Такой злой... Но такой добрый

... давно у меня не бывало такого паршивого утра. иногда, на обходах острова я задерживался до поздно, и засыпал в самых разных местах. ни один раз меня находили в кустах, на мягком мху, а как-то раз, я заснул на песке и на утро рука была вся в трещинах, а по одежде копошились жуки, которых с меня пытались склевывать птицы. но сейчас, я будто спал на холодном плоском камне, крайне неприличное количество времени. ... ах. да. я помню. после того дня у меня особо ломало тело. это неудивительно, пережить столько всего за такой короткий промежуток времени, умереть и воскреснуть, стать неизмеримо сильнее... и это очень очень болезненное "сильнее". я шёл не разбирая дороги, опьянённый болью и шумными разговорами. я хоть и пацифист и эмпат, но не чувствительная натура. их бесконечная болтовня и песни давили мне на голову похуже заражения. хотя, я обычно не был против послушать своих друзей... это просто усталость. я в принципе не очень люблю излишнее внимание к себе. не помню, почему я все же решил выскользнуть в окно, но головная боль увела меня глубоко в лес. кроме елок и их запаха я больше ничего не помню. а здесь сыро. холодно, и очень больно. я поднялся, оглядывая выход из пещеры... ... пещеры. не успел и оглянуться, как почувствовал на плече ЕГО руку. ему очень повезло, что мне больно, потому что он мгновенно лишился бы челюсти, я рефлекторно мог стереть его из существования. но получилось лишь резко повернуться к опасности лицом. вид у меня явно не дружелюбный - тебя не учили, что совать свои руки куда попало – неблагодарное дело. - не дёргайся. - с чего это? я не буду слушать сверженного тирана, это ты должен слушать меня! - не-!... я попытался сместиться немного в сторону... не телепортироваться, но тут же упал на пол пещеры. конечности заныли, а в ногах и того послышался хруст. на автомате я проверил свои руки. все в аккуратных бинтах. - я тебя предупреждал. - сумка. - чего? - маленький треугольник. в сумке. он кивнул и взял мою поясную сумку. наверное не удобно таками когтями пытаться открыть мелкую-мелкую молнию, но он все же вытряс треугольник, который я с огромным облегчением вбил себе в голову. стало легче, но как обычно трещины не затянулись. я громко взвыл от боли, совершенно игнорируя фигуру перед собой. - ты п-придурок. у-ужасный П-пПридурок. - я знаю. - з-зачем ты здесь. - я... живу здесь? - ... ... зачем я здесь? - ты сам пришел к моей пещере. упал прямо передо мной и начал трещать по швам. что я должен был сделать?! - ТЫ?... не знаю, но точно не это. я снова заныл. по нему видно, что он сильно не доволен. но зачем-то он садится ближе, обвивая меня своими ручищами. я его действия совсем не понял, но впервые почувствов в этой мерзкой могиле социума тепло живого существа, я прижался к нему, резко выдыхая от спадающей интенсивности боли в конечностях - тебе не нужно так стараться, чтобы меня добить. но я уважаю твое стремление к равным условиям... но Бликсер промолчал. мое любопытство в возникшем комфорте зацепилось за состояние его рук. тихий ужас. нет, скорее громкий. голова в трещинах, руки в трещинах, он пахнёт этой пещерой и огнём. ему явно нужно большее вмешательство, чем мне. но он хорошо держится. увидеть бы ещё его лицо... наверное, оно такое же недовольное как и обычно. - ... мне стоило бы поблагодарить его... но как-нибудь потом. сейчас мне хочется спать.