Принцесса против правил

Шесть утра, суббота, в общежитии Алфеи царила тишина. Словно сама школа понимала — у студентов наконец выходной. За окном солнце только начинало подниматься, лениво разливая золотистый свет по розовым шторам, а в комнатах студенток стоял сладкий, глубокий сон. Все спали. Кроме одной. На своей роскошной кровати, утопая в шелковом белье, Стелла крепко обнимала одеяло, пока её телефон не взорвался громкой трелью. Она дернулась, нахмурилась, недовольно замотала головой и, не открывая глаз, нащупала аппарат. — Алло, — сонно, с хрипотцой в голосе, пробурчала она. — Доброе утро, солнышко, — донёсся бархатный голос Брендона. — Просыпайся. У меня хорошие новости. — У тебя всегда хорошие новости, особенно в шесть утра, — простонала она. — Сегодня вечером в школе будет вечеринка. С музыкой, танцами и конкурсами. Стелла моментально села в кровати, как будто в неё влили ведро кофе. — Что!? Почему я не знала!? — глаза загорелись, и по комнате прошла волна возбуждения. — Когда? Где? Что надеть!? — В восемь вечера, в зале с хрустальной лестницей. Только не могу говорить долго, иначе... — БУХ! — послышался глухой удар. — ...иначе Ривен швырнёт в меня подушку, — сдавленно пробормотал Брендон. — НЕ МЕШАЙ СПАТЬ, ИДИОТ! — послышались крик Ривена. Брендон захохотал: — Всё, солнышко, увидимся позже. Целую. Стелла, сияя от счастья, отбросила телефон и буквально вылетела из комнаты. Через секунду в гостиной общежития заиграла зажигательная музыка, напоминая о том, что в доме живёт сама фея Солнца. Первая из своей комнаты с взъерошенными волосами и подушкой в руках вышла Муза, злобно щурясь: — Стелла... Ты, блин, нормальная вообще? Шесть утра! Выходной! Я могла спать ещё пять часов! — Ну и кто тут живой будильник? — проворчала, следом выбравшись, Флора, натягивая халат. — Если ты не прекратишь, я вырублю электричество, — мрачно произнесла Текна, проверяя уровень шума с точностью до децибела. Из своей комнаты, сонно потягиваясь и зевая, вышла Лейла. В руках у неё была бутылка воды и полотенце, волосы заплетены в небрежную косу. — Что за карнавал на рассвете? — спросила она, оглядывая своих разъярённых подруг. Стелла, радостно кружа по комнате, выдала: — Вечеринка! Сегодня! Вечером! Наряды, танцы, мальчики! Лейла нахмурилась: — Это повод поднимать нас в шесть утра? — Да! — заявила Стелла. Только одна комната всё ещё оставалась тихой. — А Блум? — зевнула Муза. — Спит. Непростительно, — гордо вскинула подбородок Стелла. — Вперёд, операция Будильник! Феи дружно вошли в комнату Блум, где та мирно спала, свернувшись калачиком. Муза уже открыла было рот, чтобы крикнуть что-нибудь громкое, но Стелла приложила палец к губам и, с хитрой улыбкой, тихонько включила на колонке марш Мендельсона. Блум подскочила в кровати: — ЧТО!? Кто женится?! Я на урок опоздала?! — Ха! Принцесса проснулась! — расхохоталась Стелла. — Я вам сейчас устрою, — пробормотала Блум, хватаясь за подушку. — Успокойся, огненная, — Текна уселась на край кровати. — Стелла узнала, что сегодня вечером вечеринка. — А-а, — Блум завалилась обратно. — Тогда ладно. Продолжайте без меня. — Нет уж, — Стелла дёрнула одеяло. — Мы должны выбрать тебе наряд. — Что? — удивилась Блум, поднимаясь. — Ты ведь снова с Скаем, — фыркнула Муза. — Хотя мы ещё ждали скандал. Блум замерла. Её улыбка быстро сошла на нет. — Я... я не знаю, — вздохнула она. — Всё вроде бы хорошо, но... я не могу перестать думать о Ривене. Комната замерла. Девушки переглянулись. — Ты же не… — начала было Флора, но осеклась. — Не влюбилась. Хотя я уже ни в чём не уверена, — прошептала Блум. — Ого, — тихо произнесла Текна. — Это уже... серьёзно. — Я думала, что хочу быть со Скаем. А сейчас — всё запуталось. Я чувствую вину. И… — Симпатию? — подсказала Муза. Блум кивнула. — Просто... на вечеринке я хочу чувствовать себя собой. Не как чья-то девушка. Просто… как Блум. — Тогда сегодня вечером ты будешь сиять, — уверенно заявила Стелла. — А мы тебе в этом поможем. Музыка заиграла снова. В комнате началась суета. Вскоре вся команда собралась на кухне. Стелла уже устроила мини-салон красоты прямо в ванной: маски из зелёной глины, патчи под глаза, чай с лимоном и мёдом — «для сияющей кожи». — Сегодня мы сияем изнутри, девочки, — с важным видом говорила она, намазывая Текне лицо каким-то блестящим гелем. — Я предпочитаю сиять умом, — вздохнула Текна, глядя в планшет. - Текна, ты и так очень красивая, а будешь сногсшибательной, - мило улыбнулась Флора. После спа процедур девушки отправились в комнату к Стелле. - Тащите все свои шмотки ко мне, - скомандовала она. Девочки со вздохом разошлись по комнатам в поисках красивой одежды. Когда они вернулись, фея Солнца начала творить, а остальные ей помогали. *** Наступал вечер. Алфея медленно преображалась: в коридорах уже слышались шаги, в воздухе витал аромат духов, а свет закатного солнца лился сквозь витражи, играя бликами на полу. В женском крыле — настоящий переполох. Девушки были почти готовы, и каждая выглядела так, будто сошла с обложки глянца. Муза стояла у зеркала, поправляя тонкие бретельки своего алого платья, плотно облегающего её стройную фигуру. Платье немного мерцало при движении, подчёркивая её грацию. На ногах — чёрные каблуки с ремешками. Её тёмные волосы были уложены в высокий хвост с лёгкими волнами, а несколько прядей обрамляли лицо. На губах — насыщенная вишнёвая помада, а на веках — немного дымчатых теней. — Кто сказал, что рок не может быть элегантным? — усмехнулась она, делая последний штрих — серьгу-кафф в виде дракона на левое ухо. Флора медленно кружилась перед зеркалом, любуясь тем, как струится её зелёное платье-корсет с пышной юбкой. Оно напоминало бутон, готовый раскрыться. На её ногах — каблуки в тон платья, утончённые и аккуратные. Шею украшал кулон в виде клевера, сверкавший в лучах света. Её длинные каштановые волосы были собраны в объёмную косу-водопад, с вплетёнными мелкими зелёными цветами. Лёгкий макияж и блеск на губах завершали образ лесной богини. — Кажется, я готова, — тихо сказала она, улыбаясь отражению. Фиолетовое платье Текны сидело на ней идеально — длинное, приталенное, с вырезом на груди в форме ромба, оно подчёркивало её фигуру и добавляло загадочности. Туфли — в тон, с металлическим отливом. Её волосы были собраны в низкий гладкий пучок, а по бокам оставались идеально ровные пряди. На веках — фиолетовые тени с блеском, а губы — нейтральные, но с тонким свечением. — Алгоритм идеального вечера составлен, — прошептала она, поправляя кольцо. Лейла отказалась от вычурности. Она выбрала комфорт и стиль: пастельно-зелёный кроп-топ, такого же цвета джинсы с высокой посадкой, белые кеды, идеально чистые, будто с витрины. Её кудрявые волосы были распущены и слегка уложены гелем, чтобы сохранить структуру. На висках — пара тонких косичек, закреплённых серебряными бусинами. — Главное — быть собой, — сказала она, делая несколько пробных движений. Стелла сияла, как солнце. Её белый топ-корсет и жёлтая юбка в клетку создавали идеальный образ королевы вечеринки. Жёлтые каблуки с прозрачными ремешками вытягивали силуэт, а большие золотые кольца-серьги отражали свет. Её золотистые локоны были собраны в высокий объёмный пучок, а одна толстая прядь была оставлена спереди и закручена волной на скулу — идеально в духе модных показов. — Ну что, девочки, готовы к фэшн-громовому взрыву? — провозгласила она, бросая воздушный поцелуй в зеркало. И, наконец, Блум. В своём тёмно-синем приталенном платье на тонких бретельках она выглядела, как героиня романтической драмы. Образ дополняли белые перчатки до локтя, белые каблуки и тонкая серебряная цепочка с подвеской в форме бантика. Её рыжие волосы были завиты в мягкие локоны, и часть их была уложена назад с помощью серебристой заколки в виде звезды. Несколько прядей спускались на плечи. На губах — мягкий розовый оттенок, а глаза подчёркнуты золотистыми тенями и стрелками. Она посмотрела на своё отражение, потом — на остальных девочек. Все были разными, но в эту ночь — единым сияющим фронтом. — Ну что, команда, — улыбнулась Блум. — Пора осветить этот вечер. И под лёгкий смех, щелчки каблуков и музыку, долетающую с нижнего этажа, девушки вышли из своей комнаты, готовые к вечеринке, которой Алфея ещё не видела. В холле Алфеи, который к вечеру превратился в настоящий зал для бала, царило предвкушение. Повсюду мерцали светящиеся шары, гирлянды с маленькими светлячками, и лёгкая фоновая музыка уже звала к танцам. Студенты собирались группами, обсуждали наряды, флиртовали. И вот… С дальнего конца лестницы послышался плавный стук каблуков, как вступление к симфонии. Все разговоры в зале притихли. Они шли — шестеро фей, как парад планет, сияя, каждая по-своему. Первая появилась Стелла, конечно же. Улыбка на миллион, высоко поднятая голова, ослепительные серьги и уверенный взгляд. Ученики ахнули — её сияние невозможно было не заметить. Брендон, стоявший у фонтана, просто застыл, уронив стакан с пуншем, и тут же бросился ей навстречу. Следом шла Флора, лёгкая, как дуновение весны. Её зелёное платье двигалось так, будто она не шла, а плыла. Один из младших студентов прошептал: — Она настоящая. Это не иллюзия? Муза шагала с прямой спиной, будто сцена — её дом. Яркая, дерзкая, с лёгкой ухмылкой. Один из музыкантов в углу сразу сменил мелодию на что-то ритмичнее, не в силах сопротивляться её ауре. Текна появлялась спокойно. Её платье будто переливалось при каждом шаге, а глаза — холодно-умные, но с искрой. Специалист по имени Тимми непроизвольно поправил воротник и замер на месте, пока она не посмотрела прямо в его сторону. Лейла шла свободно, почти в танце. Она не пыталась быть «сверх» — она просто была собой. Кеды слегка скользили по полу, джинсы сидели идеально. Один из специалистов, Набу, пошёл ей на встречу познакомиться. И, наконец, Блум. Тишина в зале стала почти оглушающей, когда она появилась. Её платье цвета ночного неба, её перчатки, сияющая цепочка, развевающиеся огненные локоны и глаза, в которых плавали звёзды. В этот момент даже магия, казалось, замерла, уступая место чему-то более личному — восхищению. Скай, стоявший у края танцпола, шагнул вперёд, не в силах отвести взгляд. Ривен крепче сжал стакан в руке. Его глаза не отрывались от Блум. В них отражалось всё: её походка, её блеск, её сила — и то, как она смотрела на другого. Он даже не понял, что Муза в этот момент подошла и слегка тронула его за плечо. — Ты в порядке? — Конечно. — стиснуто. — Почему бы нет? Стелла, довольная вниманием, обвела взглядом зал, потом повернулась к девочкам: — Ну что, мои богини, устроим этой вечеринке перезагрузку? Музыка сменилась на более яркую, и девочки шагнули на танцпол. Всё вокруг — вспышки, взгляды, магия, музыка — словно растворилось. Ривен стоял в полутени возле колоны, опершись плечом о мрамор. Его взгляд был прикован к танцполу — точнее, к тому, как Блум танцевала в полоборота с Скаем. Их движения были синхронны, лёгкие, почти идеальные. Она смеялась, запрокинув голову, а Скай что-то шептал ей на ухо. Слишком близко. Слишком доверительно. Ривен сжал челюсть, отвернулся, проглотив всплеск ярости, как жёсткую пилюлю. Грудь сдавило так, будто кто-то сжал её цепью. — Потанцуешь со мной? — раздался рядом спокойный, но чуть ироничный голос Музы. Он повернулся. Муза стояла в красном платье. Её глаза будто всё понимали, но ничего не осуждали. Ривен кивнул. — Почему бы и нет. Они вышли на танцпол, и музыка будто подстроилась под них — что-то с глубоким битом и ленивой страстью. Ривен держал Музу крепко, чуть ближе, чем требовал этикет. Муза не возражала. Улыбка скользнула по её губам, но взгляд — остался серьёзным. Она чувствовала его напряжение. Он не танцевал — он бежал. От чего-то. Или от кого-то. Блум в этот момент, смеясь, отстранилась от Ская, чтобы взять воздух. Она посмотрела по сторонам — и словно ледяной иглой укололо в грудь. В паре шагов от неё, в круге света, кружились Муза и Ривен. Они двигались слаженно, будто репетировали. Его рука лежала на её талии, а взгляд был сосредоточен только на ней. Почему-то это было неприятно. Горько. Колко. Блум поймала взгляд Ривена. Он смотрел прямо на неё. Пронзительно. Без вызова, но с какой-то усталой честностью. И — он улыбнулся. Её дыхание сбилось на полувздохе. Скай что-то сказал, но она не услышала. Всё вокруг будто исчезло. Остались только те глаза — глубокие, обжигающие, живые. Почему она ревнует? Почему в груди что-то дернулось, словно Ривен только что сорвал с неё защитное заклинание, и она осталась настоящей, уязвимой, открытой? Муза продолжала танцевать, ловко ведя Ривена за собой. Она всё поняла. Женская интуиция — беспощадная штука. И в её сердце — тоже что-то ёкнуло. Ривен вдруг наклонился и что-то прошептал ей. Муза усмехнулась, но взгляд её невольно снова метнулся к Блум. А потом — снова вниз. Вечеринка шла своим чередом. Кто-то целовался в углу. Кто-то ржал, держа пластиковый стакан с пуншем. Музыка постепенно затихала. Танцующие пары медленно разбрелись по залу: кто-то смеялся у стола с напитками, кто-то уже выбрался на балкон. Ривен отпустил талию Музы и отступил на шаг назад. — Спасибо за танец, — тихо сказал он. — Танец — это просто танец, — ответила Муза, но в её голосе слышалось иное. Она смотрела прямо на него, слишком пристально, как будто пыталась разглядеть то, что сам Ривен скрывал даже от себя. Он отвёл взгляд. — Я знал, что ты так посмотришь. — А я знала, что ты снова сделаешь вид, будто ничего между нами никогда не было, — сухо ответила Муза, облокачиваясь на колонну. — Но у нас было, Ривен. Ты не можешь стереть это. Он сжал челюсть, оглянулся по сторонам. Никто из их друзей не смотрел в их сторону. Никто даже не знал. Их короткие отношения, те украденные месяцы между миссиями, вдалеке от Академии, были их общей тайной. — Я не забыл, — сказал он наконец, глядя в пол. — Ни минуты. Но ты сама сказала, что мы — ошибка. Что это просто... момент. — Тогда я лгала, — призналась Муза. Её голос был ровным, но глаза — горячими, почти злыми. — Потому что ты ушёл, как только начал чувствовать что-то настоящее. Ривен вскинул голову. — Я испугался. Признаю. Потому что ты знала меня настоящего. Без брони, без дерзких шуточек. И мне стало страшно, что если ты уйдёшь — то заберёшь с собой всё, что во мне было живое. — Забавно, — горько усмехнулась Муза, — потому что именно так и вышло. Они замолчали. Музыка заиграла снова, медленная и нежная, но теперь казалось, что она звучит где-то очень далеко. — И теперь ты смотришь на неё, — сказала Муза, повернув голову в сторону, где Блум смеялась с Скаем, танцуя, как будто пыталась выжать из себя радость. — И снова не можешь решиться. — Она другая, — едва слышно выдохнул Ривен. — А я не Диаспро, чтобы цепляться за мужчину, который смотрит сквозь меня. — Я... — Нет. Не надо слов. Ты не должен мне ничего. Просто... если решишь, что хочешь говорить — не ври. Ни себе, ни мне. Ни ей. И Муза отвернулась. Медленно, с достоинством, с той невидимой болью, которую несут только те, кто уже однажды любил по-настоящему. Он смотрел ей вслед, как будто снова терял что-то важное. А где-то в глубине зала Блум мельком бросила взгляд в сторону Ривена — и застала его с потухшим взглядом, смотрящего на удаляющуюся Музу.