Обожаю этот мир.

–Ага! Резко распахнулась дверь, предъявляя триумфально-злорадное выражение лица женщины в качестве дополнения силуэта в дверном проеме комнаты. Голова парниши дернулась вверх, переключая внимание с телефона на застывшую в дверях маман: –...Ма? –Ты-ж посмотри...–лукаво прищурившись протянула женщина, слегка наколнив голову в бок, провоцируя рыжевато-коричневую прядь сорваться и упасть на лицо, –...какой беленький-пушистенький. Что делаешь?– тон мамы сменился на более спокойный, что было больше на нее похоже. –...В телефоне сижу?– прозвучал больше вопрос чем ответ. Серо-зеленые глаза парня были слегка расширены в смеси шока и растерянности, а брови были сведены—мол, "а что я должен был делать?". Маман многозначительно промычала, и ее губы растянулись в задорно-хитрой ухмылке. Что-то она слишком веселая сегодня. –У тебя автобус через час. Парниша окончательно округлил свои глаза, и все-еще включенный телефон больно шмякнулся об нос последнего. –Что? Куда?!– в нарастающем непонимании и панике спросил парень. –В Орегон. Поздравляю, ты съезжаешь от сюда.– ответила женщина, и ее улыбка растянулась еще шире. –Правда, только на лето—тебе еще школу надо закончить, но.... –В смысле блин?!– пацан подскочил, как укушенный. Телефон с громким шлепком брякнулся на пол, и парень злобно прошипел, поднимая его, –Через час?! Орегон—это далеко? Там есть водопровод? А клещи? Я надеюсь, мне не надо-будет брать прополис?!– дверца шкафа открылась с оглушающим хлопком, взгляд парня забегал по полкам со скомканной одеждой, на мгновение забывая о том, что мама точно не обрадуется такому "сюрпризу". –Ну-уж прям. Там есть вода, электричество, и даже газ. Хотя у нас его до сих пор нету...– маман сложила руки на груди, смотря зелено-коричневыми глазами как паникует её старшее чадо.–Да ладно тебе, успокойся. Денюжку мы тебе на еду присылать будем. Местечко там тихое, спокойное... И название у города забавное. Парень что-то протарахтел, старательно запихивая комплекты футболок в чемодан с облезшим принтом "хело-кити". Это был его единственный чемодан, так-как другой скомуниздил—кто?—правильно, младший брат. –Шесть.... шесть пар носков, белье... пофиг, шесть.– вслед за носками полетели труселя, семь штук вместо шести, –Одни джинсы, одни брюки... штаны—шесть. Кофты—две. Тапочки.... зачем мне тапочки?– парень вдруг остановился, глубокомысленно и с сомнением разглядывая тапки с мордой кота, у одного из которых не хватало глаза, а у другого—уха. Потом выдохнул, порывисто кидая тапки под одежду со злобным "хрен с ними". Его взгляд скользнул на дверь, где уже дематериализовалась его маман. –Вот зараза... Но причитания сменились возмущенно-тревожным писком протеста когда его взгляд приземлился на часы. Копошения продолжились. ........ Серо-зеленый взгляд был полу-прикрыт в высшей степени раздражения и недовольства—брови сведены домиком, под которыми залегла тень. От нервов. Уже в который раз пацан провел рукой по слегка отросшим, темно-русым волосам, не переставая стрелять в батю, сидящего на переднем сиденье, колючие взгляды. Злосчастный чемодан с изображением белой кошечки стоял в ногах у вышеупомянутого подростка семнадцати лет, который выглядел на все восемдесят пять в связи со всей нервотрепкой и "поездкой", обрушившейся на его бедную, неподготовленную голову. Да, он был тревожник. Весь в отца. —Ты не завтракал?– обратился папенька, смотря в зеркало заднего вида на сына, –А то просто сидишь, как будто вместо еды поел говнеца...– Складка появилась на носу парниши, глаза прищурились сильнее и брови сдвинулись в раздраженно-озлобленном "ха-ха-ха, как смешно". –Да ладно тебе, что ты как этот-самый?– сказал папа, пытаясь поднять отроку настроение. Серые глаза смотрели на сына с лукаво-беззлобным выражением. –Как кто? Кто этот "этот-самый"?– решил придраться к батиной привычке последний. Но морщинка разгладилась между бровей подростка, и его настроение поднялось с "я сожру тебя с твоим 'этот-самый' " до "пока спокоен, но не трогай". Резкий скрип колес, и "пыльник" (Duster) остановился напротив остановки. Обняв лыбящегося родителя и выбравшись из салона, пацан оглянулся. Ни единой души. По крайней-мере, живой. Тихий микс "фырчка" и хрюканья раздался на пустой остановке, когда пацаненок сел на скамейку, ждать автобуса. Сто-шестой, вроде? –Ясна, пока!– помахал папенька, и, закрыв окно, свалил в горизонт, оставив после себя одинокое чадо. Почему пацана зовут Ясна? Фиг знает—имя русское, девчачье. Как, собсна, и прошлая жизнь мальчишки. Только он уже привык осознавать себя пацаном—и отрывки воспоминаний из прошлой жизни только добавили... чего? Понимания женщин? Как будучи девчушкой он (она?) не понимал большинство женщин, так и сейчас. Ничего не изменилось... Ну, а на имя большинству людей плевать. Англоязычная страна, хоть Еводкией ребенка назови—все-равно никто ничего не поймет. Трель автобуса прервала глубокие, серьезные раздумья подростка, и тот поднялся, прокряхтев как старый дед. Черная ветровка, белая в черную полоску футболка, черные штаны и убранные в милипиздрический хвостик темно-русые волосы смотрелись весьма приемлемо, но блять... Хело-кити на чемодане заставляла его ощущать себя как будто слей квин—и да, это сарказм. Боже, какой треш. Пытаясь казаться будничным и скучающим, Яська протиснулся в двери автобуса. Кончики ушей медленно нагревались, когда он покупал билет у водителя. Еще быстрее они начали накаляться, когда он протиснулся в вагон, и сел на место у окна, держа розовенький чемоданчик между ног. Рядом сидящая бабушка смерила его сканирующим взглядом, и отвернулась. До ушей Ясы донеслось что-то на подобии "прости Господи, опять эти". После этого, он с ужасом ощутил как жар дошел до пиковой точки на кончиках его ушей. Пытаясь унять смущение, он вытащил морской узел проводных наушников, стремительно засовывая оные в горящие адским пламенем уши. Знакомые басы "Шипов", на которые его подсадил—кто?—правильно, младший брат—перекрыли шум в голове, и через несколько минут поездки, парень расслабился. ............... Облокачиваться на окно было плохой идеей. С каждой кочкой и без того трещавшая от басов голова Яськи грозилась разойтись по швам, и через минуту перед глазами слегка помутнело от сотрясения. С тихим шипением парень выпрямился, вперившись заёуставшим взглядом в ландшафт. А тот за время поездки поменялся. Среди обычной зеленой травки и лиственного леса начали появляться сосны, и эти сосны увеличивались в размерах по приближению к... Графити Фоллз. Да, ахрененное место для времяпрепровождения—и я с вами соглашусь. Хотя... Вроде как.... Вроде как. Сумасшедший треугольник под именем Шифр-Сайфер—блять, под фамилией — уже должен быть немножко "дед" —да, это не дедушка, это англицизм—и аномалии, по сути, тоже. Так ведь....? Да? Ну, будем надееться, что да. Когда ландшафт окончательно сменился красивым, густым лесом—а понял парень это по стойкому запаху смолы, который делал воздух густым и... липким?— в вагоне остался только он. Автобус качнулся, открывая шипящие дверцы, и парень поднялся... Чтобы получить удар в спину, чуть не скинувший его вниз по лесенке. Видимо, что-то еще не вышел. –По голове, бля, себе постучи.–ошарашенно огрызнулся пацан, со страху утратив чувство собственного достоинства. Сзади затараторили слова извинения, и Яська развернул голову—только чтобы мельком увидеть близняшек. Брат и сестра, темные волосы. С замученым выдохом Яса выскользнул из автобуса, и встал на краю остановки, в стороне, открывая американский аналог онлайн-карт. Промычав что-то себе под нос он заметил, что близняшки уже учапали из его поля зрения. Пожав плечами, он вбил адрес, и напевая "сделай музыку громче, набирай меня", парниша отправился через пролесок в сторону городка.