Эльфийский кулон

В тот год зима затянулась, неохотно уступая место сырой и туманной весне. Шестнадцатилетняя Лирен знала этот лес как свои пять пальцев: ветры нашептывали ей тайны, а огонь в очаге слушался малейшего движения её пальцев. Она жила в нём с рождения.Магия природы и стихий, унаследованная от матери-ведьмы, текла в её жилах, требуя выхода. После смерти матери лесная хижина опустела, и Лирен росла нелюдимой, бережно храня в сердце слова покойной: «Твой отец — король. Он выбросил нас из жизни, вычеркнул из памяти. У него новая королева, и там, в шёлке и золоте, подрастает его законный сын — он на год младше тебя, Лирен. Помни это. И никогда не верь льстивому королевскому роду». И юная Лирен никогда этого не забывала. ​Всё изменилось в тот полдень, когда до неё донёсся яростный, захлёбывающийся лай лесных волков, а вслед за ним — отчаянный, совсем ещё юношеский крик. ​Раздвинув густые ветви елей, юная ведьма замерла на прогалине. На талом, грязном снегу, прижавшись спиной к вековому дубу, отчаянно отмахивался охотничьим кортиком мальчишка. На вид ему было не больше пятнадцати лет. Волосы цвета солнца, а глаза цвета неба. Он отчаянно тяжело дышал, а на его бедре и плече уже проступали глубокие кровавые раны от волчьих зубов. ​Но Лирен смотрела не на раны. Она смотрела на его богатый бархатный камзол. На золотую вышивку королевского герба на груди. На фамильные черты лица, которые так часто со слезами на глазах описывала ей мать при жизни. ​«Это он, — обожгло ей изнутри ледяной догадкой. — Сын той женщины. Законный принц. Мой единокровный брат. Кажется его зовут Калеб». ​Внутри Лирен мгновенно взвилась буря. Волки сделали круг, готовясь к финальному броску, а пятнадцатилетний Калеб уже едва держал оружие в дрожащей руке. ​Лирен сделала шаг назад, прячась в тени деревьев. Её пальцы невольно сжались в кулаки, а на кончиках ногтей заплясали искры яростного, рыжего пламени. Воздух вокруг неё зазвенел от напряжения. «Зачем мне его спасать? — злорадно прошептал внутренний голос. — Он вырос в роскоши, пока я голодала. Его мать забрала то, что принадлежало моей. Если я просто развернусь и уйду, волки сделают то, что должна сделать справедливость. Король потеряет своего любимого наследника. Это будет плата за слёзы моей мамы». ​Она уже собиралась отвернуться, как вдруг один из волков прыгнул, сбивая мальчишку с ног. Калеб упал, кортик вылетел из его руки. Он не закричал. Он лишь поднял глаза к хмурому небу. В этих глазах не было королевской спеси, только чистый, первобытный ужас запертого в ловушку ребёнка. Мальчика, который лично ей, Лирен, не сделал ничего плохого. Который даже не знал о её существовании. ​— Будь оно всё проклято... — сквозь зубы процедила Лирен. Жалость и врождённое благородство ведьмы пересилили слепую детскую обиду. ​Она резко выбежала на прогалину. Вскинув руки вверх, Лирен призвала силу ветра: резкий, оглушительный порыв воздушной волны раскидал волков в разные стороны, заставив их покатиться по снегу. Хищники взвыли от неожиданности. Следом за ветром Лирен соткала прямо из воздуха две пылающие огненные сферы. Они с гулом закружились вокруг неё, освещая мрачную чащу зловещим багровым светом. ​— Пошли вон! — крикнула она, и её голос, усиленный магией воздуха, прозвучал подобно раскату грома. ​Она метнула одну из огненных сфер прямо под лапы вожаку стаи. Снег мгновенно превратился в пар, вспыхнула сухая трава. Почуяв смертоносный ведьминский огонь, испуганные волки поджали хвосты и с позорным скулежом бросились врассыпную, скрываясь в глуши. ​Лирен тяжело выдохнула. Огненные искры на её пальцах погасли. Она повернулась к лежащему на снегу принцу. Калеб смотрел на неё снизу вверх во все глаза. Среди всей дворцовой лжи и фальши он никогда не видел ничего подобного — прекрасная, яростная лесная ведьма, приручившая стихии. Он впервые видел магию. ​— Ты... кто ты?.. — прошептал принц, прежде чем окончательно потерять сознание от потери крови. ​Лирен подошла и хмуро посмотрела на его бледное лицо. — Я твоя погибель, братец. Или твое спасение. Я ещё сама не решила, — тихо ответила она, наклоняясь, чтобы взвалить его раненое тело на себя. ​Следующие две недели в лесной хижине стали для неё настоящим испытанием. Калеб метался в бреду, раны воспалились. Лирен выхаживала его,ворча насебя. Зачем только взяла раненого мальчишку на себя! Используя не только травы, но и мягкую магию природы, согревая его остывающее тело теплом своего очищенного огня, чтобы прогнать лихорадку,она выхаживала ребенка,которому сама всю жизнь тайком завидовала,хоть признавать того не желала. И за эти две недели, слушая его тихий, беззащитный бред, она поняла: этот мальчик не виноват в грехах их отца. Когда Калеб наконец пришел в себя и узнал, кто она такая, его шок и искреннее раскаяние за поступки короля окончательно сломали между ними лед. Именно тогда родилась их крепкая, нерушимая связь. =Лирен,ты не должна оставаться одна влесу,это опасно! Я приведу тебя во дворец и отцу ничего не останется,кроме как принять тебя! Говорил уже окрепший Калеб. Он всегда мечтал о брате или сестре,но тело его матери не выдержало бы еще одной беременности. =Или отправит на костер как ведьму,которая околдовала его сына. Безрадостно предположила Лирен. Но Калеб настоял на своем. Когда буря кончилась, а юный принц был в состоянии идти, они с лирен отправились во дворец.