Принцесса против правил

Прошёл месяц, в котором всё двигалось — но внутри Блум будто всё стояло на месте. Ривен избегал её. Сперва это казалось совпадением — он разворачивался в коридоре, будто спешил. Не смотрел в глаза. Отвечал односложно, сдержанно, почти холодно. Словно стер их дружбу, из памяти — по щелчку. Муза — совсем другая боль. Она не ругалась, не обвиняла. Просто… отдалилась. Улыбки — формальные, разговоры — сухие, взгляды — уклончивые. Блум будто стала для неё просто соседкой по общежитию, а не подругой, которой можно было вылить душу в три часа ночи. Она пыталась всё понять. Перематывала в голове каждый вечер, каждую фразу. "Где я оступилась?" — спрашивала себя Блум снова и снова. Ответов не было. Только внутренняя тревога, как туман в груди. Все были заняты. Стелла сияла рядом с Брендоном, они стали почти неразлучны. Лейла проводила много времени с Набу, хихикала на тренировках. Флора, робко, но уверенно сближалась с Гелией, и даже Текна с Тимми больше не спорили, а смеялись, держась за руки. Блум радовалась за подруг. Честно радовалась. Но в глубине души чувствовала себя пустой коробкой среди новогодних подарков — снаружи красиво, а внутри глухо. Она искала выход, как могла. Забивала свой день до последней минуты — тренировки, уроки, походы в библиотеку в поисках хоть какой-то информации о Дафне. Где она? Почему молчит? Почему после последнего видения — ни тени, ни шороха? Никаких знаков. Скай всё это время был рядом. Он старался. Он правда был тем, каким должен быть "идеальный парень": внимательный, терпеливый, заботливый. Он водил её в кофейни, показывал живописные места, устраивал свидания на крышах и в садах. Он держал её за руку — а она будто не чувствовала тепла. — Ты снова задумалась, — говорил он, когда она смотрела мимо него, будто сквозь стекло. Она только улыбалась в ответ. Но в его глазах уже начинала появляться тревога. Всё было как в сказке — но почему она чувствовала себя пленницей в хрустальном дворце? Да, Скай дарил ей моменты — красивые, нежные. Но эти моменты казались оторванными от реальности. Словно это кто-то другой живёт в этой любви, а она только играет роль. Иногда она смотрела на него и ловила себя на мысли: «Я должна его любить. Я боролась за него. Почему теперь всё внутри молчит?» Ночью она просыпалась от снов, в которых не было лиц, только эмоции — волнение, страх, ярость, одиночество. А иногда... тепло, странное и неуловимое, которое исчезало с пробуждением. И всё чаще в таких снах были тёмные глаза — и голос, не похожий на Ская. Блум чувствовала: что-то внутри неё меняется. Неудержимо, бесповоротно. И чем сильнее она старалась сохранить внешнее спокойствие, тем отчаяннее рушился её внутренний баланс. *** После строгой и утомительной лекции Гризельды, Блум вышла из учебного зала, чувствуя, как её сердце бьётся в бешеном ритме. Слова преподавательницы звучали в голове отголосками: «Истинная сила — в честности, даже если правда причиняет боль». Будто сама судьба решила подкинуть ей знак. Она посмотрела на экран телефона — от Ская пришло сообщение: "Жду тебя у фонтана. Устроим что-то особенное." Сердце болезненно сжалось. Она знала — больше не может откладывать. Эта ложь, это притворство, это "да, всё хорошо" когда на самом деле нет — всё это тянуло её вниз, словно якорь. У фонтана Скай уже ждал. Он выглядел по-обычному обаятельно — в тёмно-синем пиджаке, с небрежно распущенными волосами, в руках держал маленький букет полевых цветов. Он улыбнулся при виде неё, как всегда искренне. — Привет, красавица, — сказал он и вручил ей цветы. — Сегодня я заказал столик в той лавандовой оранжерее, где ты хотела побывать. Помнишь? — Помню… — её голос был тихим, будто кто-то сжал ей горло. — Скай… перед тем как мы куда-то пойдём… мне нужно с тобой поговорить. Он нахмурился, но кивнул и жестом указал на скамейку у фонтана. Они сели. Вода тихо плескалась в каменных чашах. Вокруг цвели цветы и порхали светлячки. Казалось, всё само пространство было создано для идеального момента… но в груди Блум разгорался пожар. — Что-то случилось? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. Она перевела дыхание, опустив глаза на свои руки. — Да. Уже давно. Он замер. — Я… всё это время, пока мы были вместе, я чувствовала, что что-то не так. Я старалась. Очень. Я пыталась убедить себя, что это пройдёт, что ты — мой человек. Но... Скай напрягся. Его губы сжались в тонкую линию. — Я больше не могу тебе лгать, — тихо прошептала она. — Я не чувствую к тебе того, что должна. Того, что чувствует влюблённая девушка к своему парню. Он посмотрел на неё, и на мгновение в его глазах промелькнула боль. — Это из-за Ривена? Молчание. Его вопрос пронёсся по воздуху, как удар грома. Блум лишь медленно кивнула. — Я не знаю, как и когда это случилось. Я даже не думала об этом… Но когда я рядом с ним — я жива. Я раздражаюсь, злюсь, спорю, но чувствую себя собой. С тобой… я будто в роли. Слишком правильной, слишком предсказуемой. А он… — Он — полная противоположность, — сказал Скай с кривой усмешкой. — И тебе это нравится. — Мне нравится, что он настоящий, — призналась она. — Даже если он колючий. Даже если он не знает, как быть мягким. Он не притворяется. А я устала притворяться. Скай встал. Провёл рукой по волосам, будто пытаясь сдержать бурю внутри. Несколько секунд он молчал. Потом посмотрел на неё — в его взгляде уже не было злости. Только усталость и понимание. — Ты не обязана быть со мной, если не чувствуешь этого, Блум. — Он сглотнул. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье не связано со мной. Она поднялась и подошла к нему. — Ты невероятный. И ты найдёшь ту, кто будет смотреть на тебя так, как ты того заслуживаешь. — А ты… — он чуть улыбнулся, — …постарайся не разбить себе сердце, гоняясь за тем, кто не всегда знает, чего хочет. Блум кивнула. Он ушёл, не оглядываясь. Она осталась у фонтана — одна, с букетом в руках и болью в груди, но впервые за долгое время — честной с собой. Вернувшись в общежитие, Блум мечтала лишь об одном — о тишине, чашке горячего травяного чая, который умеет готовить только Флора, и паре слов поддержки от подруг. Может, посмеяться над чем-нибудь глупым, может, пойти погулять… Просто сбросить с себя всё, что тянет вниз. Но вместо тёплой девичьей атмосферы её встретила пустота. Комнаты были безжизненны и тихи, за исключением одной — из спальни Стеллы доносились приглушённые, но явно не предназначенные для чужих ушей звуки. Сладострастные, тягучие стоны Брендона и Стеллы, перемешанные с шепотом и лёгкими смешками, разносились по коридору. Блум резко остановилась у дверей, почувствовав, как кровь приливает к щекам. Она поспешно выскользнула из общежития, ощущая себя лишней в собственном доме. Одежда при ходьбе липла к телу, воздух казался душным, даже несмотря на вечернюю прохладу. Мысли клубились в голове, мешались, как раскалённая лава — её сожгло изнутри признание Скаю, неуверенность в Ривене, пустота от отсутствия Дафны… Она пошла к озеру за территорией школы, скрытому в тени деревьев, вдали от глаз и голосов. Вода там всегда была зеркально-чистой. Под вечер, когда солнце скатывалось за линию леса, озеро выглядело волшебно — его поверхность светилась мягким оранжево-золотым светом, словно отражала чужой мир. И в этом свете она увидела его. Сидел на большом плоском валуне у самой кромки воды. Спина прямая, руки на коленях. Ветер трепал его волосы, а в воде отражалось напряжённое лицо. — Привет, — негромко сказала она, подойдя ближе. — Я присяду? Ривен вздрогнул от неожиданности, но не обернулся сразу. Только через пару секунд слегка кивнул. — Делай, что хочешь. Она села рядом, не касаясь его, оставляя между ними полметра воздуха, молчания и несказанных слов. — Я... думала, может, найду тут Дафну, — сказала она, глядя на озеро. — Но, наверное, нашла кого-то другого. Может, даже важнее. Он усмехнулся краем губ. — Сомневаюсь, что я сейчас — лучшее общество. — А я сомневаюсь, что кто-то понимает меня так, как ты, — слабо улыбнулась она. Они замолчали. Только ветер шумел в листьях, вода плескалась о берег, и вдалеке кто-то запускал световые шары — студенты тренировались. Мир жил своей жизнью. Но здесь, у озера, всё было иначе. Спокойнее. Честнее. — Я сказала Скаю, что не люблю его, — тихо проговорила Блум. — Что между нами всё... кончено. Ривен резко повернул к ней голову, в глазах — непонимание и что-то ещё. — И что он? — Он был спокоен. — А ты? — Ривен прищурился. — Ты уверена? Блум посмотрела на гладь воды. — Да. Я всё поняла. Потому что всё время думаю не о нём, а о тебе. Он резко встал и отошёл на несколько шагов, уставившись в дальний берег. — Тебе просто плохо, и ты путаешь чувства. — Нет, — она тоже встала. — Я всё перепроверила. Много раз. Я не запуталась. Я просто боялась признаться. И себе, и тебе. Он обернулся. Лицо напряжённое, голос — сдержанный: — Блум, я не игрушка. Я не часть твоего замещения. — Я это понимаю! — вспыхнула она. — Но ты тоже пойми. Ты был со мной в важные моменты. Ты говорил то, что другие боялись. Видел меня не как героиню, не как принцессу — а как человека. Настоящего. И это не "вдруг случилось". Это тянется давно. Он шагнул к ней ближе, остановился совсем рядом. — И что теперь? — Теперь… я хочу узнать, что будет, если мы оба перестанем убегать, — выдохнула она. Молчание. Долгое, глухое. Рядом с ними — закатное озеро, тонкая рябь по воде, дыхание в унисон. И тишина, в которой говорило всё, что не сказано. — Я тоже устал убегать, — наконец сказал он, совсем тихо. Она кивнула и подошла ближе. Не было пафоса. Не было волшебства. Только простая, настоящая близость. Он обнял её. Без страсти, без спешки — будто наконец разрешил себе это. Она уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как уходит тревога. Как впервые за долгое время становится спокойно. И в этот момент, под лёгкий шелест воды и деревьев, они просто стояли рядом, зная, что больше не одни. И что всё только начинается. *** Фея огня влетела в квартиру так, будто сама пылала огненным вихрем — глаза горели, губы тронула счастливая улыбка, а в воздухе, казалось, повисла искра её настроения. — Девочки! — воскликнула она, распахивая двери, как победительница, вернувшаяся с триумфом. — Угадайте, что?! Стелла, лёжа на диване с огуречными масками на лице, приподняла бровь. — Ты только что взорвала кабинет Гризельды, или нашла способ легально прогуливать уроки.Что? — Мы с Ривеном начали встречаться! — выпалила Блум, сев рядом, как на иголках, от предвкушения реакции. У Стеллы соскочила маска. — Что?! Как это — вы? Встречаетесь? Текна, стоявшая у кухонной стойки с планшетом, подняла глаза от экрана. — Подожди. А как же Скай? — Расстались, — пожала плечами Блум, пытаясь сделать это буднично, но её щеки вспыхнули. Флора осторожно выглянула из своей комнаты с чашкой чая в руках, настороженная громкими возгласами. — Вы… что? Блум, это неожиданно. Муза вышла из ванной. Услышав новость, замерла на пороге. Она посмотрела на Блум долго, будто пытаясь прочесть её насквозь. — Ты точно знаешь, чего хочешь? — спросила Муза. Голос её был спокойным, но под ним чувствовалось напряжение. — Да, — уверенно ответила Блум, стараясь не отвести взгляда. — С Ривеном всё… по-другому. Всё настоящее. Я чувствую себя живой. Настоящей. Словно это и есть я. — Он — сложный, — пробормотала Муза. — Но ладно, я не судья. Только будь осторожна, Блум. — Мы не дети. Я справлюсь, — сказала фея огня, стараясь держаться спокойно. Стелла побежала к своей комнате и уже через мгновение грациозно появилась в гостиной, держа в руках сразу три бутылочки шампанского. — Ну что, раз уж одна из нас умудрилась закрутить роман с самым угрюмым парнем школы, — протянула она с драматичным вздохом, — предлагаю официально это отметить! — Ты про Ривена или про Ская? — хмыкнула Муза, усевшись поудобнее на подушках. — Оба требуют шампанского, — Стелла игриво щёлкнула пробкой. Та с хлопком вылетела, и золотистая пена хлынула через край. — За новоиспечённых влюблённых! Блум смущённо улыбнулась, потягивая подушку на колени. — Только не делайте из этого спектакль... — Дорогая, мы живём в школе фей. Тут без спектакля даже завтрак не начинается, — подмигнула Текна, пока Стелла разливала шампанское в бокалы. Лейла появилась на пороге, лениво потягиваясь после тренировки. — Что тут у вас? Запах девчачьих признаний и алкоголя? — Именно, — с широкой улыбкой ответила Флора, подавая ей бокал. — Мы празднуем любовь. Или безрассудство. Иногда это одно и то же. Все чокнулись. Бокалы весело звякнули в воздухе. Волшебная музыка, льющаяся из колонки в углу комнаты, наполнила пространство лёгкостью. И хоть у каждой из них были свои тайны, страхи и сомнения — сейчас они просто были вместе. А этого было достаточно.