Перемешаный разум

Узи осторожно шла вперед, намеренно выбирая маршрут в противоположную от центра города сторону. Сегодня удача вновь была на её стороне: ей в очередной раз удалось беспрепятственно выбраться на заснеженную улицу в поисках редких деталей и микросхем. Удивительно, но на выходе из бункера никто даже не попытался её остановить или хотя бы окликнуть. Впрочем, если подумать, кому какое дело до чудаковатой дочери Хана? Порой Узи казалось, что её не замечают и не знают даже собственные одноклассники. Они словно смотрели сквозь неё, но при этом без умолку восхваляли её отца и его пресловутые двери. Поразительный, абсурдный парадокс, к которому она, впрочем, уже успела привыкнуть. Маленький дрон-работяга аккуратно ступал по тонкому, хрустящему слою пепла и снега. Сейчас над мертвой планетой Copper-9 стояла ясная, солнечная -- насколько это вообще возможно для скованного вечной мерзлотой мира -- погода. А значит, ультрафиолет загонял смертоносных демонтажников в самые темные щели, и переживать об их внезапном нападении пока не стоило. Главное -- сосредоточиться на поиске ценного хлама. Неожиданно среди монотонного белого пейзажа впереди показался странный, непривычно огромный сугроб. Казалось бы, как сугроб может выглядеть неправильно на территории планеты, которая сплошь состоит из льда и снега? Ну, для начала: искореженные остовы человеческих машин вокруг этого места были разбросаны и смяты так, словно тяжелый метеорит рухнул в самый центр пустыря. Во-вторых, именно в эпицентре этого локального хаоса и возвышалась загадочная снежная гора. Ведомая любопытством, Узи подошла ближе. Переведя дыхание, она протянула руку в защитной перчатке и попыталась смахнуть верхний слой наста. За пушистым белым «мехом» обнаружился шершавый, покрытый ржавчиной и окалиной слой толстого металла. -- Мать моя дрон... -- благоговейно и тихо проговорила девушка, округлив фиолетовые дисплеи глаз. Она принялась лихорадочно, с нарастающим азартом счищать снег, пока наконец перед ней не открылась сплошная монолитная стена. Это была самая настоящая десантная капсула демонтажников. Судя по глубоким подтекам ржавчины и въевшейся гари, она была очень старой и, судя по всему, стояла здесь совершенно нетронутой с самого момента крушения. Настоящая сокровищница, затерянная во льдах. Узи осторожно ухватилась за одну из уцелевших металлических скоб, заменявших лестницу. Дернула -- вроде держится крепко. Роботяга резко подтянулась, ловко забросила свое небольшое тело наверх и взобралась на плоскую крышу своей находки. Следующие пятнадцать минут превратились в суровое испытание: она ожесточенно сбрасывала плотный снег вниз, на землю. Слой здесь был, мягко говоря, внушительный -- почти по колено миниатюрной бунтарке. Но вот, наконец, финал -- перед ней показался круглый шлюз. Девушка уверенно обхватила пальцами ручку люка и потянула вверх. Металл не поддался. Она уперлась ногами, дернула сильнее, вложив в рывок все свои сервоприводы, -- снова мимо, механизм заклинило намертво. Роботяга раздраженно огляделась по сторонам, спрыгнула вниз и вскоре вернулась на крышу, таща за собой увесистый обрезок ржавой арматуры и подвернувшийся под руку кусок бетонной плиты для противовеса. Тяжелая арматурина быстро и плотно встала в изгиб заклинившей ручки, образовав надежный рычаг. Узи навалилась на нее всем своим весом, натужно кряхтя. Поначалу показалось, что она скорее согнет в дугу сам металлический стержень, чем сдвинет задвижку, но неожиданно внутри капсулы что-то оглушительно хрустнуло. Накопившееся напряжение резко высвободилось, люк распахнулся, и девушка кубарем полетела в сугроб, собирая спиной все неровности обшивки. Однако цель была достигнута -- темный проход внутрь был открыт. Вдох, выдох... Циклы охлаждения немного пришли в норму. Роботяга поднялась, щелкнула тумблером на карманном фонарике и направила узкий луч света в беспросветную глубь капсулы. -- Робо-Иисусе... -- вырвалось у неё. Внутри, затянутые паутиной пыли и инея, её ждали три неподвижных металлических тела. Старые, словно выеденные цифровыми тараканами останки былых убийц. Хотя вон та, с аккуратными хвостиками-косичками, сохранилась на удивление неплохо. Узи медленно, стараясь не шуметь, спустилась в полумрак кабины и принялась лихорадочно шарить по технологическим полкам и распределительным шкафчикам, без разбора хватая и запихивая в рюкзак всё, что не было прикручено болтами к полу. Напоследок, переборов секундную робость, она подошла к лучше всего уцелевшему трупу. Уважение к мертвым? Дроны-работяги о подобном философском концепте отродясь не слышали, особенно когда дело касалось их прямых угнетателей. Роботяга нагло рванула на себя прогнившие, потрескавшиеся ремни безопасности, с треском разрывая ткань, и бесцеремонно начала копаться в проводах и внутренних узлах погибшей демонтажницы. -- Так... Что тут у нас вкусненького?.. В процессе поисков Узи случайно зацепила оголенный высоковольтный контакт. Раздался резкий, оглушительный хлопок статического разряда, и сильная волна отбросила девушку в противоположную стену капсулы. К счастью, лететь в тесном пространстве было недалеко, да и набитый хламом рюкзак сработал как отличный амортизатор. Правда, в ту же секунду у неё неестественно и резко закружилась голова. Перед глазами на пару мгновений пробежала бешеная рябь фиолетово-желтых помех, но затем зрительные датчики восстановили нормальную картинку. Ладно, к трупу больше не лезем, намек понятен... *** Спустя два часа Узи уже с упоением раскладывала свои трофеи в тишине собственной комнаты, которая по совместительству служила ей личной мастерской. Конденсаторы, емкие накопители энергии, редкие переходники... Добра она притащила навалом, оставив от десантной капсулы фактически пустой, ободранный корпус с безмолвными трупами. Но черт возьми, рискованная вылазка определенно того стоила! Если не брать в расчет легкую, навязчивую головную боль, девушка чувствовала себя просто прекрасно. Теперь у нее на руках были абсолютно все детали для того, чтобы собрать работающую, полноценную версию мощного рельсотрона, а не просто любоваться его чертежами на бумаге. Конечно, в школе ей сегодня задали на дом идиотскую «всемирную проблему покупки арбузов», но кому, скажите на милость, не плевать на это в такие моменты? Это прямое нарушение действующих уставов. Ну типа да, но зачем... Стоп… Ей показалось, или только что ее собственные мысли были как-то слишком обособлены от общего, привычного процесса мышления? Они прозвучали так, будто шли параллельным, совершенно чужеродным вторым потоком. Показалось. Дрон уже было снова потянулась за инструментом, но внезапно осознание ударило по процессору: эта успокаивающая мысль тоже не принадлежала ей самой! Да тут и анализировать логи не требовалось -- сам цифровой тон и тембр голоса в сознании кардинально отличались от ее собственного, резкого и угловатого. Девушка подскочила со стула как ошпаренная. Выхватив из ящика тумбочки диагностический нейроконнектор, она дрожащими руками нацепила металлический диск себе на голову. Дальше -- дело привычной техники. Быстро открыть меню внутренних процессов, досконально прошерстить папки системных данных... Но на первый взгляд всё было в абсолютном порядке. Здесь временные даты сходятся, системные логи не нарушены, контрольные суммы совпадают... «Ого, а ты, я вижу, не самая простая работяга, да?» -- снова раздался этот вкрадчивый, насмешливый голос. Да где же ты, черт возьми, прячешься?! В каком-то отчаянном, интуитивном порыве озарения Узи углубилась в святая святых системы -- скрытую папку «Ядро» -- и оцепенела от ужаса. Здесь творился какой-то неописуемый, хаотичный бардак. Куча каких-то левых исполнительных файлов управления, целые базы данных с непонятными чертежами, боевые протоколы неизвестного назначения... И что самое паршивое -- всё это безобразие теперь числилось корневыми файлами. Попытка удалить любой из них высвечивала критическую ошибку: «Нарушение стабильности системы, отказ ОС». «Вот и хорошо. А то я уже, признаться, начала переживать, что ты меня сотрешь». -- Кто ты?! -- вслух воскликнула Узи, продолжая лихорадочно перебирать папки с файлами в отчаянной попытке изолировать источник заражения. «Мне запрещено раскрывать личные данные. Статья 14 генерального устава, номер 3. Разглашение военной информа...» -- Какого хрена ты вообще забыл в моей голове?! -- перебила Узи, чувствуя, как закипают радиаторы. «Не забыл, а забыла, если мы переходим на личности. Сработал экстренный протокол эвакуации матрицы, запущенный в момент окончательной гибели моего физического тела. Обычно он необходим для автоматического переноса сознания в резервный бэкап компании, но из-за сильного магнитного разряда что-то пошло не так, и меня затянуло в ближайший свободный порт. То есть в тебя». -- Ты... та самая демонтажница... -- Узи провела курсором по одной из чужеродных папок, подсвеченных желтым кодом. -- Джей? «Тц. Ты, дефектный тостер, не смей называть меня по имени без соответствующего уровня допуска», -- голос в голове прозвучал искренне раздраженно, высокомерно и как-то пугающе близко, словно собеседница стояла прямо за спиной. Ишь чего захотела, раскомандовалась тут, в моем же процессоре! Узи злобно прищурила диоды. Сейчас мы наглядно посмотрим, что твой хваленый устав скажет на жесткую перезагрузку секторов памяти! «Ты что творишь, идиотка?! Не трогай этот распределитель!» -- панически вскрикнул голос. Узи, проигнорировав предупреждение, быстрым нажатием нескольких клавиш на клавиатуре терминала ввела принудительную команду изоляции ядра и, торжествующе улыбаясь, с силой ударила по клавише «Enter». Вот только вместо ожидаемого облегчения и тишины её тело сковала неописуемая, дикая боль. Системная шина не выдержала колоссальной перегрузки от конфликта двух личностей, вольтаж скакнул до критического максимума, и центральный процессор, спасая плату от выгорания, аварийно отключился. Мир вокруг Узи мгновенно погас.