапным дёрганьем, словно её с силой выдернули из сна. Проснулась она резко, будто сброшенная с высоты собственного сознания. Дыхание сбивалось, но не от страха, от внутренней тяжести, что будто медленно соскальзывала с плеч. Блум сидела молча, глядя перед собой, вслушиваясь в непривычную тишину, что царила в чужом доме. Она тяжело задышала, оглядываясь в полутёмной комнате. Во сне она падала — высоко, без опоры, без конца. Пустота всё ещё тянула её изнутри. Сердце грохотало в груди, голова пульсировала тяжестью. Первое, что её поразило — это отсутствие. Отсутствие того, что казалось неотъемлемой частью её жизни… сна. Этого сна. Того самого, что преследовал её с детства — образ, сотканный из колкого холода, из туманных силуэтов и ледяного дыхания, что обжигало душу сильнее пламени.

Ничего. Ни намёка. Ни намёка на тот знакомый сон.

Фея нахмурилась, упёрлась руками в покрытие дивана и медленно провела по ткани ладонью. Странно. Слишком странно. Всю жизнь ей снился один и тот же кошмар, повторяющийся как по расписанию, и вдруг — пустота. Сон, словно отрезали. — «Может, это из-за усталости… Стресса?» — подумала она, чувствуя, как холод медленно уходит из груди, но оставляет после себя лёгкое беспокойство. Что, если это затишье — только перед новым ударом? Или… сон наконец отпустил её, потому что теперь она здесь? Рыжая провела пальцами по своему запястью, невольно взглянув на затенённый узор. Тот самый, что появился после разлома. Сон исчез, но наяву началось то, что раньше казалось невозможным. — Что за бред… — пробормотала она, приподнимаясь с жёсткого дивана, который за ночь стала настоящим испытанием для её тела, всё ещё ощущая неприятную вмятину от твёрдой подушки в плечах, спина ныла, плечи ломило, руки потянулись к лицу, протирая тяжелые веки. Плед съехал на пол, напоминая о своей скромной попытке стать одеялом. Ступни коснулись холодного пола, и от этого она невольно поёжилась. Её взгляд в недопонимании бродил по новым очертаниям пространства, словно принцесса всё ещё находится во сне, это пугает. Напрягает. Новые территории и новый «дом», никак не давал ей покоя с прошлой ночи, мысли перебивались и во сне, но благо, всё обошлось не очередным кошмаром, хотя в конце судьба решила не полностью обделять феечку. Она ещё пару минут втыкала в одну точку, пока её взгляд не метнулся на прикрытое занавесками окно. Голова кружилась, словно туман с улицы просочился внутрь и поселился в её сознании. Она поднялась и медленно двинулась к окну, пока плед с её колен медленно сползал, вскоре очутившись на том же холодном полу. Тонкие занавески мягко дрожали от сквозняка, пропуская тусклый свет с улицы. Блум остановилась на мгновение, разглядывая панораму за стеклом: Город казался чужим — незнакомым, пугающим, равнодушным. Как и всё происходящее вокруг. Голубой взгляд пробежался по раме окна, подходя всё ближе к подоконнику, холодной рукой обхватывая свою шею, стараясь хоть как-то привести её в чувства после ночи на неудобном диване, разгоняя кровообращение. Свет был неярким, почти пепельным. Тучами затянуто небо, уличные фонари ещё не погасли окончательно, будто цеплялись за последние мгновения ночи. Её взгляд выискивал хоть немного цвета, хоть тёплый отблеск солнца, но — ничего. Обхватывая себя за плечи. Ткань свитера мягко царапала кожу, но не грела. Отопления, кажется, не было, на благо, электричество и вода были доступны. Хотя Блум не знала даже самого базового, какая пора года на улице? Каждый проходящий человек отличался своей одеждой, будь то мужчина в тёплом пальто, или девушка в лёгкой футболке. Фея вздохнула. Она не знала, сколько сейчас времени, какой день недели, или что вообще делать дальше. Всё было непривычно: тело, мысли, даже голос, звучащий в тишине, казался чужим. Раньше у неё были Винкс, была Алфея, была магия, а теперь — только комнатки с облезлыми углами и ведьма, которая всё ещё казалась врагом, хоть и сидела на другом конце этой странной новой жизни. Квартира молчала, как будто наблюдала за ней, затаившись. В углах лежала пыль, воздух был тяжел и немного липок. Шорохов не было, только неприятный скрип пола от каждый движений — даже Айси не разгуливала, и это почему-то делало пространство ещё более пустым, желание проверить соседнюю комнату становилось всё более осуществимым. Она провела пальцами по стеклу, оставляя тонкую линию, и едва заметно улыбнулась — мелочь, но осязаемая. Пусть и здесь, всё ещё была реальность. Развернувшись, она тихо пошла к кухне — неуверенными, но живыми шагами. Не ради еды, а просто ради движения. Хоть чего-то, что будет держать её на плаву. Каждый её шаг отдавался по квартире едва слышным шорохом, в воздухе витал запах пыли, чужих воспоминаний, замерших где-то в стенах. Пальцы Блум инстинктивно коснулись прохладной столешницы — холод проникал сквозь кожу и будто отпечатывался внутри, не давая забыть, насколько всё это чужое. Ступив мимо барных стульев, она краем взгляда отметила округлые силуэты, словно вытесанные из теней — черты мебели, обтянутой кожей, послушно сливались с сероватой гаммой квартиры. Зацепляясь взглядом за белую прикрытую дверь, что вела в соседнюю комнату — желание берёт вверх, недоверие разгуливает в стороне, но по крайней мере, Блум — жива, что удивительно! Всё здесь, даже в светлое время суток, казалось будто слегка припорошенным пеплом — отголоском тех, кто жил раньше. Белая, аккуратно прикрытая дверь слегка поблескивала в тусклом свете, пробивающемся из окна, краска на дверях чуть стёрта у края, ручки глухо клацали при лишних касаниях, и это придавало месту обманчивую домашность. Она лёгким движением соскальзывает с места, приближаясь к двери, из неё тянуло прохладой, неизвестностью и личной гранью, Блум шагнула ближе. Сердце отозвалось лёгким толчком — будто сомнение, предчувствие и любопытство слились в один пульс. Она подошла почти бесшумно, с долей нерешительности положила ладонь на холодную поверхность ручки и потянула дверь к себе, и дверь приоткрылась — неохотно, будто нехотя впуская её внутрь. Холод окутал фею, пробежавшись по спине липкими мурашками, что заставило её лицо недовольно поморщиться, убеждая себя поскорее обратно закрыть дверь в холодное помещение. Комната была сдержанно-прохладной, наполненной пылью и тишиной, но вовсе не пустой. Видно, Ведьма чувствует себя отлично, её расслабленное лицо аккуратно лежит на белой подушке, чуть сбившееся одеяло на кровати создавало почти болезненно-идиллическую картину. По сторонам разбросаны пряди платиновых волос, что в слегка потрепанном состоянии, оставались в привычном высоком хвосте. Половина тела прикрыто мягким одеялом, всё та же прежняя одежда была на ней, она спит среди белоснежных подушек, в самых лучших и приятных условиях, пока Блум всю ночь боролась с колючим ощущением затёкшей спины. Даже во сне она выглядела вызывающе безмятежной. Лицо её казалось каменным и в то же время хрупким, как фарфор, что выглядело удивительно мягко под утренним светом. Ресницы отбрасывали мягкие тени, губы были чуть приоткрыты, макияж слегка потёртым, она дышала равномерно и беззаботно. Часть её тела скрывалась под пледом, другая — в привычном костюме, что в области воротника оголяли кусочек кожи, — ведьма оставалась на виду, подчеркнутая тонкой линией ключицы и белоснежной кожи, — каждая деталь врезалась в сознание, как чужая, но волнующая, затаивая каждый увиденный момент в дальний уголок подсознания, не осознавая, что впервые видит холодную и угрюмую ведьму в столь непринужденной атмосфере. Блум застыла. Незваные мысли, щекочущие затылок, стучали в сознание. Странное чувство. Неловкое. Будто она увидела нечто слишком личное. Неожиданно ловя себя на мысли, что вот так в открытую рассматривает спящее тело, щёки вспыхнули лёгким румянцем, словно кто-то невидимый насмешливо поддел её за это. — «Глупости», — мысленно отмахнулась она, но взгляд не спешил отрываться. Только после нескольких мгновений рыжая выдохнула и аккуратно, стараясь не издать ни звука, прикрыла дверь, как будто запирая на замок не только проход, но и те мысли, что пытались прорваться. Она вернулась в помещение, что напоминало вторую гостиную. Простой прямоугольник пространства с коробками, которые, словно забытые послания из прошлого, манили к себе. Одна из них была уже распахнута, неловко, будто кто-то торопливо искал и бросил. Из неё торчало несколько тканей — чужие вещи, что вчера на несколько мгновений спасали от холода. Но что-то щёлкнуло внутри — предчувствие. Настойчивое, как навязчивая мелодия. Она скользнула взглядом на остальные коробки, отдав себе приказ, что точно заглянет в них. — «Если мы оказались здесь, — нужно хотя бы узнать, где именно…» — Блум прокрутила эту фразу ещё пару раз у себя в голове, прежде чем прикрыла веки. Девушка провела рукой по лбу. Глаза неприятно жгло — не от пыли, от усталости, как после бессонной ночи, словно несколько ночей без сна были приятнее чем неудобный диван. Хотя спала она — формально. Но разве это был настоящий сон? И всё же она не спешила. Мгновение постояв на месте, словно внемля чему-то невидимому, фея глубоко вдохнула, сложив руки по бокам, приспустив голову. Её раздражало это вязкое, полутёмное состояние вокруг. Света не хватало — во всём. Сквозь оконное стекло едва просачивался утренний свет. Он был приглушённый, тусклый, обволакивающий комнату в серые, невыразительные тона. Словно в ответ на внутренний порыв, она метнулась к окну, отдёргивая шторы — ткань, с шорохом отлетев в стороны, пропустив чуть больше бледного света. Поток слабого дневного света ворвался в комнату — не яркий, но живой. За стеклом раскинулся всё тот же утренний Нью-Йорк, навевающий ощущение сна наяву. Высотки утопали в сизом тумане, редкие машины лениво ползли по улицам, а прохожие растворялись в сером полотне. Этого оказалось недостаточно, чтобы разогнать полумрак, но достаточно, чтобы стать символом действия. Признаком того, что день — начался. Полумрак слегка отступил под натиском сероватого света из окон, и картонные формы снова обрели очертания. Одна из коробок, приоткрытая с прошлого вечера, выглядела теперь менее угрожающе. Как будто дожидалась её возвращения. — Нужно умыться, — пробормотала она, почти механически, и вышла из комнаты, оставляя за собой коробки, комнату, и витающую над всем этим атмосферу неведомого, в котором только начинали разворачиваться события. Квартира вновь обернулась за ней холодным дыханием. Блум шла в ванную, босыми ступнями по деревянному полу, чувствуя, как каждое её движение будто эхом отдаётся в пустом пространстве. Ни магии. Ни друзей. Ни понятных ориентиров. Ванная встретила её влажной прохладой, переходя порог ванной, Блум поёжилась от прохладного касания кафельного пола, белая плитка была на удивление чиста, раковина — будто вымыта не так давно. Руки машинально потянулись к раковине, она включила воду, и струя тут же обожгла ледяной свежестью. Поток был резким, ледяным — капли забарабанили по ладоням, отскакивая на зеркало, первые всплески холодной воды уже невероятно бодрили, и вот уже сердце стучит чаще, а в голове появляется какая-никакая ясность. В следующее мгновение капли воды уже стекали с лица Блум. Глаза намокли, ощущая как вязкая тяжесть постепенно отступает с назревшей прохладой, девушка устремила голубые глаза на отражение в зеркале перед собой, осматривая своё замученное лицо. Она вгляделась в своё отражение — усталость, запутавшаяся в рыжих прядях, мешки под глазами, что напоминали о бессонных ночах, что будто вросли в кожу. Всё выглядело не как она сама — а как та, кто потерялась. В новом мире у них не было абсолютно ничего, ни связи, ни бытовых предметов, даже возможность узнать дату, время и обыденный доступ в интернет, казался, буквально невозможным. С одной стороны, Блум очень интересовалась новым местом, а с другой, её пугала эта реальность, и этот смущающий узор, что до сих пор красовался на девичьем запястье. Вновь бесконечный поток мыслей окутал её хрупкие плечи, стягивая надлежащий свитер, который она вчера наспех вытащила из коробки, словно зимний холод в самый разгар стужи. Она по прежнему смотрела в зеркало, бегая глазами по отражению. Мысли начали плавно набегать, как рябь на воде, она провернула в голове болезненные воспоминания, напоминая себе о Кико, раздумывая, как чувствуют себя Винкс, заметили ли они её отсутствие? Переживает ли Скай? Слабый гул под черепом нарастал, мысли путались, словно кто-то намотал их на леску и тянул обратно, туго и безжалостно. Она резко встряхнула головой. И в этот же момент живот болезненно сжался, неожиданный дискомфорт и вязкое чувство тошноты ощущалось внутри, живот противно заурчал, напоминая, что с вчерашнего дня она не ела ни крошки. Новая проблема появилась тут как тут, проблемы с едой, с коммуникацией и внешним миром, каким образом они выживут, раз выходить за пределы квартиры нельзя? — Принцесса согнула брови, словно раздумывая. Мокрые руки упирались об белую раковину, пока девушка решительно не стряхнула с них последнюю влагу, скрипнув дверью, удаляясь из ванной комнаты. Настороженным и тихим шагом она прошла на кухню, обойдя небольшой островок столешницы, её руки уверенно потянулись к верхним шкафчикам, выискивая что-либо. Несмотря на заброшенный вид квартиры, в одной из шкафчиков находился электрический чайник, несколько пачек чёрного чая и пара упаковок с под банальных круп, по типу овсяной каши, макаронов и прочего. Блум ни капли не стесняясь, рылась по полкам. На кухне пахло пустотой, там всё ещё царил порядок. Всё такое чистое и чужое. Но когда руки касаются чайника, когда греется кружка, когда овсянка впитывает воду — это уже почти рутина. Почти жизнь. Только без подруг, без Ская, без ответа. Сложно поверить, что совсем недавно она сидела с девочками в Алфее, обсуждая, кто в кого влюбился и почему у Стеллы опять юбка на два размера короче нормы. В один миг всё резко сменилось, тематика привычной рутины резко свернула не туда, вводя за собой совершенную противоположность, она привела сюда и ведьму. Блум продолжала суетиться на кухне, она поставила чайник, подключила к розетке, щёлкнула выключатель, чайник мягко потрескивал на столешнице, рядом лежала пачка овсянки, кружка, простая белая посуда… Пока чайник грелся, пара рук полоскала одну из небольших углубленных тарелок, вода струилась по её пальцам, а мысли разлетались, как горячий пар. Прежняя жизнь казалась невероятно далёкой.

***

Айси с вечера просто рухнула в кровать, будто отключилась, но сон не приносил облегчения. То и дело она просыпалась, ловя взглядом пустые стены. Свет луны скользил по полу, отбрасывая длинные, расплывчатые тени, в которых чудилось движение. Каждый раз, когда она пыталась заснуть, мысли хватали за горло. Нынешняя ситуация невероятно раздражала её, параллельно выводила с ума. Она не могла просто не думать о том, что они очутились в таком странном месте, при том, чувство опасности никуда не девалось. Без магии она чувствовала себя не просто уязвимой — обнажённой. Как будто кто-то сдёрнул с неё шкуру и оставил в мире, где всё её могущество не значило ничего. Это вгоняло в панику, она иногда скиталась по комнате, в судорожном желании разобраться в ситуации и найти выход, эта комната душила, этот мир не доставлял особого удовольствия, а смазливая феечка лишь усугубляла ситуацию. Девушка прошла к оконной раме, приоткрывая окно, она в миг впустила больше свежего воздуха. Сквозняк ударил в лицо, заставив её поморщиться. Прохлада прониклась под самую кожу, на мгновения отбрасывая, словно потоком сильного ветра, навязчивые мысли. Тонкие шторы метнулись к центру, закрывая доступ к лунному свету, но это не особо спасло ситуацию, в комнате всё ещё было раздражающе светло. — Чёртова фея… — прошипела она, усаживаясь на край кровати. Она была в безысходности, мысли мешали спать, но тело так и тянуло в мягкую просторную постель, подушки словно манили, притяжение сна было неумолимым, и спустя минуту она уже лежала, светлые волосы рассыпались по подушке, словно сдавшись в сопротивлении собственному желанию, ведьма прикрыла веки. Комок в груди сжал рёбра, не давая дышать. Всё было неправильно. В спальне Айси пробудилась не от света, а от звука. Шум на кухне, — ритмичный, почти уютный, раздражающе домашний. Она приоткрыла глаза, уставившись в потолок, и какое-то мгновение даже не дышала. Всё тот же чужой потолок, всё та же чужая комната, всё тот же мир, в который их втянул кто-то или что-то, оставив лишь догадки и обрывки магии. Лёгкий ветерок гулял по комнате, ведьме не снилось абсолютно ничего. Чёрный экран, как чёрная точка в её жизни, словно самый огромный пробел, что так и хочется удалить, выстроить ошибкой, заполнить чем-нибудь отстающим, но всё было бесполезным. Она медленно открыла глаза, всматриваясь в стену напротив, рука слегка свисала с края кровати, кресло, всё также стояло на своём месте, воспоминания вернулись, отделяя её от пустых сновидений, возвращая в чужую реальность. Сквозняк слегка шевелил шторы, и ледяная ведьма, неохотно пошевелившись, села на край кровати, возвращаясь в хмурое состояние. Айси неприятно сжимала челюсти, отряхивая затёкшую руку от одной позы. Холод приятно щекотал кожу, заставляя почувствовать — она жива, но раздражение никуда не ушло. Рука поднялась над головой, тонкие пальцы провели по волосам, проверяя, на месте ли тугой хвост, — слегка выбившиеся пряди всё ещё держали форму. Она не расплетала волосы, ведь каждый раз пользовалась магией, чтобы вернуть себе привычную причёску, а с её отсутствием, это будет почти что невозможным. Стены тонкие, каждый шорох будет слышен даже за закрытой дверью, — и в следующий момент шума, девушка опять напомнила себе — она не одна, к сожалению. Приглаживая остальные пряди волос, она потянулась в спине, расправляя плечи. Голова повернулась к окну, и взгляд скользнул по приоткрытой форточке, особо не придавая внимание шатавшимся шторам от сквозняка, новый шум с кухни в очередной раз привлёк её внимание. — «С самого утра уже лазит по чужим полкам? Хозяйка хрущёвки, боже.» — Съязвила про себя ведьма, закатывая глаза. Выходить и контактировать с, как всегда, ухоженной и бодрой феей, никак не хотелось. Опять с самой рани будет портить настроение своим жизнерадостным лицом, даже в такой ситуации, будет давить свою нелепую улыбочку сквозь маску страданий. Это раздражало, эта грань слащавой феи бесила… Хотелось хоть раз видеть её действительно настоящей, а не только знать, что она не такая душка. Интерес тянул медленно, но уверенно. Всё же, стимул выйти из комнаты был — вряд ли она найдёт в этой комнате что-то полезное, в нескольких тумбах, но проверить стоит. Айси двинулась с сидячего места, проверяя ближнюю тумбочку — она была совершенно пуста. Обойдя кровать, подходя ближе к распахнутым окнам, она поочерёдно проверила каждый ящик стола, и после принялась за вторую тумбочку, что выглядела довольно многообещающе. Оттопырив дверцу, ледяная ведьма скользнула равнодушным взглядом по нескольким безделушкам и совершенно бесполезным мусором, цокая языком, она двинулась к выходу с комнаты. Светлое пространство слепило её глаза, она недовольно сузила их, оглядев спокойную обстановку. Первое, за что она зацепилась, новая вещь на кухне — чайник, в котором уже кипятилась вода, выбрасывая с кончика носа облака пара, издавая нелепые звуки. Тарелка, кружка и несколько упаковок с под чего-то, что немного вызывало аппетит. Кухня встретила её тёплым паром и запахом овсянки. Блум стояла у столешницы, как будто пыталась выглядеть занятой. Слишком ровная осанка, слишком напряжённые плечи, она стояла спиной, сосредоточенно помешивая ложкой в тарелке. У ведьмы дёрнулся уголок губ — это зрелище было одновременно забавным и странно… домашним. Айси двинулась с места, она прошла почти бесшумно, приближаясь ближе к столешнице, своими движениями заставляя занятую Блум вздрогнуть. Фея покосила пару голубых глаз в сторону, и через пару секунд вновь устремилась на свою тарелку, прошептав под нос: — «Доброе утро…» — Неуверенно пробормотала она, даже не подумав, почему сказала это. Хотелось бы, чтобы это был сон. Или хотя бы кошмар, из которого можно проснуться. Было безумно непривычно желать доброго утра своему врагу, с человеком, что несколько сотен раз пытался безжалостно заморозить тебя насмерть, размазать по стенке, как нелепое пятно. Да и утро, уже не казалось добрым. Ведьма вскинула бровь, прокручивая в голове этот измотанный взгляд, голос Блум был тихим, уставшим, почти отстранённым. Она ухмыльнулась, акцентируя себе, что сегодня она выглядит куда измученной, и это забавляло, не теряя шанса съязвить в лишний момент. Айси склонила голову набок, наблюдая: Уставшая, не накрашенная, с отёком под глазами, всё ещё в том нелепом свитере. Забавно видеть её такой, настоящей, не нарисованной героиней, не сияющей феей, просто девчонкой, которая проснулась не в том мире. — Не думала, что тебе по душе такая роскошь, — язвительно произнесла ведьма, упершись бедром в край столешницы. — Ты же у нас принцесса. А тут — кухня, овсянка, плед… — Голос Айси был ленивым, но в нём пряталась издёвка, как лёд под тонким слоем воды. Она остановилась вплотную к столешнице, будто пробуя на вкус чужое спокойствие, продолжая метаться с лукавым взглядом по спине Блум, иногда словно заглядывая сквозь её плечи. Фея не обернулась, она просто продолжила размешивать овсянку, медленно, аккуратно, будто её ответы могли разлить горячую воду. Принцесса никак не отреагировала на попытку усугубить моральное состояние, лишь продолжала руководить чайным пакетиком и кухонными приборами, собираясь влить в кружку кипятка. Повисло небольшое молчание, прежде чем рыжеволосая нарушила его: — Будешь? — Фея сжала ложку в руке, указывая на овсянку, всё так же не глядя. Голос её был хрипловатым после сна и почти не звучал как приглашение, её диалог составлял из себя вопрос, и продолжением было молчание ибо же сухой ответ. — С твоих рук? Нет уж, — отрезала Айси, её губы скривились в холодной ухмылке. Она скрылась за дверью ванной. Блум посмотрела на закрывшуюся дверь, глубоко выдохнула, затем поставила чашку на стол и, наконец, позволила себе сесть. Каша пахла бумажной упаковкой, чай — как старое детство. — «Во сне она куда безобиднее» — Она оперлась щекой об свою руку, подпирая себе голову, пока вторая рука ковырялась ложкой в овсяной каше, не спеша приступая к еде. Блум, не замечая того же, раздумывала совсем о ненужных темах. Рыжая медленно поднесла ложку овсянки ко рту. Теплая, слегка переслащенная каша обволакивала язык, но с каждой новой ложкой ощущение тяжести в желудке усиливалось. Ее тело, истощенное и уставшее, не принимало пищу с прежней легкостью. Тёплая каша сначала казалась спасением — после голода, холода и тревожной ночи, овсянка была не такой уж и плохой. Первые ложки быстро исчезали, оставляя после себя мягкое, почти уютное тепло. Но уже к середине тарелки еда начала даваться с трудом: каждый новый глоток словно оседал тяжёлым камнем. Желудок сжался, будто не принимал пищу после долгого напряжения, в голове становилось муторно. Блум положила ложку и на секунду прикрыла глаза. Запах дешёвого чая, бледно-парящего в кружке, тяготил и согревал одновременно, придавая настрою двухстороннее чувство. В голове звенели мысли — беспокойные, прерывистые. Всё внутри противилось этому утру: чужая кухня, тишина за стенами, ощущение, что весь мир вымер. Но Блум упрямо взяла ещё ложку, не останавливаясь на середине, пусть и через силу, она доела последнюю ложку, ощущая, как теплота еды постепенно разливается по телу, придавая немного сил. Пустая тарелка оставалась на столе, как напоминание — она не сдаётся. Даже в таких мелочах. Она поспешно двинулась с места, подходя к раковине, ополаскивая тарелку. Вода стекала на дно с глухим звуком, будто подчёркивая её внутреннюю пустоту.

***

Айси стояла перед зеркалом, глядя в собственное отражение — бледное, почти фарфоровое лицо, которое прежде внушало страх одним лишь взмахом ресниц, теперь казалось странно уязвимым. Размытый макияж, что явно требовал правок. Под глазами едва заметные тени, волосы в легком беспорядке. Она машинально провела пальцами по пряди у виска, словно проверяя, насколько та податлива. Без магии укрощать волосы было утомительно, унизительно… и непривычно. Кожа по прежнему оставалась до вылизанного идеально белой, спала она явно лучше, хотя в эту ночь что-то пошло не так. Бледное отражение вновь встретилось с ней: Она стиснула зубы и резко повернулась к крану, включив воду. Ледяная струя обрушилась на руки, и Айси сжала пальцы, будто пытаясь вобрать холод в себя. Было ощущение, будто ледяной поток — это единственное, что ещё напоминает ей о себе прежней, но магия всё так же молчала, в отличии от слабо-пульсирующего узора, всё на том же месте. Девушка медленно поднесла ладони к лицу, умываясь — не для очищения, а для контроля. Чтобы не дать панике пролезть через броню. В груди неприятно тянуло. Словно что-то внутри расползается. Магия — пустота. Всё, на чём она строила себя, просто… Не сработало. Она хотела бы сказать, что ей всё равно, что она приспособится — но не могла. Она знала, что Блум в другой комнате. Она слышала её шаги, знала, что та пытается устроиться в этом мире, по-своему, в своей мягкости, это раздражало. И одновременно… завидно. Неужели та правда может просто принять всё это? Айси выпрямилась, вытерла лицо, холод на руках ушёл. Осталась только пустота, но снаружи ждал другой день, а она никогда не позволяла себе падать. — Толку то… — Она стряхнула руки, глядя себе в глаза. — Всё как всегда: сама по себе и без плана. — Пальцы сжались на вороте костюма. Мысль мелькнула: может, всё-таки сменить одежду? Уже который день в одном и том же — неприятно, не по-ей. В другой реальности Айси бы не допустила такого. Здесь — просто пока что нет выхода.

***

После того как Блум благополучно управилась со своей овсянкой, она отправилась исследовать обещанное. Девушка вернулась в первоначальную и хорошо знакомую комнату, что за всё время вбилась в её сознание словно магнит. С самого начала появления в этом мире она чувствовала что эта комната словно тянет её, чуткое чувство глубоко в душе не давало покоя на протяжении половины дня, пока её взгляд поймал три коробки в углу комнаты. Она прошла в центр, согнула колени и уселась поудобнее рядом с содержимым, подвигая первую коробку к себе. Её руки потянулись внутрь, не ожидая многого, так как ранее она уже лазила здесь в поиске сменной одежды. В прошлый раз она просто вытащила первые попавшиеся вещи, лишь бы согреться. Но сейчас, особого интереса разглядывать чужую одежду — не было. Свет пробивался сквозь плотные шторы, давая комнате выцветший, сероватый вид. Запылённый воздух резал нос. Сверху — мелкий хлам, старые журналы… Вторая картонная коробка всё ещё стояла в углу комнаты, будто терпеливо дожидаясь своего часа. Блум с усилием оттолкнула первую коробку, словно уговаривая себя продолжать. Следующая стояла, будто ждала своего часа. Ладонью смахивая пыль с крышки, что слегка отходила по краям. Затхлый запах старых бумаг моментально ударил в нос — смесь пыли, и чего-то неизвестного. Девушка оглядела содержимое — тонкие листы бумаги. Внутри красовалась стопка аккуратно сложенных листов А4, что просвечивались через прозрачную плёнку, и были закреплены воедино степплером. Первым попалось несколько пожухлых документов: то ли письма, то ли банковские выписки, почерк был аккуратным, витиеватым. Взгляд зацепился за подозрительный предмет поверх бумаг, небольшую флешку в самом низу коробки, и толстую тетрадь, что скорее напоминал дневник с твёрдой обложкой. Несколько скомканных бумажек так-же валялись по поверхности содержимого, за что сразу же принялась Блум, встревая пальцами навстречу, она потянула первый скомканный кусок, любопытство буквально выпрыгивало из груди, но она так же была предельно осторожна. Скомканная бумага вызвала хруст, словно в отместку, что-то глухо выпало изнутри и с глухим стуком коснулось пола. Камень, фиолетовый, вырезанный, отполированный. Необычный. — «Странно, я будто где-то его видела…» — мысленно проговорила Блум, поднимая кристалл. Внутри — ничего. Ни света, ни вибрации. Просто тяжёлый, безмолвный. Девушка вздрогнула, чуть сильнее сжав бумагу у себя в руках, застыв на месте, её голубые глаза скользили по округлой форме непонятного предмета, что сразу напомнил ей о амулетах, про которые она иногда читала. Камень напоминал частицу от самого амулета, что таил внутри себя невероятную энергию. Этот поток силы и энергии был вполне способен открыть стоящий портал, но правда ли это то — что нужно девушкам? Она в кой то раз потянулась руками к манящему фиолетовому кристаллу, обхватив его пальцами, она подвела блестящую безделушку поближе к своему лицу, рассматривая все его стороны. Он напоминал обычный алмаз, только фиолетового цвета. Внутри не было никаких признаков энергии, даже в воздухе не витал тот знакомый и ощутимый заряд силы. Рыжая согнула брови, слегка склоняя голову в бок. Её губы недовольно надулись, словно это было единственным и последним, что она нашла в этих коробках. Из её уст вот-вот сорвется просящееся слово «безделушка» — но ощущение сомнений попросту блокировало возможность высказаться по поводу найденного. Её взгляд сфокусировался опять на коробке, и на предметах внутри. Она отложила аметист на край дивана и вернулась к бумагам, пальцами подцепляя стопку. Она могла бы вовлечь в это и Айси, но вновь через раз слушать её бесполезную и раздражающую язвительность, встречаясь с колким взглядом — никак не хотелось, поэтому выбор пал на то, что она самостоятельно в этом разберется, а потом расскажет ведьме. Стопка бумаг уже аккуратно удерживалась в руках, Блум лёгким движением избавилась от защитной плёнки, сдвигая ту в сторону, быстрым взглядом пробегаясь по первой странице. Текст — сложный, отрывистый, всё больше походил на старые квитанции и справки. Всё переплеталось, словно пыталось говорить с ней на разных языках. Читала, перечитывала. Ничего не складывалось. Головная боль начала стучать в виски. Строчки непонятно расплывались, Блум просто не особо понимала, что это, почерк иногда путался во взгляде, и некоторые буквы было сложно разобрать. По центру, большими буквами говорилось о коммунальных счётах, всё что связано с квартирой и бытом. Блум расправила плечи, покосившись на остальной бардак в коробке, и вновь вернулась к тексту. Осознавать написанное — как бы ни хотелось, пришлось бы. Девушка отложила бумаги на тот же диван, взяв в свои руки следующий предмет. Ещё несколько минут она беспрерывно шуршала в бумагах, пока и вовсе не забила на это. В голове всё путалось, мысли заплетались в тугой узел. Параллельное чувство холода, что с вчерашнего дня не покидало Блум, парировало рядом, принося неприятные ощущения. Принцесса с раздражением ахнула, пытаясь сопоставить все предложения, что были прочитаны ранее, но пазл не складывался. Словно порядок чтения был не тот, или текст слишком обрублен не в тех местах, всё витало из стороны в сторону, пытаясь уловить хоть какой-то смысл. Но чрезвычайно большой переизбыток информации лишь больше забивал голову, заставляя виски неприятно стучать. Она несколько раз перечитывала несколько строчек подряд, бегая по страницам в хаотичном порядке, её раздражала эта непонятность. Она фыркнула и отбросила ступку бумаг, покосившись на последнюю третью коробку, после чего её голубой взгляд метнулся по всей комнате, вспоминая про шкафы, полки, и стеллажный комод, на котором сверху красовался неплохой телевизор. Она тяжко выдохнула. Смотря на всю найденную волокиту бумаги, не факт — что там есть что-то полезное и стоящее, чтобы они нашли выход. Единственное, о чем она могла сейчас думать — фраза, которой будет объясняться перед нынешним хозяином квартиры, если он вообще существует… Работы в любом случае оставалось много, тело слегка дрожало а голова не переставала приносить колючее ощущение, словно тебя молотком по черепу колотят. В комнате ещё много мест, где можно полазить и что-то найти. Считались также и остальные комнаты, где Блум, в первые дни, просто пробежалась взглядом по поверхности, но никак не копала глубже. Она вяло глянула на пол, её голые ступни касались всё того же холодного дерева, пальцы рук соприкасались друг с другом, почти что соединяя руки в замок от несильного волнения, свитер удобно сползал ниже запястья, закрывая больше кожи, немного согревая. Она блуждала глазами по комнате, наткнувшись взглядом на стеллаж под пыльной плёнкой. В комнату всё ещё просачивался дневной свет, но именно в этом месте было темновато. Тени от комода прикрыли всё видимое, но что-то блестящее в одной из стеллажных полок привлекало внимание, выделяясь из тени. Блум активно поддалась вперёд, пересаживаясь поближе к стеллажу. Они не трогали плёнку, что обволакивала телевизор от пыли, и по совместительству, защитный слой слегка скрывал стеллаж, пришлось немного поднять плёнку, чтобы осмотреть содержимое. Пальцы коснулись крышки — ноутбук. Настоящий ли? Устройство покоилось, словно ожидая своего часа. И вот, Блум уже ощущает пальцами твёрдую, серебристую, крышку с под тяжелого устройства, по которому прошлась слойка пыли, ложась равномерно на всю поверхность. Одним лишь дыханием в сторону неизвестного предмета, девушка разгоняет пыль, осматривая тёмный корпус. Это всё больше напоминало о своеобразном ноутбуке, что подтвердилось, как только серебряная крышка с логотипом приподнялась, показывая перед собой чёрный экран и ряд клавиатуры снизу. Глаза увеличились в размере, будто фея нашла самое стоящее сокровище, таким оно и было. Она пальцами провела по клавиатуре, удостоверяясь, что это не какая-нибудь пластмассовая игрушка для детей. — «Ну наконец что-то более стоящее. Надеюсь, он работает?» — Подумала девушка, улыбнувшись, она закрывая ноутбук, отлаживая его на диван. Этого всё равно было недостаточно, она повторно обвела взглядом весь стеллаж и содержимое рядом с коробками — ничего кроме пыли, и единственной коробки, что она не осмотрела. Казалось, похоже она собралась сдаваться, в голове стабильно держалась информация с бумаг, но ничего не складывалось. Возможно, нужно больше времени, что бы что-то понять. Она медленно склонила голову назад, а потом и вовсе легла на прохладный пол, что уже не ощущался настолько холодным из-за низкой температуры в квартире. Она вновь была растеряна, словно потеряна, вязкие мысли утаскивали её в темноту, ужасный сон и холод пробирался в кожу как самое плохое подсознание, она думала обо всём и сразу, кроме одного — ведьма. Она по прежнему чем-то занималась буквально за стенкой, на протяжении всего времени, Блум слышала шаги и шорохи за дверью, но не особо придавала этому значение. Проём всё время оставался приоткрытым, девушка до последнего терзалась в сомнениях, но справедливость взяла вверх — ведь не только она застряла в этом мире. Сейчас они вдвоём делят эту черту событий, значит и разгребать им нужно вдвоём. Голубой взгляд устремился в потолок, она похлопала глазами: — «Конечно, это логично. Но как можно сотрудничать с ведьмой?! Тем более, уж решать проблему и искать выход.» — Веки тяжелым грузом прикрылись, погружаясь в темноту, её ладони легли поверх лица. Мысли феи ни на секунду не утихали, лишь продолжали мозолить мозги. Всё таки, она нашла силы, чтобы принять очевидное.

***

Айси вышла из ванной, слышно хлопнув дверью. Прохладный воздух коридора приятно ударил в лицо после влажной духоты. Проходя по коридору, она окинула взглядом кухню — ту самую, что с утра вызывала у неё лёгкую злость своим существованием. На столешнице стояла пустая чашка с тонкой полоской чайного налёта. Рядом — почти сухая тарелка, где остатки овсянки затвердели, превратившись в каменистую корку. Всё было прибрано. Помыто. Ни следа суеты, кроме влажных разводов на столе и одиноко лежащей ложки, аккуратно отодвинутой в сторону. От Блум не осталось ни звука, ни света, ни привычного топота. Лишь где-то за тонкими стенами квартиры слышалось приглушённое шуршание — бумага, треск картона, мягкие шаги и что-то, брошенное себе под нос. Айси прикрыла глаза, внимая этому странному симфоническому сопровождению их заточения. — «Конечно, опять роется…» — Пронеслось у неё в голове, и уголки губ изогнулись в почти незаметной ухмылке. Она прошла ближе к кухонному уголку, где чайник всё ещё сохранял тепло. Айси молча наливала воду в чашку, глядя, как кипяток закручивается спиралью, окрашиваясь слабым янтарём от дешёвого чайного пакетика. Пар начал подниматься, слегка обжигая нос. — «Этот чай, наверное, прошёл войну… Или он просто так ужасен.» — с иронией подумала она, медленно помешивая ложкой. — «Скорее всего, Блум считает это «душевным». Ммм… тёплая овсянка и чай без вкуса — вот она, радость жизни.» — мысленно фыркнула она, поднеся чашку к губам. Горечь обожгла язык, слишком горько, слишком терпко. Слишком… банально. Айси поморщилась, но не отпила больше. Она оперлась на край столешницы, лениво отставив кружку. Её взгляд метался по кухне — всё было чересчур обычным. Чересчур человеческим. Воздух был холодным, пахнул слабой пылью и влажным металлом чайника. Она на мгновение задумалась о сёстрах.

Из гостиной небольшим гулом разносилось бормотание: «…А это что за цифры?.. Странно…» — приглушённый голос Блум, едва различимый, будто она говорила сама с собой.

— «И всё же она не сдаётся.» — Она хмыкнула, закатывая глаза. Блум была единственная, кто действовал. Но вся эта угнетающая атмосфера чужого «дома» явно давила на неё, а Айси лишь уклонялась равнодушием, не веря, что в этой забытой хрущёвке возможно найти что-то полезное. Тени от шкафов удлинялись, медленно перебираясь по полу, словно ползущие щупальца. Дом жил, дышал и наблюдал. А они — были его незваными гостьями. Она чуть отодвинулась от кухни, не дотронувшись до овсянки, только чай. Только этот жидкий, почти безвкусный компромисс, который, как ни странно, был неким балансом среди всей неразберихи. Айси молча прошла к порогу между комнатами. В планах не было вмешиваться, но и на месте вечность сидеть нельзя — рано или поздно пришлось бы действовать. В её голубых глазах сверкнуло хищное удовольствие, читался живой интерес. Кто знает, что ещё раскопает эта надоедливая, но неунывающая принцесса?

***

Наступило вязкое поглощение тишины, нарастающее чувство прохлады нарастало с каждой секундой, но Блум не подала этому особое внимание. Её глаза были по прежнему прикрыты, они избавляли её от белого потолка, замыкая в чёрном полотне, но они никак не справлялись с бушующими мыслями, что трепали нервы. Атмосфера постепенно хватала за самое горло. Пока с под двери несколько шорохов не разбавили ситуацию. — Уже в светлый путь собралась, феечка? — Съязвила ведьма, крайне тихо пробравшись в временное уединение Блум. Дверь неприятно скрипнула, а дневной свет из другой комнаты залил тёмные углы светлыми оттенками, просачивая за собой больше вопросов. — Бумажки надоели? — Саркастичным тоном передразнила Айси, оглядывая вскрытую вторую коробку, она уперлась об дверной косяк, перекрестив руки на груди, её заинтересовали и незнакомые предметы на диване. Блум лишь устало промычала, поднимаясь с холодного пола. — «Только ведь вспоминала о тебе.» — Рыжая повертела головой, отгоняя мысли. — Никуда я не собралась. — Она потянулась руками к бумагам и прочим вещам, повернувшись к ведьме, что перекрывала выход своим телом. — Пошли, тебе в любом случае придется разбираться с этим со мной. — Фея звучала уверенно, она оглядела ведьму вопросительным взглядом, словно считывая, есть ли в её взгляде капля сомнения и противоречивости в словах? Но ответа не последовало. Ледяная натура вскинула бровь, посверлив несколько секунд колким взглядом Блум, всячески размышляя о своём решении, после чего, расправила плечи и выпрямилась, давая больше пространства, в том числе, и проход. — Учти, если ты снова про свою феечью чушь, можешь оставить её себе, — напоследок холодно бросила Айси, её взгляд скользнул по содержимому в руках у феи, плавно поднимаясь к плечам, пока девушка отходила всё дальше. Рыжие кончики свободно ложились в разные стороны от движений, махнув рукой в воздух, Блум настойчиво подзывала ведьму к себе. Айси негодующе фыркнула, хамским взглядом проходясь по затылку спутницы, закатывая глаза, но всё же двинулась навстречу рыжим волосам. Девушки направились на кухню, Блум быстро, почти порывисто, сдвинула в сторону лишние вещи, освобождая место, выкладывая на столешницу всё найденное на данный момент. Пальцы слегка дрожали — от волнения или от усталости, она уже не могла понять. Сердце стучало ровно, но с какой-то тревожной гулкостью, как барабан в пустом зале. Айси, следовавшая за ней с хищной неторопливостью, бросила короткий взгляд на кипу бумаг. И, на удивление, её лицо оставалось сосредоточенным, в глазах — что-то цепкое, почти хищное, пока принцесса хаотично пыталась донести свою мысль, хватая всё подряд. — Вот, эти надписи, они похожи на коммунальные платежи, — голос Блум прозвучал немного охрипшим, но уверенным. Она, слегка нахмурившись, перелистывала документы, отыскивая глазами нужное. Она перекладывала бумаги одну за другой, её взгляд зацепился за пачку счетов: коммунальные квитанции, налоговая переписка, какие-то акты. Она хотела уже перевернуть страницу, когда вдруг рядом холодно прозвучал голос: — Отдай. — Голос был твёрдым, уверенным, он почти резанул воздух, привлекая внимание феи к себе. Ведьма чувствовала постепенное и нарастающее чувство возмущения, её замысловатый взгляд бегал от лица Блум к документам на столе. Пальцы с тонким, ухоженным маникюром уверенно вырвали бумаги. — Ты даже не посмотришь? — Возмущённо фыркнула фея, резко повернув голову в её сторону. Брови сдвинулись, губы чуть поджались. Это был не испуг, скорее — уязвлённая гордость. Она всегда привыкла действовать плановым лицом, что находится в активном поиске решения проблемы, но совместное расследование с ледяной ведьмой, отыгрывало совершенно другое представление. — Я уже поняла, что здесь. Газ, свет, какие-то договоры аренды. Я с этим справлюсь лучше. — Голос ведьмы звучал буднично, будто она обсуждала нечто рутинное. — Считай, что это моя зона ответственности. Не лезь. — Выпрямившись с выверенной грацией, она устроилась у кухонного стола, разложив листы веером перед собой, взгляд стал сосредоточенным, почти математическим. Она начала разбирать бумаги, как будто перед ней сложная магическая формула. Блум, всё ещё стоя рядом, прикусила губу и отступила на шаг, наблюдая, как ледяная ведьма, нахмурившись, изучает строки. Её лицо будто заострилось, взгляд — стал ещё колючей. На переносице собралась тонкая морщина, а пальцы по очереди ловко переворачивали листы. — Ты умеешь с этим обращаться? — С лёгкой, почти ленивой иронией уточнила Блум, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — Ты удивишься, на что способна ведьма, выросшая среди льдов и контроля. Мы просто привыкли анализировать всё до последнего знака. — Айси не подняла взгляд, слегка приглушённый, но заинтересованный голос принцессы врезался в подсознание, не давая шанса сосредоточится, но в голосе зазвенело ледяное удовлетворение. Ещё пару минут колкий взгляд бродил по монотонному тексту, пока фея с интересом рассматривала дневник. Пока взгляд ведьмы скользил по строчкам, Блум уже переключилась на плотную тетрадь — дневник. Её пальцы скользнули по твёрдой обложке, кожа чуть заныла от давления — она едва сдерживала трепет. Открывая первые страницы, она почувствовала, как внутри начинает нарастать какое-то странное давление, как будто в комнате стало меньше воздуха. Столько записей, столько рассказов и событий уместилось в многочисленном количестве бумаги, неся за собой определённую историю и развитие событий. Первая страница начиналась позитивно, но с каждой прочитанной строчкой ситуация словно усугублялась. Девушка, что вела дневник от своего лица, писала про свои события. Блум максимально старалась быть сосредоточенной и уловимой, в такие моменты нельзя было зевать, но едкое ощущение самоконтроля и некого «стыда», подступающей неловкости, что она буквально влезла в чужой личный дневник, в чужую историю, вводил в небольшую отстраненность, учитывая то, что всё сделанное — ради общего блага, а не с плохими намерениями. Скованность и смущение ещё долго парировалась рядом, пока она окончательно не словила ритм строчек:

03 Сентября

«Я пишу это от безысходности. Мои друзья бесследно исчезли, оставив за собой странный магический след. Я уже давно расследую эту пропажу, просто в последнее время ситуация накалилась. Что-то не так. Я несколько дней оставалась в их квартире для детального осмотра, но ближе к ночи начался настоящий хаос. Кэтрин и Эндрю — Мои друзья детства, мы очень тесно общались, до момента пока что-то неизвестное не разделило нас. У меня с ними, буквально, вся жизнь прошла! Накануне последнего дня, прежде чем я получила звонок от Кэт, она говорила мне про странное чувство связи, словно что-то изнутри мучает её и специально тянет к человеку. Я не смогла узнать подробности, так как из этого звонка я услышала глухой взрыв и резкий прерывистый крик, в следующий миг — полное затишье. Я живу в довольно тихом районе, и от моего дома, до центра — приличное расстояние! После звонка я сразу же отправилась к подруге, мне пришлось проехать половину Нью-Йорка в два часа, с половиной ночи, прежде чем я добралась до места! Двери мне не открыли. Бесчисленное количество звонков, смс, никто из них не отвечал, Эндрю и Кэтрин словно пропали. Я просидела у их двери до самого утра, прежде чем решила вызвать местную охрану, в квартире было пусто, лишь большое чёрное пятно словно после пожара, и ни единственного человеческого следа, их словно с лица земли стёрли, я клянусь!

21 Сентября

Полиция вынесла приговор пропавших людей через несколько недель, мне пришлось обратится с заявлениями и прочими документами, добиваясь внимания, объясняя что они никаким образом не могли сами сбежать… Я буквально на сто процентов уверенна, что они не просто пропали, они исчезли! Сейчас полиция активно патрулирует город и ищет их, но пока что всё попытки четны. Я точно знаю, что в этом замешана магическая сила, энергия с того места всё ещё действует, и она довольно чувствительна… Несколько дней назад, я опять вернулась в ту квартиру. Амулеты действительно реагируют на эту энергию, я знала, что всё не просто так! Мне пришлось там заночевать — я не собиралась ложится спать, так как работы выше-крыши. К полнолунию я думала, что схожу с ума, но я отчётливо слышала их голоса! Чётко, голос Эндрю и Кэтрин, они словно пытались связаться со мной, но связи, словно, не хватало… Мне казалось, что обычные тени от лунного света движутся, возможно, я действительно сошла с ума от недосыпа, или, это признак того, что мне следует быть внимательнее.

1 Октября

Я вышла на их связь! Их квартира питает особую энергию, что позволяет выходить на потустороннюю связь с другими мирами, и не просто через «голоса», через зеркала! Мне казалось, что мне чудится, нет! Они действительно были там. Я испробовала каждый найденный мною амулет что питал большое количество энергии, но это было всё равно недостаточно для связи, так что возможности слышать их — к сожалению, не было. Я продолжаю поиски, и кажется, я всё близка к разгадке. Главное: Я видела их лица, они в порядке, но обеспокоены и напуганы…

3 Ноября

Прошёл ещё ровно месяц. Я продвигаюсь быстро, лишь благодаря моей книге. Без неё у меня бы не хватило ума и смышлености, для изучения глиф и древней магии. В отсутствии этих элементов, я бы точно не разобралась в этих «разломах» и «порталах».

7 Ноября

Разумеется, ничто и нигде не будет простым. Придется многим жертвовать, чтобы вернуть своих друзей в наш мир. Я узнала подробнее о «разломах» — что-то свойственное чёрной дыре, что поглощает большое количество энергии, тем самым, перебрасывая людей в разные измерения. Закон — «Судьбы воедино» — оказывается, не так просто соединяет двух людей. Эта потусторонняя сфера выискивает твою судьбу и намеренно сближает с нужным человеком, потому что воедино — вы питаете большое количество энергии и особой ауры, что в свете событий подкармливает эти же разломы. Кэтрин и Эндрю пришлось пройти тоже самое, ведь они связаны судьбой… Как же я сразу не догадалась? Это было, скорее, запланировано ещё с издавна, просто они ждали своего часа. Но почему Кэт ничего не рассказала про свои чувства? Всё это, смахивает на фантазии безумного учёного, что в детстве, слепо верил в магические приколы… Это было бы смешным, если бы я не разглядывала в этом представлении саму себя.

8 Ноября

Вернуть друзей с помощью портала вполне получится, но вряд ли они сами смогут вернутся. Порталы — как мне теперь известно, так же питают большую энергию, но она легко досягаема, из-за тех самых амулетов. Я знала, что они вовсе не бесполезны! По тем самым причинам, разломы бывают разные, как и маленькие, так и большие. Маленькие, своеобразно, питают меньше энергии, из-за этого они внезапно могут выбрасывать разные магические вещи с других миров, что потом очевидно оказываются на пыльных полках забытых ларьков, магазинов для украшений и обычных барахолок, что часто находятся на окраинах города. В один из таких я направлюсь завтра! Мне нужно большое количество энергии, чтобы я могла открыть портал.

9 Ноября

Всё почти готово. Все артефакты собраны, место найдено — как оказалось, например, у себя дома портал я не открою. Нужно так-же искать специальные места что питают большую энергию, благо, мне удалось! Я чувствую небольшую тревогу, завтра я всё подготовлю и проверю, и буду точно готова, я уверена, что смогу их вернуть, надеюсь, мне ничего не помешает, хоть угроза есть…

11 Ноября

Заключительный день. Вчера я максимально настраивалась, всё уже полностью готово, всё должно пройти нормально. Я волнуюсь лишь что не смогу вернуть их, они давно не выходили на связь, и это беспокоит меня. На самом деле, другие измерения и вообще, потусторонние миры, магия, звучат очень необычно. В детстве меня всегда привлекали лишь такие мультфильмы, мне всегда читали такие сказки, связанные с этой тематикой, я очень любила связывать свою жизнь с ложными мечтами и надеждами, и с возрастом, моё детское восприятие чего-то смутно нереалистичного, всё больше казались банальной выдумкой и обманом, но сейчас я полностью противоречиво отношусь к этому, мне словно заново открыли глаза, и я рада, что смогла вложить частичку себя в эту историю. Буду рассчитывать, что эти записи пригодятся кому-то. Надеюсь, я вернусь в сохранности, и если вы это читаете — я скорее всего уже в другом измерении! На моё место, с большой вероятностью выбросит другого человека, ради баланса… Так что я заранее извиняюсь, если ты это читаешь. Всё для благого дела! При этом, я не настолько бездушная чтобы оставлять тебя с пустыми карманами. Можешь обустраиваться в моей квартире как пожелаешь, чувствуй себя как дома, и когда я вернусь, мы обязательно всё уладим! Так-же в конверте есть мои сбережения, одежда, используй их в своих целях на первое время… Удачи и мне, и тебе!

Элли, 11.11 »

С каждым абзацем дыхание Блум становилось всё прерывистее и тяжелее. Пальцы подрагивали, сжимая края страниц. Сердце, казалось, медленно, но упорно било в грудную клетку, то замирая, то вновь ускоряясь. Слёзы подступали к глазам, и она часто моргала, стараясь не дать им пролиться. Горло сдавило, будто она проглотила кусок слишком большой, чтобы пройти. Всё внутри будто дрожало — от слов, от смысла, от осознания. Блум на одном дыхании прочитала несколько страниц с большого и плотного дневника, пальцы судорожно перевернули страницу — из-под листка вывалилась единственная фотография с тремя людьми. Блум едва не уронила её. Пальцы дрогнули, она наклонилась, подхватила снимок, и взгляд тут же зацепился за девушку в центре. Улыбка — живая, настоящая, как солнечный луч в холодной комнате, словно ощущая, как кто-то тёплый дотронулся до плеча. На вид они выглядели достаточно молодо, как ровесники Блум, примерно… Ещё несколько зарисовок и мелких записей красовались на следующей странице, но взгляд привлекала новая вещь. Девушка по центру тут же выделялась своей широкой улыбкой, привлекая внимание. Из неё прям веяло приятной личностью и харизматичным настроем. Мягкие черты лица, каштановые волосы, примерно по плечи, ярко выраженные голубые глаза, что больше походили на синий оттенок, яркие веснушки, что так-же быстро бросаются в глаза. Она была одета в светло-коричневую лёгкую клетчатую рубашку, что не соединялась пуговицами, а была открыта. С под рубашки виднелась футболка тёмных оттенков с принтом какой-то американской группы. На шее, сильно выделялось фиолетовое украшение, которое очень отчётливо совпадало с тем аметистом, что Блум нашла ранее. Принцесса в последний момент успела словить фотоснимок, чтобы тот не улетел на пол. — Можно было уже предположить, что по центру, находился сам автор написанного, в том числе, и хозяйка квартиры. — Элли. Остальные лица девушка оглядела по быстрому, девушка с чёткими чертами лица, у неё явно хорошо выражены скулы, приятная, слегка ехидная улыбка, через фотографию казалось, словно у неё приятный бархатный голос, но глаза так и кричали, что чужим она не доверяет. Голубой проницательный взгляд с лёгким прищуром словно заглядывал в душу, но эта лёгкая улыбка умело скрашивала ситуацию. Длинноволосая блондинка с ухоженным стилем, водолазка и чёрное пальто играло особый контраст на её белоснежных волосах, создавая впечатление умелого антагониста, что замаскировался под обличьем прекрасной девушки. — Кэтрин. Парень, казался ещё более приятным. Идеальные черты лица, нос, выделялся небольшой горбинкой, но это добавляло небольшой изюминки. Каштановые волосы, карие, почти что янтарные глаза, лицу лишь не хватало щенячьего разреза глаз, и это был бы самый настоящий коричневый лабрадор-ретривер! Возможно, он был честен только с близкими ему людьми, с остальными он общался осторожно, но что-то подсказывало, он был с хорошим чувством юмора! Он выделялся лишь своей накидкой из массивной кожаной куртки, и такой же футболкой с другим принтом. — Эндрю. Она судорожно сглотнула, напряжение уже подступало к вискам. В груди было тесно, как будто она вот-вот разорвётся изнутри. По позвоночнику прошёл лёгкий холодок. Блум прищурила глаза, слегка сжав челюсть. Она буквально прочитала предысторию их возникновения в этом мире, всё же, Айси была права. Их не просто так выкинули в пустоту, а заменили пропавшим человеком. Судя по слою пыли, хозяйка давно уже не заботилась о порядке — так как ещё до исчезновения, была с головой в своих теориях и амулетах. Блум всё ещё всматривалась в людей на фотографии, не веря собственным глазам. Они такие же молодые, совершенно разные, каждый со своим характером и изюминкой, даже их стиль явно отличался от друг-друга, это забавляло, одновременно и вводило в небольшую печаль. Руки постепенно начинали дрожать, в ушах повис небольшой гул, а сердцебиение ускорилось, отдавая быстрым и шумным ритмом в голове. Она погрузилась в свои мысли, наступила настолько тихая тишина, казалось, что пустота душит изнутри. Принцесса застыла на месте, её голубые глаза застыли вместе с ней, фокусируясь на одной точке фотографии, пока ведьма уже третий раз пыталась вернуть феечку в нынешний мир. Айси оторвалась от однотипного текста, заметив, что в помещении слишком тихо. Никто не задаёт вопросы, ни бормочет что-то себе под нос, лишь кромешная, затяжная и противная тишина, что режет уши, не меньше громкого и неожиданного звука. Ведьмин взгляд цепляется за застывшую фигуру напротив, девушка стоит как вкопанная, голова опущена, в руках, что-то напоминающее снимок, она не двигается, при этом, моргает… Колкий, ледяной взгляд всматривался в потускневшие глаза ещё несколько минут, пока сознание крутило недавние моменты, где голубые, яркие и живые глаза, смотрели на этот мир под другим углом. Сейчас он был более пустым, она будто ощутила эту реальность с другим подтекстом. Глазное яблоко слегка отблескивало от света, мокрота заполняла внутреннюю оболочку глаз, выставляя все чувства Блум наяву. — «И чего она опять ревёт…» — Лёгкий стук ногтями по столу, ленивый жест рукой. Айси устало потёрла переносицу, тяжело вздыхая. Она набрала в груди побольше воздуха, словно запасаясь лишним терпением заранее, и молвила: — Блум… — Голос прозвучал резковато. Фразы были слегка приглушены, в ушах по прежнему раздражающий фоновый шум, девушка начинает бегать глазами по фотографии, а после щелчка пальцами прямо перед её глазами, она будто резко просыпается. Блум моргнула. Один раз, потом второй. Медленно вернулась к реальности, будто пробуждаясь из сна. Всё становится на своё место, чуткое и видное, размытая пелена от наступающих слёз постепенно сходит, фея сразу устремила свои встревоженные глаза на Айси. — Блум! — Раздражённо повторила ведьма, слегка склоняя голову и сверля взглядом фею. Ведьма находилась на расстоянии вытянутой руки, её голова вяло уложилась на руку, слегка наклонившись в бок, пока локоть упирался об столешницу, балансируя это между весом. Взгляд выглядел проницательным, всё ещё бездушным, но читались нотки раздражения, она словно проникала в сознание своим ядовитым взглядом, возвращая в реальность. — Сначала раздражаешь своей болтовнёй, а потом вообще замолкаешь… — Она цокнула языком, раздраженно выдохнув. Когда Айси заметила фотографию, её взгляд задержался. Она молча скользнула глазами по лицам, и, наткнувшись на образ Кэтрин, замерла. Скулы напряглись. Пальцы, лежащие на столешнице, медленно сжались в кулак. Ни слова. Только едва уловимое напряжение в позе и в глазах, ставших вдруг чересчур холодными. Айси протянула другую руку, пальцем указывая на фотографию, вопросительно поднимая бровь. Блум медленно, но уверено приходила в себя, ожидать поддержки от ведьмы — ждать настоящего чуда, проще, наверняка, на Эверест забраться. — Я более чем уверена, что тебе не понравится причина, почему мы тут, — Приглушенным голосом протянула фея, она оттянула взгляд в сторону. Наступило неловкое молчание, пока Блум собиралась с мыслями. Пара холодных, ледяных глаз, устремились на огненное чудо, помрачнев в лице, ей уже не нравилось начало. Айси выпрямилась, много теорий было в её голове, но вряд-ли у неё была именно такая. — «Клянусь, она возненавидит их…» — Промелькнула мысль в голове Блум, пока девушка усаживалась на высокий барный стул. Ноги постепенно уставали стоять в одной и той же позе, пока Айси выглядела сдержанной.

***

Кухня окутывалась мягким полумраком, как только дневной свет начал медленно сдавать позиции. Солнце, даже не показавшись во всей красе, всё же оставило прощальные отблески на окне — блеклые, рассеянные, как будто уставшие. Комната наполнялась тусклым жёлтоватым свечением, проходящим сквозь старую занавеску, и холодной тишиной, от которой воздух казался плотнее. Блум, поникшая, но уже не растерянная, молча держала в руках дневник. Несколько секунд она просто смотрела в пустоту, будто собираясь с мыслями, а затем, чуть напрягшись, пересказала Айси основные моменты. Голос её был ровный, спокойный, почти отстранённый, но в каждом слове ощущалась усталость, которая не имела отношения к физике — скорее, к внутреннему выгоранию. Блум откинулась на спинку стула, вяло отложив дневник в сторону. — Это дневник Элли, она хозяйка этой квартиры. Она пыталась вернуть своих друзей из другого измерения… но, похоже, вместо этого вытащила нас. — Айси молчала, не сводя взгляда с лица Блум. Линия её губ сузилась, пальцы медленно скрестились в замке. Вид у неё был хмурый, но не растерянный — скорее, затаивший раздражение. — Их поглотил разлом, — начала она. — Эта девушка… Элли… Пыталась найти способ вернуть своих друзей. Порталы, энергия, амулеты — всё это связано с магией. С узорами на наших запястьях, — она машинально коснулась своей руки, замечая, как плечи ледяной ведьмы слегка дёрнулись от упоминания магии. — Она оставила всё это нам, или… Тому, кто оказался бы на её месте. Вместо неё. Айси стояла у стола, опираясь на край столешницы, и слушала с полузакрытыми глазами. Её лицо оставалось равнодушным, но взгляд стал острее, глаза сузились с лисьим прищуром, она вникала в ситуацию, но ничего не говорила, словно, анализировала. — Значит… нас променяли? — резко, почти с насмешкой, бросила она. — Пожертвовали чужими, чтобы вернуть своих. Очаровательно! — Она вспыхнула руками, окончательно выпрямив спину, показывая свой протест, пока Блум старалась опешить ситуацию мягким объяснением. — Она ведь тоже жертвовала многим! — Принцесса с уверенностью выпалила, отпрянув от мягкого кожного покрытия на спинке стула, её рука скользнула по столу. — Отлично. — Холодно произнесла она. — Подытожим, мы здесь из-за каких-то жалких человеческих соплей и чьей-то попытки сыграть в спасителя? И что теперь, играть по её правилам? — Она с силой оттолкнулась от столешницы, проходясь по кухне, будто сдерживая импульс снести всё к чертям. Стук от её каблуков слабым эхом расходился по квартире, создавая напряженную атмосферу. — Лучше бы все трое сгорели в том чёртовом портале, чем нам приходилось расхлёбывать чужие фантазии! — Она на мгновение замерла, сжав кулаки воедино, словно сжимая всплеск эмоций в ладони. — Айси… — тихо сказала Блум, не зная, как реагировать. — Это не их вина. Мы могли бы быть на их месте. Мы и есть… их место. — Принцесса свела руки к груди, пытаясь оправдать ситуацию. Как бы печально и несправедливо это не звучало, Блум имела больше возможности чувствовать эмоции других, ощущать ситуацию, словно на самой себе, с этого у неё было куда больше сочувствия, человечности и эмпатичности, чем у Айси. Она не винила тех людей, потому что прекрасно понимала, что они сами ни в чём не виноваты. — Вот именно. — Ведьма сверлила её взглядом. — Мы, а не они. Не выбирай сторону жертвы, принцесса. Это только делает тебя слабее. — Молчание между ними затянулось, но оно было насыщенным. В нём не было вражды, лишь осознание. Блум не ответила сразу. Она лишь вздохнула, медленно поворачивая голову в сторону стола, где среди разбросанных бумаг на краю лежала небольшая флешка. Её глаза расширились, воспоминание вспыхнуло в сознании. — Чёрт, я совсем забыла… — она быстро поднялась, направляясь в комнату и возвращаясь с пыльным ноутбуком. Ведьма проследовала за девушкой вялым взглядом, после услышанного, не питая интереса к другим вещам. Сев за стол, Блум сдула пыль с крышки и открыла ноутбук. Она приподняла крышку устройства и нажала на кнопку включения. Монотонный шум кулера, приглушённый гул запуска — экран медленно загорелся. Свет от монитора озарил её лицо, на несколько секунд вытеснив блеклый закат за окнами. Экран зажёгся тусклым светом, на нём — банальные, обычные обои, и окно ввода пароля, слишком ожидаемо, чтобы удивится. Наверняка там что-то важное, раз стоит пароль. — Ну конечно… — тихо выдохнула Блум, поджав губы в тонкую линию. Она провела ладонью по экрану, будто надеялась, что цифры откроются сами. Но нет — всё, как у людей. Без пароля — никуда. — Пароль… — пробормотала она, нажав на Enter. — Конечно. Просто так ничего не работает! — Блум вздохнула, повела пальцами по клавишам, пытаясь подобрать что-то очевидное: «Ellie», «1234», «Catherine»… — Что, твоя магия не справляется с клавиатурой? — Голос Айси прозвучал прямо за спиной. Она подошла бесшумно, как обычно, и теперь склонилась над Блум, глядя на экран через плечо. — Ах да, забыла… Её у тебя больше нет. — Очень смешно. — Блум сжала кулак. — Может, ты попробуешь, если такая умная? — Голубоглазая повела плечами, разводя руки в стороны от безысходности. — Испортить единственный способ связи с этим миром? Прелестная идея, правда. — Айси едко усмехнулась, отстраняясь, она скрестила руки на груди, слегка впиваясь своими ногтями в кожное покрытие. — Мы застряли. По вине каких-то дураков, что полезли в измерения, как дети в шкаф. — Она фыркнула, отмахиваясь рукой. Ей просто не подавался этот тупизм событий, как можно было не учесть настолько важную деталь? — Я хотя бы пытаюсь что-то делать с этим, — Блум бросила на неё косой взгляд, и сдержанно сказала: — И не трачу время на бессмысленные уколы сарказма. — Девушка скрипнула зубами, прикусывая губу. Её взгляд опять упал на экран ноутбука, размышляя над возможным паролем, перебирая варианты поискать в дневнике или где либо ещё. — Кто-то должен сохранять тонус в этом цирке. — Айси расплылась в самодовольной улыбке, но без прежнего яда, скорее, с коварностью. Она продолжала парировать в своём темпе в этом диалоге. — Иначе ты совсем раскиснешь. — Ведьма умело подметила. Если бы не присутствие Айси, фея окончательно бы потеряла разум среди одиночества и неизвестности, всё глубже зарывая себя в навязчивые мысли. Тут, хотя бы было это не менее неприятное чувство колкости и саркастичного тона с едким смехом, что скрашивал ситуацию, будь даже, не в лучшую сторону. На кухне становилось темнее. Солнце окончательно садилось, длинные тени из окна тянулись через плитку, обволакивая их фигуры. В комнате становилось всё холоднее — от стекол веяло декабрьским вечером. Часы на экране внезапно мигнули: 18:03. Блум нахмурилась и отвела взгляд, фыркая. Она уже в третий раз пробовала ввести пароль, но ничего не подходило. Небольшое окошко в углу экрана, показывало сегодняшнее число: 13 декабря. — Наконец была возможность узнать дату и обычное время. Начало декабря, что постепенно сближается к центру самой стужи. Новый год, праздники, зимняя пора, казалось вот: в другом измерении поют птички и распускаются первые бутоны на деревьях, палящее солнце греет каждую частицу тела, лёгкие наряды и безрассудные гулянки с подружками. По вечерам, приятные, греющие душу, разговоры… и тебя резко перебрасывает непонятно куда, полностью путая в пространстве, заставляя заново чувствовать себя новорождённым. На другом углу красовалась небольшая панель с прогнозом погоды на несколько дней вперёд, и крупным очертанием, на передний план выдвинуты цифры — +9 градусов. Снизу аккуратным шрифтом подпись — «Нью-Йорк» — Нью-Йорк… — тихо сказала она вслух, будто пробуя это название на вкус. Город, который она раньше видела только на экранах. А теперь — часть её новой реальности. Рыжая вскинула брови, стараясь собрать скептические мысли в кучу, и сосредоточится на ситуации. Девушка вздрогнула. — Уже шесть вечера?.. — удивлённо прошептала она, всматриваясь в цифры. — Я ведь… только недавно села за бумаги. Она откинулась на спинку стула, тяжело выдохнув. — Видимо, погружение в нытьё занимает больше времени, чем я думала. — Айси смерила её взглядом. Она подозрительно целый день выходила на активный контакт, удалось даже скептически помыслить в её компании, прежде чем вернулись язвительные шуточки. Мысли закружились вихрем: бумаги, амулет, дневник, имена, исчезновения… Всё это — не игра, не фантазия, это была реальность, — что сильно отличалась от привычной. Блум поджала губы, заставляя себя промолчать, она не ответила. — Похоже, нам придётся задержаться здесь надолго… — Прошептала она, почти себе под нос. Айси, замерла на прежнем месте, и оглядела расслабленное тело предательским взглядом, будто ожидала таких слов. Тени в кухне сгущались, очертания мебели становились более резкими. — И теперь нам тут жить? — Голос Айси сорвался. — В этом убогом, сером мире без магии? С этими гниющими стенами и, в дряхлой хрущёвке… — Она окинула квартиру взглядом, полный презрения, её внимание резко зацепила Блум, что сидела напротив. — С тобой? — Айси вытянула насмешливую улыбку. На лице — раздражение и злость, что мешались с нервным смехом, как будто кто-то ткнул её в слабое место. — Не нужно говорить так, будто это моя вина! Мы обе здесь, и… Я тоже не в восторге, если тебе интересно. — Фея вскинула руки, подняв взгляд на ведьму, она провела одной рукой по своему плечу, приподнимая сползающую ткань свитера. Она сдвинула брови к переносице, характерно вскрикнув. Её на ровном месте обвиняли, безрассудно, унизительно… Вполне в стиле ведьмы. — О, поверь, мне более чем интересно! — Айси резко прошла мимо, пальцы сжались в кулак. — Жить с тобой под одной крышей — мой личный кошмар, Блум. — Ведьма ткнула в принцессу своим пальцем, вальяжно раскинув руку перед феей, напрямую говоря о своих потребностях. Блум молчала секунду, вскинув брови, её взгляд стал шире, она смотрела на руку напротив, резко отмахнув её в сторону. И только после этого, сдержанно произнесла: — А ты думаешь, мне приятно быть рядом с тобой? Ты ведёшь себя так, будто одна страдаешь. Но я тоже потеряла свою магию! И я тоже боюсь. Только, в отличие от тебя, я хотя бы пытаюсь что-то сделать. — Девушка выпрямила спину, её тон стал крепче, а ноги аккуратно положились одну на другую. Айси не издавала звуков, не язвила в ответ, рыжая напряглась. На её лице читалась злоба, но яркого проявления не было. Отступать было поздно, дожать — будет коронным поступком. — «Тебе ужасно повезло, глупая фея. Если бы не отсутствие магии, давно бы заточила тебя во льдах.» — Айси затихла. Её скулы и челюсть напряглись, она сильно сжала зубы, резко отведя взгляд в сторону. Она чувствовала как содрогнулось её собственное «Я», как оскорбленно фея отмахнулась от руки, взаимно прожигая ненавистью. Блум слегка расслабила плечи, выдохнула и прикрыла глаза на несколько секунд, а потом тихо произнесла: — Тем более, мы же тут не навсегда? — Её голос звучал неуверенно, но всё же, звучал. Капля сомнения и страха проскользнули в этих ярких глазах, но она не переставала верить в лучшее. — Ты только сейчас это поняла? — Айси вскинула одну бровь, на её лице прорезалась небольшая ехидная улыбка. Ведьма не понимала, как можно жить с такой наивностью и постоянной надеждой. — Добро пожаловать в новый дом. В дом, где лишь ожидание и надежда. Наконец капля реализма просыпается в тебе! — Она протянула это максимально вязко, с отвращением. На мгновение в её голосе не было злости — лишь сухая констатация и нотки горечи. Как будто всё, что осталось им обеим — принять неизбежное. Несколько минут тянулись как целые часы, они просто оставались рядом с друг-другом, не говоря ни слова. Этот момент ощущался совсем по другому — слишком резкая тишина, слишком много информации в один день, и голова буквально разрывалась от разных и шумных мыслей, что параллельно отбивалась неприятной, колючей болью в висках, череп, словно сдавливало. Но молчание больше не казалось глухим. Оно было общим — новый этап, новый вечер. И старые вопросы, на которые ещё не было ответа. — Я не думала, что всё окажется настолько запутанным… — Голубой взгляд скользнул на вытянутое запястье, просматривая узор. Осталось разобраться в мелких деталях, и понять основную суть — потом уже, выбраться. Айси взглянула на Блум краем глаза, холодной полоской проходя с рыжей макушки на запястье, обвивая тело неприятным ощущением холода. Тонкая складка легла между бровей. Она не сказала ни слова, лишь подошла ближе, взяла со стола фотографию и внимательно всмотрелась в лицо Кэтрин. — По крайней мере, мы знаем, как мы сюда попали, — глухо произнесла она, а затем сдавленно добавила: — И кого за это благодарить. — Взгляд скользил от одного человека на фотографии, к другому. Они странно привлекали внимания, их лица казались знакомыми, но чем-то искажённо отдалённым, что не давало приблизится ближе, раскрыть затаившуюся правду и узнать все расклады событий. Затянутое чувство отдаленности постепенно раздражало, хотелось приблизиться к цели, найти выход и выбраться из страшного кошмара, но единственная деталь, что всегда возвращала ведьму в сознание, напоминая о былой реальности — рыжие волосы, лёгкий запах приторных духов, что полностью не выветрился с тела, и в конце концов, голубой взгляд, полный надежд и ожиданий. Фея всегда светилась, освещая путь своим упорством и желанием найти ответы, желанием помочь, это раздражало. Слащавая маска и фальшивая улыбка не давала никаких обещаний, нужно быть настоящей, чтобы прочувствовать каждый миг. И кажется — настоящая натура, постепенно освобождалась, спуская маску наивности…

***

Пока стены хранят чужие воспоминания, а найденные бумаги открывают запретные тайны, Блум и Айси медленно привыкают к новой реальности — без магии, без поддержки, без выхода. И чем дальше они погружаются в неё, тем труднее становится отличить временное от постоянного.

Теперь они — задержанные в реальности, в мире, который не просто принял их, а оставил в заложниках.

Продолжение следует…