Гримерная №6

— Вот знаете… А ведь у нас максимально пресная работа. — Что ты имеешь ввиду? — Сама посуди: мы работаем со знаменитостями по пять-шесть, а иногда и по семь дней в неделю. Айдолы, актеры, ведущие, инфлюенсеры, через наши руки проходят все. — Я, кажется, знаю, к чему клонит Бора. Мы пресытились обществом звезд, ты об этом? — И об этом тоже, да. Но главное — их личности. Когда ты следишь за актерами с экрана телевизора, ты можешь только представлять себе взаимоотношения каста вне съемок. Но когда ты напрямую работаешь с ними вот здесь, прямо в кресле — вся романтика теряется. — Есть момент. Когда я только устроилась визажистом, я даже не представляла, что однажды буду красить саму Ли Джиын. А теперь, после того, как поработала с ней несколько раз, поняла, что она такой же человек, как и все мы, с хорошими и плохими днями. — Вот-вот. Я это все говорю к тому, что для нас закрыт путь в это блаженное неведение и нам недоступна вера в идеальную оболочку. — Кстати, раз уж мы об этом, то же самое можно сказать по поводу айдолов. Я даже расстроилась, когда поработала с первыми в моей жизни айдолами. Мне неловко это признавать, но мне нравится фанатский шипперский контент. Ну, знаете, всякий там фанфикшн и прочее. И вот в этой группе были мои любимчики, у них было столько милых взаимодействий на сцене и на всяких шоу, что фанаты были уверены, что между ними точно что-то есть! Но когда наша команда готовила их к выступлению, эти двое даже не разговаривали между собой особо, да и в целом вели себя холодно по отношению друг к другу, хотя на сцене снова флиртовали и смеялись. — Наша милая Хэин наконец познала мир шоу-бизнеса. Сколько ты уже работаешь в этой сфере? Год? Два? — Почти полтора. — Тогда ты наверняка уже поняла, что все эти милые сценки между айдолами — не более чем прописанный в контракте фансервис. И чаще всего жертвами оказываются те участники, которые в обычной жизни едва друг друга терпят, не то что не любят. Такое всегда было, но среди молодых групп — тем более. Ты как думаешь, Арым? Арым? Земля вызывает Арым! — А, что? — Ты с нами? Чего зависла? Или лапша настолько вкусная?       Арым, признаться честно, очень проголодалась накануне, так что решила потратить обед целиком и полностью на еду, а не размышления о высоких материях. Чужие жизни ее не особо волновали, она приходила на работу, чтобы работать, и старалась делать это хорошо. Поэтому заставший ее врасплох вопрос стал для нее комом в горле. — Никогда не думала об этом. — Ну кто бы сомневался, — улыбнулась Бора, пододвигая коллеге ячменный чай. — Поэтому тебя и считают профессионалом, никаких лишних эмоций и личного мнения касаемо кого бы то ни было. Я даже завидую. Мне вот до смерти необходимо перемыть кому-то кости, гореть мне за это в аду.       Арым только пожала плечами. Ей действительно было нечего сказать, ведь еще недавно она сама считала, что любые взаимоотношения в группе прописываются в контракте еще на стадии трейни. Пока с ней не произошел один занятный инцидент, после которого она решила, что больше никогда не будет поспешно судить о чем бы то ни было.       Первая ее встреча с этой группой произошла еще в прошлом году. Арым посчастливилось готовить некоторых артистов перед премией ММА, так как рук катастрофически не хватало из-за обилия приглашенных звезд разного калибра. — Арым, Пак Джебом хочет представить во время своего выступления свою новую группу, ты сегодня на подмоге с их подготовкой. Они в шестой гримерной.       Арым кивнула, и, удобнее перехватив свой рабочий чемоданчик, направилась к гримерной номер шесть.       Внутри царил сущий хаос, что неудивительно: первое появление на публике, и сразу такое масштабное событие. Стилисты носились, как угорелые, чтобы не ударить в грязь лицом. — Здравствуйте, я Хан Арым, позаботьтесь обо мне сегодня, вежливо поклонилась девушка, подойдя к запыханной объемом работы стилистке. — Ну наконец-то, я думала уже не дождусь помощников, — вздохнула женщина, яростно взъерошив волосы сидящего в кресле парня и примеряя к его голове бандану. Арым не знала его имени, да и видела его впервые. — Займись пока Рюлем. Ким Рюль! — гаркнула она, привлекая внимание молодого человека в другом углу гримерной. — Здравствуйте, я Ким Рюль. Прошу, позаботьтесь обо мне сегодня, — поклонился юноша, подойдя к Арым. Та последовала его примеру, поклонившись в ответ.       Работа в целом проходила без казусов, Ким Рюль оказался усидчивым парнем, не моргал, когда его об этом просили, и стоически терпел стержень подводки на нижнем веке. Весь процесс они молчали, только Рюль время от времени тихо зачитывал строчки незнакомой Арым песни. Видимо, с ней они сегодня будут выступать, Арым даже стало интересно послушать полную версию после работы.       Но все же был один непонятный, хоть и не критичный для нее момент: Ким Рюль напрочь не смотрел ей в глаза. Более того, он целенаправленно пялился куда-то влево, Арым от любопытства даже попыталась незаметно проследить за его взглядом, но кроме зеркала и стойки для фена ничего не увидела.       Когда работа с макияжем Рюля была закончена, они снова кивнули друг другу, продолжая сохранять комфортное молчание, а затем Арым принялась за ребят из команды танцоров Джей Пака.       Следующая их встреча произошла в январе, кажется, то был период их официального дебюта. Тогда Арым вышла на работу гримером на M Countdown, где ее распределили в шестую гримерную. Увидев на двери табличку «LNGSHOT», Арым смутно припомнила, что именно этих ребят она готовила к ММА. — Здравствуйте, я Хан Арым, позаботьтесь обо мне сегодня, — поклонилась девушка, и стоящий напротив нее парень точно так же поклонился в ответ. — Здравствуйте, я Ким Рюль. И вы позаботьтесь обо мне, нуна.       Арым была действительно благодарна, что ей в подопечные достался именно Ким Рюль, потому что ее коллеге… скажем так, повезло меньше. — А если я заплачу от нервов? Тушь потечет? Мне нельзя плакать? Нет, вы не подумайте, я не плакса, просто я жуть как нервничаю. У нас позавчера был дебют, вы в курсе? Нуна, я, кажется, схожу с ума. Можете сделать мне супер-водостойкий макияж?       Парнишку, как оказалось, зовут Чон Уджин, и Арым заметила такую закономерность, что стоило ему сказать хоть слово, как лицо Рюля напрягается, словно он вот-вот засмеется. Юношеские годы это прекрасно, их забавляют даже такие милые вещи, как волнение товарища по группе, подумала Арым, усердно продолжая свою работу.       В этот раз Рюль упрямо смотрел вправо, но, как и в прошлый раз, ничего кроме зеркала Арым там не увидела.       Третья их встреча произошла через месяц, на том же M Countdown'е. — Нуна, вы снова меня красите в шестой гримерной, — хмыкнул Рюль после приветствия, стоило ему сесть в кресло. — Правда? — удивилась Арым. Она почти каждый день работает в разных гримерных, так что ей такое совпадение не запомнилось. — Да, мы уже трижды встречаемся именно под этим номером. Позаботьтесь обо мне и в этот раз, — учтиво кивнул он. — Сделаю все в лучшем виде, — улыбнулась Арым. Это был их первый разговор, и, пожалуй, первый раз, когда Рюль не отвел взгляд. Но что-то произошло сразу после, потому что глаза парня снова уехали влево, стоило соседнему креслу обзавестись временным владельцем. — Нуна, я хочу надеть эту шапку на выступление. Правда крутая? Так что можно в этот раз не париться с волосами, я все продумал! Кстати, вы смотрите сериалы? Сейчас показывают один сериал, я по нему прямо тащусь…       Арым на секунду зависла, тоже посмотрев на новоприбывшего, в котором узнала Чон Уджина, но тут же вернулась к работе, нанося на лицо перед собой увлажняющий крем.       Четвертый раз случился в мае. Подруга Арым попросила подменить ее на хип-хоп фестивале, заранее сообщив, с какими именно артистами ей предстоит поработать. — Ты же уже работала с группой Джей Пака? Они славные ребята, я ездила с ними вместе с командой в Японию, очень вежливые мальчишки. Никому не могу их доверить, кроме тебя!       Арым и не собиралась отказываться, но такие комплименты не могут не льстить.       Ее снова отправили в шестую гримерную, что в этот раз уже не ускользнуло от ее внимания. — Здравствуйте, позаботьтесь обо мне сегодня, нуна, — как всегда очень вежливо поклонился Рюль, когда увидел Арым.       Она согласна, ребята действительно славные. За те месяцы, что они не виделись, они подросли и набрались немного опыта, так что сборы перед выступлением больше не были такими хаотичными, как в первые разы.       Ким Рюль снова упрямо пялился в зеркало перед собой, немного скосив глаза вправо. — Уджин, что за синячища у тебя под глазами? Ты вообще спишь? — раздалось у противоположной стены. Арым приподняла голову и увидела осветленную макушку Чон Уджина. — Да все путем, нуна, не переживайте. Много работы в последнее время, отдохнуть некогда, — вяло отмахнулся он.       Когда работа подошла к концу, а все артисты были собраны и готовы к выступлению, старший стилист подошла к Арым и предложила ей пообедать в буфете вместе с остальной командой. — Потом времени может не быть, — объяснила она с улыбкой.       Буфет был заполонен персоналом фестиваля: тут были и охранники, и волонтеры, и журналисты, и даже уборщицы. Когда очередь дошла до Арым, они уже стояли около двадцати минут в этой колонне из работяг. Арым потянулась за кошельком, но в итоге нащупала лишь пустоту. — Как же так… Я, кажется, забыла кошелек в гримерной, — сказала она стилисту, которая позвала ее с ними. — Я заплачу, не переживай, бери, что хочешь. — Нет, я так не могу. Давайте вы сейчас возьмете мне кимбап с курицей и кофе со льдом, а я пока сбегаю за кошельком, хорошо? — Да можешь потом деньги отдать, зачем тебе бегать туда-сюда? Все равно вернемся. — Извините, это мой пунктик, — виновато улыбнулась Арым. — Ну хорошо, беги, а то еще подавишься едой от волнения, — усмехнулась женщина. — Нам, пожалуйста, две порции токпокки, три кимбапа, два кофе со льдом, один чай…       Арым поспешила обратно в гримерную, потому что больше чем опоздания, она ненавидела быть должной кому-то. Вдруг потом они забегаются, и она забудет вернуть деньги? Все равно в гримерной сейчас никого нет, все сидят на выступлении и наблюдают за другими артистами.       Арым тихо открыла дверь гримерной и зашла внутрь. Окидывая помещение взглядом в поисках забытого кошелька, она тут же застыла невозмутимой статуей, стоило ей посмотреть на диван.       В гримерной она была не одна, как оказалось их было трое. Ким Рюль смотрел прямо на нее и приложил указательный палец к губам, призывая не шуметь. На его коленях лежала голова мирно спящего Чон Уджина, который еще час назад жаловался на отсутствие времени нормально поспать. Арым кивнула, аккуратно пройдя к своему рабочему месту. Окинув его взглядом, она наткнулась на свой ярко-желтый кошелек. Забрав пропажу, она направилась к выходу, и уже у самой двери беззвучно кивнула юноше на прощание, тихо закрыв за собой дверь.       Она не знала, стоило ли акцентировать внимание на том, что рука Рюля самозабвенно перебирала волосы Уджина, портя его укладку.       Шестая их встреча произошла меньше, чем через неделю, на весеннем фестивале Национального Университета Чонджу, на который Арым отправилась в командировку от их компании.       Арым уже не удивлялась тому факту, что им снова досталась шестая гримерная. — У вас на всех мероприятиях достается гримерная под этим номером? — спросила она у Рюля, не сумев скрыть любопытство. — Нет, только когда пересекаемся с вами. Честно говоря, когда нам сказали номер гримерной, я уже заранее был уверен, что сегодня меня будете красить вы, нуна, — усмехнулся Рюль. Кажется, сегодня он был в весьма хорошем расположении духа. — Чаще всего меня распределяют либо во вторую, либо в пятую гримерную. А тут прямо как специально, — со смешком покачала головой Арым, нанося тонер на ватный диск.       В гримерных всегда было шумно, да и сейчас не исключение: Оюль (Арым, наконец, познакомилась с ним и с Луи) разогревал голос, Уджин рассказывал невероятную историю о том, как он разнес всех мемберов в футбол, а Луи эмоционально отрицал каждое его слово. А еще в этот раз глаза Рюля смотрели прямо, не косили влево-вправо, он с охотой шел на диалог с Арым и не напрягался при каждом новом звуке соседа по креслу. Потому что сосед по креслу сидел в другом углу гримерной.       Мысль в голове Арым еще даже не успела полностью сформироваться, как Рюль огорошил ее тихим вопросом, который могла расслышать только она: — Нуна, по мне сильно заметно, что я в него втрескался?       Кисть застыла в воздухе, и только извечно невозмутимое лицо Арым позволило ей сделать вид, что этот вопрос не прозвучал для нее, как гром средь ясного неба.       Ким Рюлю всего девятнадцать, он молод и наивен, и если она сейчас отреагирует как-то странно, это может нанести парню нешуточную травму. Вот и ее настигла участь «стилиста-психолога», на которую не раз жаловались ее коллеги. — А сам ты как считаешь? — уклончиво ответила Арым, вернувшись к работе. — Уджин идиот, сам он никогда не заметит, пока я не скажу ему прямо. Но я не хочу ничего ему говорить. Точнее хочу, но не сейчас, слишком рано. Поэтому и спрашиваю, я сильно по-дурацки выгляжу со стороны? Потому что я хочу выглядеть круто, а не как безнадежный лох.       Судя по всему, Арым поспешила, решив, что может нанести этому ребенку травму. Он уже все для себя решил, и плевать ему на то, что подумают остальные, главное, чтобы он хорошо выглядел. Удивительное поколение… — Ты выглядишь очень круто. Даже когда портишь его прическу, над которой корпели стилисты целый час. — Ой. — Ага. — Я просто не сдержался. Черт, мне теперь стыдно. — Надеюсь, теперь ты будешь так делать только после выступлений, когда его укладка уже никому не будет нужна, — улыбнулась Арым, взяв в руки хайлайтер. — Но Рюль… Почему ты решил спросить об этом у меня? Не боишься, что я тебя сдам? — Вы не похожи на такого человека, нуна. Но даже если вы меня и сдадите — это полностью мое решение, довериться вам. — Ловко. — Но все же, пожалуйста, не сдавайте меня, — улыбнулся Рюль, сложив руки в молитвенном жесте.       Арым с улыбкой покачала головой, делая финальные штрихи макияжа. — Готово, — с гордостью сказала она, а потом, наклонившись чуть ниже, тихо проговорила: — Надеюсь, мы сможем поработать вместе после того, как ты ему признаешься. Уж больно интересно услышать конец этой истории. — Подождите еще пару месяцев, нуна. Потом снова встретимся в шестой гримерной, но уже втроем. — Ты настолько уверен в успехе? — Я привык играть в долгую. Во мне просто куча терпения, когда дело касается этого идиота. Уж поверьте. — Арым? Арым! Боже, Хэин, она там дышит вообще? — Онни, вы с нами? — потянула Арым за рукав футболки младшая. Она как ото сна очнулась. — Извините, задумалась, — тряхнула головой девушка, отставляя палочки в сторону. — Ты сегодня на какой-то особой звуковой частоте, я смотрю, — хохотнула Бора, посмотрев на наручные часы. — Блин, обед вот-вот закончится, нам нужно ко второй группе. Нам, кстати, гримерку в графике сменили, мы должны были во второй их готовить. — На какую сменили? — встрепенулась Арым. Когда дело касается работы, она всегда сосредоточена на все сто процетов. — На шестую. У нас группа, что забрала новичка года, слыхала про них? «Lng» что-то там, не помню точно.       Арым невольно улыбнулась: и правда, как специально.       Видимо, сегодня ее ждут захватывающие новости.