Язык цветов

Чимин проснулся раньше будильника. Солнце, ещё мягкое и золотое, пробивалось сквозь жалюзи, рисуя полоски на стене, а мята на подоконнике — подарок господина Лима — бодро зеленела, словно обещая что-то хорошее. — Не будь параноиком, — сказал Чимин своему отражению в зеркале, застёгивая светлую рубашку. — Директор был вежлив один раз и это ещё ничего не значит. Отражение смотрело на него с сомнением. Тот же взгляд, что и вчера в погасшем мониторе. Слишком блестящие глаза, слишком румяные щёки, слишком заметное волнение. Чимин плеснул в лицо холодной водой и запретил себе думать о Чонгуке. По крайней мере, до того момента, как войдёт в офис. По дороге на работу он заехал к господину Лиму и выбрал букет. Пионы остались во вчерашнем дне, а сегодня нужно было что-то другое. Что-то спокойное и тёплое, без тяжёлой роскоши. Чимин долго перебирал стебли, пока его пальцы не остановились на фрезиях. Нежно-жёлтые, почти прозрачные на свету, они пахли весной и чуть-чуть детством. Фрезия означала доверие, а ещё — «я рад быть рядом с тобой». Чимин сам не знал, почему выбрал именно их. Может, потому что вчерашний Чонгук заслуживал букета, который не давит. А может, потому что сам Чимин хотел проверить: можно ли доверять этой новой, странной версии директора. — Хороший выбор, — одобрил господин Лим, заворачивая букет в крафтовую бумагу. — Фрезия не кричит, она слушает, а иногда это важнее. В офис «Jeon Corp.» Чимин вошёл ровно в 8:45. Охрана кивнула ему, лифт приехал сразу — словно вселенная наконец-то сжалилась над ним после вчерашнего утреннего фиаско. Он поднялся на этаж, прошёл в приёмную и замер. На его столе стоял стакан кофе. Американо. Ещё горячий — от него поднимался пар. Рядом лежала записка, написанная от руки, угловатым, чётким почерком, который Чимин знал наизусть по сотням подписанных документов. «Доброе утро. Это вам. За вчерашнее опоздание не переживайте — пробки бывают у всех. Чон Чонгук». Чимин прочитал записку трижды. Потом ещё раз. На четвёртый он поймал себя на том, что глупо улыбается, и резко одёрнул уголки губ. Но было поздно — улыбка осталась, маленькая и тёплая, как этот самый кофе. Он взял стакан и сделал глоток. Американо был без сахара — так, как пил сам Чонгук. Видимо, директор просто заказал два одинаковых, но от этой мысли почему-то стало ещё теплее. Чимин представил, как Чонгук стоит у кофемашины на нижнем этаже (директор никогда не пользовался автоматом в приёмной, считая его недостаточно хорошим) и делает второй стакан — для него. Для секретаря. Это было так нелепо, так не в характере Чон Чонгука, что Чимин едва не рассмеялся вслух. «Может быть, — подумал он, поправляя фрезии в вазе перед кабинетом директора, — может быть, он просто не такой, как все считают. Может, все эти пять лет он был не ледяным истуканом, а просто… занятым? Уставшим? Одиноким?» Это была опасная мысль и Чимин знал это, но всё равно позволил ей остаться. Дверь кабинета директора открылась. — Доброе утро, директор Чон, — Чимин поклонился. — Доброе утро, Чимин, — Чонгук задержал взгляд на нём на секунду дольше, чем требовал этикет. — Вы хорошо отдохнули вчера? — Да, спасибо. Я… — Чимин запнулся, не зная, стоит ли рассказывать про цветочную лавку и мяту. Но слова сами сорвались с губ: — Я ездил к своему знакомому, господину Лиму. У него цветочный магазин. Помогал ему с луковицами. Чонгук чуть наклонил голову. Его бровь едва заметно приподнялась — на языке жестов Чон Чонгука это означало крайнюю степень заинтересованности. — С луковицами? — переспросил он. — Тюльпанов. Их сажают осенью, чтобы весной зацвели. Мы перебирали их, отбирали хорошие, — Чимин осёкся. — Простите, это, наверное, не очень интересно. — Почему же, — медленно произнёс Чонгук и в его голосе проскользнула та самая бархатистая нота, которую Чимин впервые услышал вчера. — Тюльпаны, значит. А что… — он замялся, подбирая слово, будто пробовал его на вкус, — означают тюльпаны? Чимин моргнул. Чон Чонгук спрашивает про значение цветов. Вслух. В офисе. В девять утра вторника. — Жёлтые — солнечный свет и радость, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Красные — признание. Белые — просьба о прощении. — Понятно, — Чонгук кивнул, сунул руки в карманы и вдруг шагнул ближе. — А те, что вы принесли сегодня? — он кивнул на вазу с фрезиями. — Фрезии. Они означают доверие, — сказал Чимин тише, чем собирался. — И ещё… «рад быть рядом». Повисла пауза. Не длинная — от силы три секунды, — но в этих трёх секундах уместилось столько всего, что Чимин почувствовал, как кончики ушей начинают гореть. Чонгук смотрел на него — прямо, не отводя глаз, и в этом взгляде не было ни холода, ни расчёта. Только странное, непривычное ему самому любопытство. — Доверие, — повторил Чонгук, и слово прозвучало почти как вопрос. — Хороший выбор. Поставьте их на мой стол. — Да, директор. Чонгук развернулся и пошёл к двери, но вдруг остановился. — Чимин, — позвал он, слегка обернувшись. — Да? — Спасибо. За цветы и за… — он осёкся, словно не знал, как закончить фразу. — За вчерашнее. Что не стали спорить и взяли отгул. — Это вам спасибо, — выдохнул Чимин. Чонгук коротко кивнул и скрылся за дверью кабинета. Чимин стоял ещё пару секунд, глядя на закрытую дверь и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Что за цветок означает "я схожу с ума"?» — подумал он. Кажется, нарцисс. Или, может, что-то совсем другое. Чимин направился в кабинет директора, чтобы поставить букет на стол. В коридоре, у кулера с водой, стояла Мин Юна — младший аналитик из отдела маркетинга. Ей было двадцать четыре, она работала в «Jeon Corp.» всего полгода и до сих пор боялась Чон Чонгука до икоты. Когда она увидела, как генеральный директор остановился поговорить с секретарём — не бросил указание на ходу, не кивнул сухо, а именно поговорил, — она застыла, не донеся стаканчик до губ. Она видела, как Чимин улыбался. Видела, как Чонгук наклонил голову и почти улыбнулся в ответ. Видела, как он спросил про цветы, а потом — вот это вот: «Спасибо за вчерашнее». За какое «вчерашнее»? Что было вчера? Почему директор, который обычно смотрел на людей как на неудобную мебель, вдруг смотрел на Чимина так, словно тот был единственным живым существом в здании? Юна сделала глоток воды, но вдохнула не в то горло и поперхнулась. Громко. На весь коридор. — Кха! Кх-х-х! Чимин обернулся на звук, но Юна уже отвернулась, делая вид, что чрезвычайно увлечена кулером. Вода пролилась ей на рукав, но она даже не заметила. Чимин пожал плечами и скрылся в кабинете директора. Юна поставила стаканчик, вытерла мокрую руку о юбку и быстрым шагом направилась в свой отдел. В голове крутилось только одно: она только что видела то, что не должна была видеть или то, что должны видеть все. Через несколько минут она уже сидела в переписке с подругой, которая работала в другом крыле здания. [10:17] Юна: Ты не поверишь! [10:17] Соми: Что? [10:18] Юна: Я сейчас видела директора Чона [10:18] Соми: И? [10:18] Юна: Он разговаривал с секретарём. Спросил про цветы. Про вчерашнее что-то и смотрел на него... по-особенному [10:19] Юна: И знаешь что? [10:19] Юна: Секретарь улыбался. А он почти улыбнулся в ответ. Мне кажется у них что-то есть! [10:21] Соми: Боже мой! Если это правда, то наш офис ждёт землетрясение [10:21] Юна: Чувствую оно уже началось!!! А на сороковом этаже Чон Чонгук сидел за своим столом, делал вид, что читает отчёт, а сам украдкой смотрел на букет фрезий. Доверие... «Рад быть рядом». Он перевернул страницу, не прочитав ни строчки. План работал!