Stay

Полгода. Осталось полгода, до того дня, когда омега расквитается со своим долгом и его контракт закончится. В день, когда это произойдёт, когда долг оставленный родителями больше не будет его тяготить, Тэ исчезнет. Он позволит себе свободу. И уйдёт так далеко как только сможет. Сбежит из этого города. Оставит позади прошлое и осядет в какой-нибудь неизвестной деревушке, где ни одна душа его не будет знать. Он станет отшельником и остаток жизни проведет вдали от людей и их злых сердец. Так он хочет. Больше никогда не видеть тех, кто был в его жизни. Волоча ноги вдоль серого тротуара омега вяло плетется домой. В подъезде пахнет сыростью и плесенью. Тэхён не считает пролёты, просто поднимается, потом просто открывает дверь квартиры, снимает обувь и проходит в комнату, где прямо в уличной одежде плюхается на кровать. Она пахнет сиренью и хлопком. Именно так пахнет Тэхён. Его феромон — это чистота. Невинность и нежность, которая проявляется в его простоте. Таким он был когда-то. До того как его мир не перевернулся. Однокомнатная квартира небольшая, поэтому и пахнет она омегой. По утрам ещё добавляется запах растворимого кофе, а ещё сигарет. Здесь никогда не пахнет выпечкой или вкусным ужином. От стен не веет теплотой и уютом. В этой конуре нет ничего общего с домом. Это клетка в которую его поселил Чонгук. Без права выбора. Прикрывая глаза Тэ чувствует как ноют его ноги и как размеренно бьется сердце в груди. Сонливость накатывает так сильно, что сил чтобы встать и переодеться просто нет. Омега отключается буквально за минуту, просыпаясь ближе к вечеру. Ближе к четырём Тэ потихоньку слезает с кровати, намереваясь принять душ и выпить чашку кофе. На смену ему сегодня не нужно. Впереди выходные, поэтому и спешить нет нужды. Однако звонок в дверь прерывает его, заставляя одеть футболку, которую он успел снять, обратно. Парень никого не ждал, поэтому понятия не имел, кто мог к нему заявится. Ответ оказывается очевидным, когда на пороге он видит своего кредитора. Его черное пальто мокрое от дождя, волосы влажные и зачесаны назад, а взгляд угольных глаз пронзительно смотрят прямо на него. Единственное что выбивается из общей картины, так это белый пакет, который он сразу же протягивает парню. Эмблема одноименного ресторана, который находится рядом с клубом вводит омегу в легкое недоумение. - Это тебе, - низкий голос альфы звучит спокойно. - Что это? — принимая пакет омега поднимает глаза на мужчину. - Каша с морскими ушками и белыми грибами, - уверенно отвечает кредитор. - А зачем вы отдаете это мне? — спрашивает парень. - Чтобы ты съел, - коротко отвечает. - Отравили? — в голосе омеги сочится подозрительность, однако глаза по прежнему безразличны. - Какой в этом смысл? - Смысла нет. Тэхён выглядит равнодушным. Таким он и есть. Наверно раньше бы он насторожился, но не сейчас. Нет смысла думать над действиями альфы. Этого мужчину не понять. Больше он ничего не говорит. Просто разворачивается и уходит. Эхо его шагов слышно с каждым пролётом всё тише, пока и вовсе не исчезает. Закрывая дверь квартиры, Тэ с пакетом идёт прямо на кухню, открывает дверцу под умывальником и выбрасывает лоточек с кашей прямиком в мусорное ведро. Пакет отправляется туда же. Его пришлось сложить вдвое иначе бы не влез. Принимать что-либо от альфы мерзко. Для Тэхёна это противно. Чонгук тот, кто лишил его мирных дней. И принимать его подачки, которые альфа приносит ему не впервые, ужасно раздражает. Всё что кредитор пытается ему дать омега презирает и избавляется от этого. Он незамедлительно выбрасывает это из своей жизни. Вот прямо как сейчас, когда одевает серую спортивную кофту, забирает пакет с мусором и стремительно спускается по лестнице и выходит на улицу. Путь его прост. Он идёт к мусорным бакам, чтобы выбросить свой мусор. С глухим звуком пакет опускается в бак, а после омега спешит вернуться домой. Он принимает горячий душ и готовит самые простые блюда из продуктов, которые остались в его холодильнике. Ужинает он на балконе. На улице последние несколько дней не прекращает лить дождь, поэтому шум разбавляет густую тишину пока он устремив взгляд на соседний дом, поглощает лапшу. Когда палочки со звоном опускаются в пустую тарелку Тэхён тянется к пачке сигарет. Достаёт одну и ловко поджигает, втягивая первую порцию дыма. Мелодия дождя убаюкивает своей монотонностью. Глаза сонно слипаются, поэтому омега так медленно моргает, с каждым разом задерживаясь сильнее. Прохладный ветер бьёт в плечи, но мягкий плед не даёт парню замерзнуть. Тэхён кутается плотнее, поднимает ноги, сгибает их в коленях и упирается стопами о край стула. Сигарета медленно сгорает, а легкие плотно наполняются никотином. Экран телефона неожиданно загорается. Вибрация расходится по стеклянному столу и привлекает внимание парня. Затянувшись поглубже омега берёт в руки гаджет и проводит пальцем по экрану, принимая звонок. Парень не говорит первым. Выпускает дым изо рта, задрав голову. На том конце послышался вздох. - Каша пришлась тебе не по вкусу? — мужской голос на том конце звучит стальными нотками. В них звенит строгость и недовольство. Тэхён затягивается, фокусирует взгляд и скользит им по многоэтажке напротив. Пытается рассмотреть там кого-то, но не находит. Омега вытягивает руку с сигаретой между тонких пальцев и утыкается лбом в колени. Ждёт продолжения чужих слов. - Видимо ты не любитель чего-то подобного, - говорит альфа и смолкает, давая возможность омеге ответить. Тэхён не спешит с ответом. Делает затяжку никотина снова и отставляет телефон на столик, включив громкую связь. - Верно, - коротко отвечает парень. — мне это совсем не нравится. Прокуренный голос омеги становится ниже и уже не звучит так нежно. Да и вообще, его голос по сравнению с другими омегами не такой милый и сладкий, он бархатистый и глубокий. Это совсем не характерно для его стати. - Тогда в следующий раз я выберу что-то более традиционное, - своими словами альфа даёт понять, что он так просто свою затею не бросит. В который раз омега уже выбрасывает еду, которую тот ему приносит. — Кажется ты любишь твенджан ччигэ. Сигарета не успевает закончится, как омега начинает новую. Привычка. Много курить — это его привычка. Вредная и губительная. Однако не менее губительная, чем связь с кредитором. Вот поэтому ему не терпится избавится от него. Его присутствие отягощает, но в то же время позволяет дышать. И это всё усложняет. - Угу, - издает короткий звук согласия и надеется, что мужчина больше не станет говорить и просто повесит трубку. Дождь усиливается, как и прохлада. Плед уже не кажется таким теплым. Пальцы на ногах начинают замерзать, но губы упрямо обхватывают фильтр. - Но ты не станешь его есть если я тебе его принесу, - обреченно говорит мужчина и тоже делает затяжку. Разговаривая с омегой невозможно не курить. - Угу, - ответ не меняется. Чонгук знает, что омега не ответил бы иначе. Хоть Тэ и выглядит отрешенным, но он искренне его ненавидит. Мужчина знает об этом. Ухмылка появляется на его губах, а потом исчезает. Во взгляде появляется решимость. Он выдыхает тучу дыма и подносит стакан с алкоголем ко рту. Лед тихо стучит, когда альфа делает глоток. - Вы пьете? — без доли интереса спрашивает парень. На чужом лице проступает слабая улыбка. Усталая. - Пью, - подтверждает Чон. В его стакане налит виски. Осталось всего несколько глотков, чтобы допить, но альфа не спешит, он растягивает, обжигая гортань крепким алкоголем. Ему так больше нравится. - Это виски, если тебе интересно, - объясняет мужчина. - Не интересно, - резко отвечает омега, повернув голову в сторону телефону. Чонгук тихо хмыкает, а улыбка становится чуть шире. - Сегодня прохладнее, чем обычно, - говорит Чон. — Не сиди на балконе слишком долго и заходи внутрь. В чужом голосе звенит что-то необычное. Это не забота и не волнение. Это похоже на приказ, но без давления. Что-то более свободное. После этих слов альфа бросает трубку, а омега несколько раз моргнув докуривает сигарету. Выбрасывая окурок с балкона, парень поднимается на ноги, забирает телефон вместе с посудой и возвращается в квартиру. Телефон сразу же падает на постель, оставаясь в спальне, а сам омега медленно плетется на кухню. Быстро моет посуду, а после приходит в спальню. Он валится на кровать, устало закрывая глаза. Сон приходит сам по себе и сопротивляться ему нет смысла, да и не хочется. Тэ засыпает стремительно, свернувшись на кровати комочком. Балкон остался открыт. Ветер раздувал занавески и разгонял прохладу по квартире, но омегу грел плед и мысль, что до конца осталось всего полгода. *** Выходные ощущаются как что-то выдуманное, потому что пролетают в мгновении ока. Два дня он провёл дома. Спал и кушал, вечером выходил на прогулку в ближайший парк, возвращался домой, принимал душ и курил на балконе. Утром пил свой отвратительный растворимый кофе и снова поглощал никотин огромными порциями. Он не отдыхал — он просто существовал в маленькой квартирке, пока не наступил понедельник. Затворником не получается быть до конца, потому что его давит долг и вынужденная работа. Вставать слишком рано, плестись на работу, видеть все эти похотливые рожи, а после возвращаться домой и без сил валиться спать — это рутина. Привычная для него сейчас, но ненавистная в самом начале. Горький кофе, организм омеги принимает как лекарство. Противно, но выпить нужно. Не потому что нравится, а потому что это хоть немного бодрит. Прохладный душ, чистая одежда, пахнущая сиренью и хлопком, размеренные сборы и отсутствующий завтрак. Вот как сегодня началось его утро. Одно оставалось неизменным. Перед каждой сменой омега курил. Это был его практически ежедневный ритуал. Привычка от которой не избавится. Вот и сейчас он останавливается возле чёрного выхода, выуживает мятую пачку из кармана серой толстовки. Тонкие пальцы достают одну и подносят ко рту. Фильтр оказывает зажат меж губ. Первые струйки дыма сносит поток ветра. На улице всё ещё сыпет дождь, поэтому омега отходит ближе к стене. Прижимается к ней лопатками и медленно поглощает вяжущую горечь. Тихий шум отвлекает. Омега бросает короткий взгляд на чёрный Mersedes-AMG G 63, который плавно въезжает на задний двор и мягко останавливается возле него. Задняя дверь открывается и омега видит Чон Чонгука. Как и всегда он выглядит пугающе. Ещё и стиль одежды добавляет ему угрюмости. Чёрный классический костюм не видно за длинным плащом. На запястье дорогие часы. Волосы идеально уложены. Взгляд строго заточен на то чтобы находить чужие слабости и бить прямо по ним. Альфа выглядит безупречно. Несомненно таким мужчиной можно восхищаться, однако Тэхён оставляет другим омегам, которые и не подозревают о том, насколько жестоким тот может быть. Как болезненно он умеет ломать чужие жизни. Чонгук замечает омегу у чёрного выхода и намеренно идёт к нему. Становится рядом с ним, устремляя тяжёлый взгляд вперёд. Закуривает. Делает тоже самое что и Ким. Поглощает никотин. На душе у него так же серо, как и на улице. И всему виной стоящий рядом омега, чей аромат сирени и хлопка касается острого нюха альфы. - Не надоело ещё себя травить? — голос мужчины грубый. Чонгук не упрекает. Просто с недавних пор, чужая привычка его бесит. Тэхён выпускает дым изо рта и мельком смотрит на альфу. Чонгук тоже бросает на него взгляд. - Надоело, - бесцветно отвечает Ким. Но вместо того чтобы закончить, он докуривает одну и достаёт новую из пачки. Поджигает и делает затяжку. Надоело всё. Бесит всё. Вот о чём он. Надоело жить вот так. Надоело существовать. Надоело просыпаться каждый день, открывать глаза и возвращаться сюда. А ведь он понимает, что живёт в аду. Где один день чернее следующего. Конец маячит перед глазами белым пятном, однако ощущение будто это всего лишь жалкий мираж. Сигареты? А что с ними? Они же его единственное лекарство. Альфа хоть знает, в какую яму его загнал? Знает, что эти горькие никотиновые палки для него на вкус как сладкие леденцы, потому что по сравнению с его жизнью, они и близко не выглядят так убого, как он, который нуждается в этом чёртовом яде. После них не так горько. После них становится чуточку легче. - Тогда бросай, - серьезно говорит Чон. Его выражение лица остаётся непроницательным. Сигарета меж пальцев слабо дымится, когда он глотает никотин и опускает руку вниз, стряхивая пепел. - Это невозможно. В этот момент оба говорят не о сигаретах. Тэхён поворачивает голову в сторону альфы и крепко затягивается, выдыхая дым на него. Наблюдавший это Чонгук едва заметно хмурит брови, а после также сильно затягивается. Делает шаг, наклоняется и выдыхает дым омеге в лицо. Парень не закрывает глаза, сталкиваясь с альфой взглядами. Кажется долгие минуты они стоят вот так. Чонгук не может прекратить. Он смотрит прямиком в покрасневшие влажные и пустые глаза, а у самого взгляд становится мягче, пока внутри всё переворачивается. Этого маленького омегу сломал он. Вся ответственность лежит на нём. Виноватых искать не приходиться. Потому что Чонгук знает — себя не накажешь. Но страдать Тэхёну он больше не позволит. - Ты можешь бросить хоть прямо сейчас, - уверенно тянет мужчина. И отбирает у парня сигарету, ломая ту пополам и бросая на мокрый асфальт. В глазах омеги застывает недоверие. Это просто нелепо. Скепсис открыто читается на лице омеги, поэтому альфа мягко касается чужой руки, которой парень держал сигарету и снова говорит: - Тебе больше не нужно травить себя, поэтому ты можешь бросить. - Да неужели? Тэхён фыркает и вырывает свою руку. Он чувствует как внутри он стремительно закипает. И нет никакого облегчения. Мужчина сурово хмурится, но сохраняет спокойствие. - Да, Тэхён. Ты можешь прямо сейчас оставить клуб и забыть о долге. Больше его для тебя не существует. Омега слушает и не понимает, как должен это воспринимать. Ему обрадоваться? Поблагодарить альфу? Расплакаться от счастья? Да вот только где же оно потерялось? Тэхён ищет и не может найти. Внутри него огромная дыра, размером с вселенную. Его чужие слова не утешают. Ему, блядь, не легче. Теперь он вообще не знает что делать со всем этим. Со всем тем, что у него осталось. Те крупицы рассеялись, вместе с прошедшими годами. Он не знает как жить иначе. Он не знает какова на вкус жизнь без страданий и боли. Тэхён забыл и не мог вспомнить. Последние годы он просто существовал. День ото дня он не видел смысла. Тяга пропала. Искры больше не было. И вот как ему теперь с этим справляться? Тэхён застывает. На лице маска безразличия крошится и осыпается. По щекам бегут горячие слезы, но омега не издаёт ни звука и продолжает смотреть в чужие глаза. Чонгука бьёт дрожь, когда он видит это. Слишком уязвимый. Сломанный. Хрупкий омега, который не мог оставаться просто оболочкой. - Ненавижу. Голос дрогнул. Предательски треснул и посыпался осколками. Не скрывая больше злобы и ненависти, открытой боли и презрения к этому человеку омега не сдержался. Он схватил альфу за грудки, крепко вцепившись в плащ. - Я ненавижу тебя, грёбанный Чон Чонгук! — рычит прямо в лицо, не отводя взгляда ни на секунду. — Ненавижу. Ненавижу! — кричит и рушится на глазах. Тэхён сдаётся. Он дёргает альфу за плащ и бьёт кулаками по груди. Он рассыпается снова, потому что это оказалось слишком больно. Чертовски больно… - Мне было так больно из-за тебя! — громко хрипит, ударяя альфу по плечам. — Чертов ростовщик… Проклят тот день, когда он пришёл в его дом. Чонгук молчал. Молчал и принимал удары. Потому что он заслужил его гнев. Потому что это он сделал омегу таким. Переломал и сделал зависимым. Он отобрал всё, что у него было. Он его растоптал. Он уничтожил его. Поэтому заслужил его злость и ненависть. И сопротивляться не станет. Не имеет права. - Ты сделал меня таким! — пускает слезы, злобно выплёвывая каждое слово. — Сломал и пытаешься всё исправить? Сначала калечишь, а потом лечишь? И снова глухой удар по груди. - Сломанное не склеишь, а если желания жить нет, то тут ничего не сделаешь, - тихо шипит, слабо пихая альфу. — Я же просил тебя, чтобы ты позволил мне умереть. Думаешь, сейчас что-то изменилось? Нет, Чон, ничего не изменилось. Моя жизнь как была никчёмной, так и осталась. И хуже всего, что мысли о смерти меня не пугают! Омега снова кричит. А Чонгук не сдерживает себя. Он резко притягивает Кима к себе. Крепко держит, хоть и чувствует сопротивление. - Ты не умрешь, - рычит сквозь зубы. — Тогда сказал и сейчас скажу: ты должен жить во что бы то ни стало! Поэтому даже не думай умереть. Я не дам тебе этого сделать. - Отпусти меня, - шипит Тэ. Чонгук сомневается, но всё же отпускает и тут же сталкивается с уничтожающим взглядом парня. Это смесь презрения, ненависти и боли. Сильной, глубокой боли. Страшной, на самом деле. - Делай, что хочешь, но умирать не смей. Голос альфы грубый и бескомпромиссный. - Жить с тобой на одной планете — хуже смерти! — ядовито говорит омега. Чужие слова как пощёчина. Она не приводит в чувства, она отбирает кислород. Мужчина становится серее тучи. Может ли он хоть как-то возмутиться? Нет. Не имеет права. Но кажется он знает, как может решить это. Проходит секунда. Тэхён даже не успевает ничего понять. Но то, что происходит в следующий момент, заставляет омегу замереть и прекратить дышать. Чонгук достаёт пистолет и подносит к виску, снимая его с предохранителя. Одно движение пальцем и он свалиться бездыханным телом прямо в ноги парня. - Если для того, чтобы искупить свою вину перед тобой я должен умереть, то я готов. Решительно говорит мужчина. - Такого лёгкого прощения я тебе не позволю получить! Убери его сейчас же, чёртов ростовщик. - Тогда и ты должен забыть о смерти, - не отступает Чон. Тэхён хмурится, ненавистно прожигает альфу глазами, но соглашается. - Ты бы не выстрелил, - холодно цедит омега, когда альфа прячет пистолет. — Насколько бы сумасшедшим ты ни был, смерть от собственной руки — это не твоя смерть. Ты хотел добиться моего обещания, что я не стану пытаться себя убить. Чон, ты добился своего. Однако этим сделал хуже себе. Ты пожалеешь, что тогда не дал мне умереть. Омега выплёвывает слова, отталкивается от стены и скрывается за дверьми ночного клуба. Чонгук пожалеет. Несомненно. Он и сам это уже чувствует. *** Ему оставалось полгода. До конца этого проклятого контракта, который он подписал против воли. Эти адские полгода для него закончились в одно мгновение. Пару чужих слов полностью разрушили его настоящее. Как и в прошлом. Шесть с половиной лет назад. Что тогда, что сейчас его жизнь буквально зависела от одного человека. Того самого ростовщика, который ломает чужие судьбы и отбирает жизни. Прошло ведь так много времени, а он действует всё также. Он рушит всё всего лишь несколькими словами. Настоящий монстр. Монстр, который отобрал у Тэхёна будущее и разрушил настоящее. Он появляется, и вместе с ним приходит хаос. Наступает непроглядная тьма. После разговора с ним омега теряет хоть какое-то понимание происходящего. Мысли, эмоции, действия путаются. Он не знает, что ему делать с тем, что принёс в его жизнь Чонгук. Однажды разрушение вошло в его дом, а после этого он потерял всё, что имел. Но самое главное — он потерял себя. Потерял смысл жизни и больше не принадлежал себе. Его жизнь оказалась в чужих руках. И эти самые руки сделали всё, чтобы он оказался на дне. Омега больше не знал и не понимал, как ему быть. Что делать? Куда двигаться? Как жить? Он разучился. Разучился чувствовать себя живым. В таком подвешенном состоянии он заходит в раздевалку. Не садится на диван и не переодевается, просто подвисает. А точнее выпадает из жизни. Мысли сыпятся одна за другой, и их так много. От них начинает болеть голова. Бесит. Злит. Что ему, блядь, с этим делать? А на душе так паршиво. Не дождливо, нет. Внутри поднимается ураган с громом и молнией. И хочется снести всё на своём пути. Разрушить этот мир также, как он разрушил его. Не защитил своё дитя, а отдал на растерзание зверю. Не помог, когда он его просил спасти невинную душу. Плевать ему было. Абсолютно плевать. Но теперь пришёл его черёд, Тэхёна. Он не будет сомневаться. Он станет беспощадным. Безрассудным. Безропотным. Он сам себя спасёт. Не станет хранить оболочку без света внутри. Он отыщет его, свой свет, и вернёт на законное место. За пределами клуба не становится легче. Будто привязанный к тому месту, ему хочется вернуться. Вернуться туда, где для него всё закончилось. Потому что там всё предельно ясно. Боль, страдания и слёзы. А здесь огромный мир, где всё непонятно и неясно. Который никогда не был к нему благосклонным. И если так, тогда почему он должен к нему склоняться? Его тошнит. От этого мира. От людей. Всех этих улыбок и счастливых лиц. Поэтому он натягивает капюшон сильнее, закрывается как только может и бредёт непонятно куда. Омега смотрит себе под ноги. Мокрый асфальт, неглубокие лужи, мелкие камешки. Один пинает, тот падает прямиком в лужу. Кольца расходятся по поверхности, но парень не смотрит и проходит мимо. Носки чёрных потрёпанных конверсов намокают. Внутри становится сыро и неприятно, но омега не обращает на это внимания. Он идёт, а дорога всё не заканчивается. Слишком долго он блуждает, прежде чем приходит в бар. Какой-то бар, непонятно где и непонятно почему он пришёл именно сюда. Тэхён скидывает капюшон, позволяя мелкому дождю намочить спутанные волосы. Он задирает голову и смотрит на яркую вывеску. Внутри возникает новое ощущение. Или может быть это желание? Вредные привычки? Да, у него есть парочка таких. Курение — не грех, это — спасение. Лично для него. Но на душе так горько, что даже они здесь не справятся. Здесь необходимо что-то другое. И это что-то стекает по гортани вниз крепким алкоголем. Тэхён пьёт не потому что нравится, даже не потому что хочется, а потому что так легче. Голова пустеет, мыслей становится меньше, а мир уже и не кажется таким ужасным. Стопки исчезают одна за другой. Взгляд расплывается, всё перед глазами двоится, а время прекращает волновать парня. Зачем думать о чём-то столь незначительном? А есть ли что-то стоящее его трезвости сейчас? Нет же… Такого нет. Поэтому Тэхён засыпает, расплывшись на барной стойке. Ему так хотелось закрыть глаза. И он это сделал. Сделал, потому что не оставалось сил вывозить всё это. И плевать на последствия. - Я заплачу за него, - хриплый голос позади омеги принадлежит Чонгуку. Бармен не задаёт вопросов, принимает деньги и закрывает счёт омеги. Продолжает заниматься своими делами, но мельком поглядывает на альфу. Чонгук не пытается разбудить омегу. Они не будут разговаривать. Даже если бы омега был в сознании. Кажется всё что хотел, парень уже сказал. А Чонгук что? А Чонгук не имеет права даже рот открывать! Он не осуждает омегу. Не в этом случае. Потому что это не слабость, а вынужденная мера, чтобы не было так невыносимо больно. Он знает это чувство. Когда-то и он был сломан. Когда-то давно его тоже так ломало. Поэтому он понимает каково сейчас омеге. И именно поэтому он не имеет права что-либо говорить. Потому что это он, подонок, отнявший у омеги его свет. Он сделал его таким. Таким вот. Альфа умеет только это. Ломать и делать больно. Он обрекает людей рядом с собой на страдания. В машине мужчина укрывает омегу пледом и включает печку, чтобы промокший под дождём перед этим парень, не заболел. Омеге нужен покой. И забота. В последней он особенно сильно нуждается, вот только ни от кого её принимать не станет. Со своей болью он всегда справляется сам. Так привык. Так знает и только так умеет. Удивительно, но это единственное что он умеет делать хорошо. Переживать боль. Смог. Мрак. Капли дождя, которые разбиваются о крышу многоэтажки. Седьмой этаж. Одна-единственная квартира, которая пропахла омегой. Свежесть сирени и хлопка. Слишком знакомый аромат. Он отзывается в груди альфы ноющим чувством. Что-то щемит. Укладывая Тэхёна на кровать, мужчина снимает его обувь и промокшую серую толстовку. Штанам досталось меньше, однако альфа стягивает и их, а после укрывает парня одеялом. Омега спокойно спит. Во сне он выглядит беззаботным. Хрупким. Слабым омегой. Чонгук стоит возле его кровати. Изучает омегу: его лицо, непринужденную позу с разбросанными в стороны руками. А у самого на лице отчаяние. Горечь и сожаление. И так от этого плохо. Непривычно плохо. Ведь никогда раньше его не терзали такие мысли. И совесть была чиста, даже когда он убивал. А тут… Тут, прямо перед ним, невинное, маленькое, сломанное чудо, которое прошло через ад. Это он заставил его пройти через этот ад. Он его утащил во тьму, не давая покоя. Чонгук был перед ним виноват. Очень виноват. Груз такой сильный, что альфа не выдерживает и опускается на колени. Сжимает руку омеги, которая лежит поверх одеяла, склоняет свою голову и тихо просит прощение. Вымаливает его у Тэхёна. Но Тэхён этого не слышит. А Чонгуку не хватит ни совести, ни смелости просить прощение у омеги, когда тот в сознании. Не потому, что не может. А потому, что не имеет права! Никакого права не имеет появляться перед омегой, просить прощение или вымаливать у него снисхождение. Вот только даже так, стоя на коленях, ему одинаково плохо. Аромат сирени и хлопка ранит сильнее, чем пули. Болит хуже ножевого ранения. И шрамы — они не заживают. Не затягиваются. Они просто не лечатся. Собственный аромат никотина и дождя становится сильнее. Он горчит. Чувство вины выходит наружу. И это невозможно выносить. Чонгук больше не может так мучить омегу. И себя не может мучить. Спасают его сигареты. Те самые которые курит Тэхён. Чонгук специально курит такие же. Наверное, чтобы чувствовать присутствие омеги. Наверное, чтобы пахнуть как он. Наверное поэтому. Не потому что чувства внутри кипят. Потому что душат его. Нет. Любить он не может. И не потому что не умеет. А потому что не имеет права. Сука! Он не имеет права даже заикаться об этом! Никогда, блядь! Никогда! Потому что там где он, там боль и страдания. Там мрак, там пустота, там самый настоящий ад. Седьмой этаж. Балкон. Альфа курит третью сигарету. Позади, внутри квартиры, в кровати спит Тэхён. Он здесь ошибка. Он никогда не должен был появляться в жизни этого парня. И он не должен сейчас стоять на балконе седьмого этажа. Как не должен был следить за омегой. Идти за ним в бар. Следить за тем, как он пьёт. Позволять доходить до такого. Но кто он вообще такой? Изначально ему не стоило разрушать чужую жизнь! А сейчас он пожинал плоды. Только и всего. Сигареты заканчиваются. Также как и причины оставаться в квартире. Чонгук уходит. Он не оставляет след о своём присутствии. Уходит молча, тихо закрыв за собой дверь. Мужчина поднимается в свою квартиру на восьмом этаже. Он так и не сомкнул глаз. И только когда увидел омегу на балконе с кружкой кофе в одной руке и сигаретой в другой, смог выдохнуть. Курят они вместе. Но Тэхён не знает об этом. А когда омега шаркает босыми ногами по полу, заходя внутрь, тогда и Чон позволяет себе несколько часов сна.