Якорь для мечтателя

Кэп лежал на спине, абсолютно расслабленный, и просто смотрел в потолок. Рядом с ним, свернувшись уютным, тёплым клубком, спал Бан (прям как котик). Его голова покоилась прямо на груди Кэпа, а рука крепко, но нежно обнимала его за талию. Было так тихо и спокойно, что Кэп боялся даже дышать, чтобы не нарушить эту идиллию. Он чувствовал мерное дыхание Бана. Каждый выдох — тёплое, щекочущее облачко, касающееся его шеи. Тяжесть руки Бана на боку была не обузой, а якорем, который удерживал его в этом моменте абсолютного счастья. Всё тело Кэпа было окутано теплом, словно его завернули в самый мягкий и пушистый плед во вселенной. Это было физическое ощущение уюта и безопасности. «Мне нужно встать», — подумал Кэп. Мысль была ленивой и неубедительной. «Зачем вставать? Чтобы разрушить эту магию? Но вода...», – да, ему очень хотелось пить. Он начал медленно. Сначала чуть-чуть повернул голову. Бан не отреагировал. Кэп осторожно, миллиметр за миллиметром, попытался сдвинуть своё плечо. Тишина. Он осмелел и попробовал аккуратно вытащить руку из-под головы Бана. В этот момент пальцы Бана, до этого расслабленные, вдруг сжались. Не больно, но с такой решительной силой, что стало ясно: отпускать добычу он не намерен. Бан издал тихий, ворчливый звук — что-то среднее между недовольным «мррн» и сонным «ууу», — и лишь плотнее вжался лицом в грудь Кэпа, словно пытаясь зарыться в него целиком. Кэп замер, сдерживая улыбку. — Бан... — прошептал он ласково, запуская пальцы в мягкие волосы друга. — Отпусти... мне нужно... совершить подвиг. Принести воды. Бан снова что-то промычал и в качестве последнего аргумента закинул на Кэпа ногу, окончательно лишая его возможности к маневру. И тут Кэп почувствовал, как тело под его пальцами напряглось. Дыхание сбилось с ритма. Бан проснулся. Он не поднял голову сразу. Сначала он просто замер, осознавая ситуацию. Кэп тоже замер, ожидая реакции. Несколько секунд они лежали неподвижно. Затем Бан медленно-медленно приподнял голову. Его глаза были ещё сонные, затуманенные, а волосы на затылке смешно торчали в разные стороны. Он посмотрел на Кэпа снизу вверх мутным, но невероятно нежным взглядом. Кэп смотрел на него в ответ, ожидая, что сейчас он отпустит и скажет что-нибудь ворчливое про то, что Кэп слишком много ёрзает. Но Бан не сказал ни слова. Вместо этого он моргнул один раз. Потом ещё раз. А затем, не разрывая зрительного контакта, он с самым серьёзным и сосредоточенным видом снова уткнулся носом Кэпу в грудь и издал тихий, утробный звук — почти настоящее кошачье мурчание. Это было не ворчание. Это был ультиматум: «Я проснулся и официально заявляю свои права на это тепло». Кэп не выдержал. Он тихо рассмеялся, и этот смех заставил его грудь вибрировать под щекой Бана. — Ты невозможен, — прошептал Кэп, зарываясь носом в его волосы в ответ. Бан в ответ лишь крепче сжал объятия и блаженно вздохнул, давая понять, что подвиг с водой может подождать до следующего тысячелетия. И Кэп с радостью согласился на эту сделку