Метаморфоза

День 6

      В последнее время, в связи с камбеком и прибавившейся с ним работы, Чанбин понял, что выдохся. Не было желания строить из себя ни весёлого клоуна, ни милого и приятного парня. Со снял маску и стал таким, каким видели его мемберы большую часть их совместной дружбы и работы. Иногда излишне раздражительным, но большую часть времени всё же спокойным и даже несколько отстранённым.       Последний выходной день на загадочном острове Чеджу Со Чанбин проведет вместе с Лим Хиёнг, которая буквально навязала ему свою компанию. Утром этого дня, он лениво сидел на диване, залипая в телефон и желая только одного — спокойствия и умиротворения. Но, к его собственному сожалению, севшая рядом бодрая и перевозбуждённая Хиёнг ласково устроилась у него подмышкой, мило уговаривая провести с ней денёк. Она так мило лепетала:       — Бинни-и, мы с тобой отдалились друг от друга, — она была права, Чанбин осознано избегал её и только дурак не заметил бы этого. — Давай, поехали в город! Только ты и я! Я слышала от парней, что вы здорово провели вместе время вчера! Да что я тебе говорю, ты ведь сам с ними там был.       Да, она права. Днём ранее они всей компашкой отправились на изучения этого проклятого острова. Почему проклятого? Потому что люди здесь странные, природа странная, даже, будь они неладны, животные странные. Почему никто, кроме самого Чанбина, этого не заметил, он так и не понял. Спрашивал остальных, а они как сговорились:       — Не знаю, Чанбин-хён, вроде всё окей, — лукавил Феликс. Он всё ещё был под впечатлением от той ночи в лесу с Хи. Но Со, это знать было не нужно.       Лим Хиёнг как ласковая кошечка: легла под боком у Бина, смотря ему глубоко в глаза, просила провести с ней день. Зачем ей это? Ужасно хотелось отказать и рявкнуть, чтобы она развлекалась со своим Джинни. Но нет, Чанбин так не скажет. Ему в конце концов не пять лет. Тем более было сложно ей сопротивляться. Что-то в ней явно переменилось за эти пару месяцев, что они живут раздельно. Или может он снял свои розовые очки, а может она повзрослела и, вместе с этим, похорошела? Чёрт его знает.             За обеденным столом завтракал хлопьями Хёнджин. Он громко хрустел, чем и привлёк взгляд Бина, который заметил у хорька зависть в глазах. Ухмыльнувшись, Со намеренно ещё сильнее прижал к себе Хиёнг, желая, чтобы этот наглый пацан всё увидел и искусал себе все локти.       — Ой, полегче, а то рёбра сломаешь, — запищала Хи от боли, вызванной объятием друга, который явно не рассчитал силы.       — Извини, — ослабив руку, он опустил ладонь с её талии на бедро, дабы сильнее разозлить Хвана, но когда он посмотрел в его сторону, то заметил, что тот решил не мучать себя и уже вышел из-за стола прочь. — Куда бы ты хотела съездить?       — Не знаю… — чуть отстранившись от Со, она приподнялась выше, положив голову на его плечо, — хочу довериться тебе. Куда захочешь сам, туда и погнали.

***

      Взяв служебную машину, ребята предупредили остальных, что вернутся к вечеру и уехали. По пути в город Чанбин включил музыку и тихо подпевал ей в такт, внимательно следя за дорогой. Хиёнг, сидящая на соседнем пассажирском сидений, с любопытством наблюдала за Бином. Взглядом скользила по его рукам, что крепко держали руль, по губам, что двигались в такт музыке из колонок. Наслаждаясь им, таким расслабленным и лёгким, поймала себя на мысли, что безумно соскучилась по нему. Когда они остановились на светофоре, Хи наклонилась к нему, обняла за руку и положила голову на плечо.       — Ты чего? — смутившись неожиданным порывом нежности, отвернулся к окну.       — Ничего. Просто соскучилась…       Мелодия из радиоприёмника плавно сменилась с бодрой, на более романтичную, чем создала сомнительное чувство, словно они оказались в дурацком ромкоме. Свет на светофоре сменился зелёным, и Бин, не отталкивая от себя Ёнг, нажал на педаль газа и поехал дальше. Сердце внутри затрепетало, а в животе скрутило от волнения. Проморгавшись пару раз, старался привести себя в чувства, в прежнее равнодушие к ней. Но держаться было очень трудно, когда она рядом. Настолько рядом, что можно учуять от её волос запах духов, которые он же ей и подарил, и почувствовать, как она мягко, практически незаметно, поглаживает кожу его руки. Хочется прильнуть к ней, обнять в ответ. Очень сложно сдерживать чувства внутри.       — Извини, я отвлекаю от дороги, — мягко отстранившись от него, задорно улыбнулась, радуясь физическому контакту с ним.       Ему хотелось сказать ей, что она не отвлекает, хотелось вернуть обратно к себе. Но нет, нельзя. Краем глаза заметив, как она сместила свой фокус внимания с него на окружающий пейзаж за окном, подумал о том, а куда они всё-таки едут. Плана как такового не было, да и не хотелось бы светиться. Пусть на её шее и весел рабочий бейдж, который, так или иначе, мог их спасти от желтой прессы, Чанбин решил, что если ему уготован целый день с Хиёнг, то он хочет провести его исключительно с ней вдвоём.       Заехав на заправку, Со оставил Хи в машине и побежал к кассам, чтобы оплатить услуги. Пройдясь между рядов, посмотрел через окно на Ёнг, которая не следила за ним, и чуть более расслабленно взял упаковку презервативов с полки. Он делал это так скованно, стеснительно, как мальчишка, что боялся, вдруг его спалят. Но в помещении никого… Тут нет даже кассира, всё давно автоматизированно. И всё равно, волнение, граничащее с чувством тревоги от осознания неправильности свой действий, душило.       — Ты так долго, что-то случилось? — не отрываясь от игры на телефоне, спросила Лим.       — Да, касса залагала, а вторая вообще не работает. Чёртова деревушка, быструю кассу установили, а техобслуживание нет, — наигранно ворча как старый дед, Бин проверил на автомониторе полный бак и пристегнулся. — Ну что, куда поедем?       — Я же говорила тебе, куда хочешь, туда и веди.       — А если я увезу тебя в лес и трахну там?       Это было неловко. Чанбин надеялся, что это будет звучать как шутка, но встретился лишь с вопросительным взглядом Хиёнг. Она поджала губы, очевидно, думая, что на это ответить. Со не хотел знать, что она вообще думает насчёт этой идиотской фразы, поэтому включил музыку так громко, что даже если бы и хотел узнать её ответ, не услышал бы.       Предлагая Чанбину провести день вместе, Хиёнг ставила на то, что вне поместья их не застанут врасплох цветки, из-за которых её хотят все трахнуть. Она надеялась, что сможет растопить лёд между ними простой дружеской прогулкой. Но услышав, довольно, идиотскую шутку от Бина, сначала растерялась, а после немного даже заинтересовалась: а что действительно могло бы произойти при таком раскладе? Стыдно даже признаться себе, но их единственный секс она вспоминает частенько, и конечно же, у неё появляется желание повторить это вновь. Но разве при таких обстоятельствах? Бин громко врубил музыку, Лим догадалась, что ему стало неловко. Но теперь, его предложение не выходило у неё из головы. Но согласится ли он просто с ней переспать? Очень вряд ли… Стоит забросить эту идею, наверняка. Да и её цель на этот день совершенно другая.       — Ты купил мне попить? — убавив музыку, Хи спросила, обернувшись назад в поисках сладкой газировки.       — Да, может закатилась куда-нибудь?       Проводя рукой за сидушкой на полу, пальцев Хиёнг коснулось что-то сухое и немного колючее. Испугавшись, она резко дёрнулась и, вскрикнув, напугала этим и Чанбина, который дёрнулся в руле, чуть не попав в аварию.       — Что? Что случилось?       — Н-ничего, я просто что-то нащупала и испугалась, прости… — виновато поглаживая руку, которой укололась, Лим сжалась, чувствуя вину за то, что из-за неё они чуть не разбились.       Когда остановились на обочине, Хиёнг вышла из машины, открыла дверь заднего сиденья за собой и молча застопорилась, заметив, что внизу валялись засушливые цветки, которые кажется, начали её теперь преследовать. Понимая, что лежали они давно, понадеялась, что и пыльца их выветрилась, а значит сексуального вожделения на пустом месте ждать не стоит. И хорошо.       Бин подошедший сзади, взял букет цветов в руки, чтобы выбросить, резко чихнул от поднятой с пола пыли и пыльцы. Чих был таким резким, что все засохшие лепестки в букетике, что он держал в руках, рассыпались и разлетелись на его лицо и лицо Хиёнг. Голубовато-фиолетовые крапинки покрыли их лицо и одежду, в руках Чанбина остались лишь сухие ветки. Хи, держа руки в замке под грудью, поняла, что добром это всё явно не кончится. И вариант с лесом теперь показался ей очень даже перспективным.       — Извини, — бросив ветки в сторону, достал из бардачка влажные салфетки, — держи, вытрись.       — Ага, спасибо.       — Если честно, куда-то в людное место я ехать не хочу, — вытирая шею и руки, начал издалека Со. — Может хочешь на дикий пляж? Или, не знаю, какой-нибудь здесь парк или храм посмотреть?       — Храм звучит интересно, а в пляже смысла не вижу, мы и так живём возле него, — отряхивая аккуратно свою футболку, Хиёнг молилась про себя, чтобы им не захотелось друг друга. И вариант с храмом очень удачливый, ведь это святая святых, там уж точно им будет не до секса.

***

      Прогуливаясь по территории храма, Хиёнг внимательно следила за поведением Со, который, в принципе, вёл себя как обычно. Рассматривая статуи Будды повсюду, красивые цветы рассаженные вокруг и архитектуру в целом, они оба даже как-то немного позабыли друг о друге. Вокруг было много как иностранных туристов, так и корейских, и находиться в их обществе было легко. Все эти люди смотрели исключительно на достопримечательности да на открывшиеся для них виды и просторы, и им не было дела до других. В особо людных местах, чтобы не потеряться, Бин решился взять Хи за руку, проводя её по узкому коридорчику между толпой туристов. Через пару часиков блуждания и покупки сувениров, ребята заглянули в местную вегетарианскую столовую, чтобы попробовать еду монахов. В конце этого мини-путешествия, уже в машине, Чанбин и Хиёнг думали про себя, что по-настоящему просветились.       Когда они поехали обратно к поместью, Хиёнг не могла избавиться от чувства неудовлетворённости. Она думала про себя: неужели это всё? Побродили по храму, поглазели туда-сюда, поели, и домой? Сердце заныло. А чего ещё она хотела? Разве ей этого мало? Они общались как и раньше, близко, тесно и душевно. Касались друг друга незаметно, насколько это возможно в многолюдном месте. Бин купил ей плюшевого Будду и браслет, который обещал нести удачу и процветание. Чего она хотела ещё?       — Ты довольна проведённым днём? — словно прочитав её мысли, Бин коротко бросил взгляд на неё, но всё так же внимательно следил за дорогой.       — Честно? — он кивнул. — Ну-у, осталось какое-то лёгкое неудовлетворения, но-о, я даже не знаю…       — Чего-то не хватило? — она кивнула. — Ну, у нас есть ещё часик до ужина, может всё-таки дикий пляж? Скоро сядет солнце, почему бы не проводить его вместе в последний раз на острове, как тебе?       Днём, дикий пляж ей казался скучной идеей. Да и опасно им было оставаться один на один после того, как Чанбин на них рассыпал труп цветка. Но прошло по меньшей мере часа четыре, и ничего не произошло. Поэтому, какой-бы момент не был романтический, Хиёнг уверена, что всё закончится максимум тем, что они подержаться за ручки.

***

      Его язык проник в её рот, вызывая томный стон. Ладонь лежала на её шее, сдавливая, намеренно удушая и придерживая, чтобы она никуда не дёргалась. Ему давно хотелось её поцеловать. И не просто поцеловать, а ещё и обнять, сжать и привязать… Желательно к себе, как собачонку. Целуя её страстно, с накалом чувств, другой, свободной рукой, уже успел расстегнуть джинсы и удовлетвориться тем, что она его хочет. Довольно улыбнувшись, укусил за нижнюю губу и потянул на себя, делая ей больно.       Они лежали на широком полотенце, что нашли в багажнике. У них не было никакого алкоголя или закусок. Только они, пляжная пустошь, тёплые лучи заходящего солнца и очередное безумие, которое охватывает Чанбина, когда он находится рядом с Хиёнг.       Ему чертовски сложно сохранять спокойный рассудок, ведь обида на неё саднила внутри, а желание вернуть себе своё заходило за рамки адекватного восприятия мира. Почему он решил, что она принадлежит ему? Тот факт, что он вытащил её из жопы не делал его её хозяином, но он, видимо, считал иначе.       Лим чувствовала давление от него, буквальное и фигуральное. Поцелуи были жадными, страстными, но в это же время пугающими и дискомфортными. Милое желание пошалить с ним превратилось в попытку подчинить её, снова напомнить ей её место, или это всё были игры её разума — она не знала. Его рука душила её, препятствуя проникновению в легкие воздуха, и ей казалось, что он просто пытался её убить. Его рука уже была у неё под нижним бельём, и он небрежно, достаточно резко делал больно, втыкая в неё свои пальцы.       — Бин, Бин… — она, хриплым голосом пыталась его остановить, оторваться от него, но он снова и снова вовлекал её в уже нежеланный поцелуй, — да подожди ты!       — Я купил презики, не бойся, — словно не замечая её рук, что били его по груди, он притянул за шею её лицо к себе, чтобы вновь продолжить поцелуй, но её кулак прилетел ему в челюсть, и он резко остановился, смотря на неё со злобой.       — Что значит ты купил? Ты планировал изначально меня трахнуть? Та хрень, что ты выпалил в машине, была не шутка? — одно дело просто предаться мечтаниям о повторе хорошего секса, другое дело понять, что милый поцелуй на берегу моря под закат превращается во что-то нехорошее.       — Не смотри на меня так, словно я один этого хочу, — он намекнул на свои влажные пальцы, что были до этого в ней, — и нет, не планировал. Просто перестраховался и купил.       — Даже если так, зачем ты душишь меня и делаешь мне больно?       Чанбин опешил. Разве он делал ей больно? Чуть отстранившись от неё, он облокотился на одну руку, внимательно смотря ей в лицо. Желание продолжать разговор не было, он пытался понять, что он сделал не так. По сути ему с ней нечего выяснять, он планировал просто её трахнуть. Вернуть должок. Даже если его действия были грубыми, в их прошлый секс ей всё очень понравилось. Ведь так?       — В тот раз ты не жаловалась… — его интонация была вновь холодной и равнодушной, интерес таял к ней как лёд, оставленный под солнцем.       — Допустим, но… — проведя своей ладонью по шее, Хиёнг встала с полотенца, не желая находиться с Бином рядом, — мы не обсуждали его никогда, это во-первых. Во-вторых, это не значит, что меня нужно душить, давить на меня и совать мне грязные пальцы в вагину! Я думала мы мило поцелуемся, но сейчас я понимаю, что нужно было просто ехать домой! Я надеялась наладить с тобой общение. Просто мило болтать, как раньше, ходить на обеды и пить пиво под фильмы. И моя ошибка в том, что я позволила случиться тому, что произошло сейчас и в прошлом.       Голос срывался на крик. Из глаз градом текли слёзы обиды. Хиёнг смотрела на Чанбина, которому словно было всё равно на неё. Он демонстративно отвернулся, поднимая с песка полотенце и заворачивая его себе в подмышку. Она смотрела в его отдаляющуюся спину. Бин ушёл к машине, кинул небрежно полотенце в багажник и сел за руль. Хиёнг продолжала плакать, обнимая себя за плечи и не веря, что он оставит её тут. Но он просто сидел, держа крепко руль, и смотрел только перед собой.       Что делать дальше? Сесть к нему и в тишине ехать до поместья? Нет. Она подошла к машине, достала оттуда свою джинсовку, плюшевого Будду и бросила Чанбину грубо:       — Я с тобой в одной машине не поеду, можешь уезжать!       Глупый ли это поступок? Конечно же да! Понимала ли это Хиёнг? Конечно же да! Но злость и обида довели её до такой трясучки, что если она сядет к нему в машину, то не сможет удержать себя и по-любому продолжит эту ссору. А она не хочет этого больше. Она правда хочет только одного — помириться с ним и стать друзьями. И если бы у неё была суперсила, она бы вернула время в спять и не спутала его своими идиотскими чувствами.       — Наш последний раз был крутым, но разговор после — не очень. Я не хочу, чтобы между нами было недопонимания…       — Я не собираюсь предлагать тебе отношения. Ты мне для них не интересна. Просто секс.       Чанбин выплюнул последнюю фразу, как пережёванную по десять раз безвкусную жвачку. Это было до отвратительного неприятно. Нажав на педаль газа, машина резко тронулась с места, оставляя за собой клуб пыли и Хиёнг в полнейшем одиночестве. Она, конечно, сказала ему уезжать, но никак не думала, что он и правда вот так просто оставит её одну. На улице уже начало сильно темнеть, но Хи не пугало данное обстоятельство. Куда больше ужасало её будущее, которое теперь было под большим вопросом.

***

      Прошло около часа. Уже сильно стемнело, но было тепло, по крайней мере в джинсовке. Хиёнг прошлась вдоль пляжа, пиная сухие ветки, которые валялись по всей территории и крепко обнимая в руках плюшевого Будду. Она никак не могла успокоиться, продолжая плакать и думать о том, что она совершила страшную ошибку и теперь никак не сможет её исправить. Было ужасно стыдно, хотелось скрыться ото всех, опять исчезнуть. Но она понимала, что это не выход, и рано или поздно придётся вернуться. При любом раскладе там её вещи, а без них она в Сеул не вернётся.       Телефон, как назло, сел, и она никому не могла дозвониться, поэтому, шагая просто вперёд, Хиёнг надеялась пешком дойти до поместья. Представляла в голове, что будет говорить в своё оправдание, чтобы минимизировать ущерб, и так подкошенной репутации. Пугало то, что вся правда может всплыть наружу, и уж от этого позора она отмыться точно не сможет. Придётся наверняка увольняться из компании, уходить от Сон Нари. От таких выводов хотелось реветь сильнее, чем из-за дурацкого Со Чанбина. Потому что ей искренне нравилась её работа, и ей очень нравилась её начальница. Словно это её первая настоящая реальная подружка. Хотя, конечно, это не так, но… Их отношения и правда очень тёплые. Но если она уволится, вряд ли Нари захочет поддерживать с ней общение вне работы.       Присев на песок, чтобы отдохнуть, уставилась вдаль, на горизонт. Вода беспокойно шумела, поднимая высоко волны и выбрасывая на берег разный мусор и водоросли. Хиёнг сидела и думала, как здорово сейчас уснуть и проснуться в чьих-нибудь тёплых и ласковых объятиях, кто не будет осуждать, а просто примет её такую, какую она есть. Но ответа на вопрос, а какая она на самом деле, Лим не знала. Отчётливо понимая, что она сама себя ещё не до конца распознала и все еще лишь изучает.       По трассе ехала машина, и где-то в метрах пятидесяти от той точки, где сидела Хи, резко затормозила. Молодой парень в кожаной куртке шёл тяжелой походкой по песку, стремительно приближаясь к Лим. Она, глубоко уйдя в свои мысли, не расслышала, как человек подошёл к ней и сел рядом.       — Привет тумбочка! — Минхо вытянул ноги вперёд и облокотился на локти. Его голос был чуть взвинчен, но он старался не показывать взволнованный вид. — Заставила ты, конечно, меня погонять вокруг да около в твоих поисках.       — Разве я далеко ушла?       — Ну, от места где тебя оставил Чанбин, да, ты ушла прилично далеко.       Лим осмотрела вокруг. Она вроде просто шла вперёд, и обстановка вокруг сильно не изменилось. То же море, та же дорога и те же деревья по её краю. Тот же идиотский песок и всё ещё тот же конченный остров.       — Извини, — уткнувшись лицом в игрушку, она пыталась спрятать от него опухшее от слёз лицо. — Что с Бинни?       — Тебя правда волнует это сейчас? Он, который бросил тебя…       — Я разозлила его…       — Пф, — злобно усмехнувшись, Ли поднялся с локтей, пытаясь посмотреть в лицо Хиёнг, которая пряталась от него, — его и камень на пути может разозлить, не бери на себя много. Более того, оставить тебя одну здесь было плохим поступком и поверь, ему от этого тоже тошно.       Ей нельзя было знать, что парни сильно наехали на Бина за то, что он поддался чувствам и уехал без неё, просто бросив на произвол судьбы. Мужчина не должен идти на поводу у женских эмоций. Он должен был силой затолкать её в машину и отвезти в безопасное место. Так, по крайней мере, считал Минхо.       Когда Со вернулся один, многие даже не сразу вспомнили, что он уезжал с Хиёнг. Бан Чан сначала попытался дипломатично узнать у друга, что случилось, но тот как рыба молчал. Джисон с Минхо сразу смекнули в чём дело, поэтому Ли старший, взяв ключи от машины, узнал у двекки, где они с Хи были, и помчался на её поиски. Ругая про себя этого вспыльчивого хряка, заметил за собой сильное переживание за тумбочку. Но быстро успокоил себя тем, что он переживал бы за любую девушку, что оказалась в такой ситуации.       Сидя рядом с ней на песке, наблюдал за её тонкой и маленькой фигурой, за острыми плечами, что подёргивало от сбитого из-за рыданий дыхания. Он знал их с Бином историю. Знал, что за их руганью стоит не просто их секс, но и её секс с другими участниками Stray Kids. И более того, он теперь тоже был ниткой в этом запутанном клубке. Смотреть на её переживания было больно, Минхо, как настоящий мужчина, хотел просто её успокоить и вернуть домой. За неё переживали все, даже двекки, и сидеть тут на холодной земле и плакать нет никакого смысла. Но делать резких движений в её сторону он не хотел. Поэтому просто прижался своим плечом к её, ожидая, когда она обратит на него внимание.       — Извини, тебе приходится нянчиться со мной тут, — вытирая рукавом сопли и слёзы, она не хотела смотреть своим уродливым лицом на Минхо. Сейчас, он был как нельзя добр и ласков с ней, и от этого её предательское сердце ещё быстрее билось.       — Прекрати извиняться и поехали домой, — слегка толкнув её в плечо, пытался приободрить, разрядить обстановку, — и-или-и, поехали, найдём круглосуточный магазинчик, купим тёплого какао, если оно там будет, или чай. Как тебе?       Впервые повернувшись к нему, вытерла в последний раз лицо рукавом, прежде чем вяло кивнуть. Он был прав, нужно ехать домой. Что толку сидеть на пляже без дела?       — Откуда у тебя эта прикольная игрушка? — садясь за руль, Хо мягко ткнул пальцем в лицо Будде. — Двекки подарил?       — Угу, — смущённо улыбаясь, Хи рассмотрела игрушку, заметив, что он весь измарался в песке. Убрав его на заднее сиденье, немого поёжилась. Всё-таки замёрзла.       Ближайший круглосуточный магазин был как раз той заправкой, где днём они останавливались с Чанбином. Хиёнг постаралась не думать о том, что они здесь были и полностью сосредоточилась на Минхо, который вёл её за собой между рядов в поисках какао-порошка и молока.       Когда горячий напиток был готов, ребята решили насладится им на улице у машины. Ли посадил Лим на багажник, а сам просто облокотился на него рядом с ней. Сегодня ни облачка, и можно было увидеть все звёзды. Ребята молча смотрели в небо, потихоньку потягивая сладкий напиток. Минхо хотелось поговорить с Хиёнг тет-а-тет, вывести её на чистую воду, но чувствовал, что не стоит. Она только успокоилась, и не было никакого смысла устраивать ей здесь допрос.       — Готова ехать домой? — положив руку ей на колено, оказался у неё между колен и игриво улыбнулся, допивая из стаканчика какао, не отрывая взгляда от Хиёнг.       Было что-то странное в его действиях. Хиёнг не понимала, Минхо делает это всё как друг, товарищ, или в его действиях есть флирт? Учитывая то, что между ними произошло ранее, она не могла больше отрицать, что их тянет к друг другу. Конечно, её тронуло то, что он приехал за ней, угостил горячим напитком и сейчас, стоял прямо перед ней, между её колен, и казалось бы, в этом ничего такого нет. Может быть он просто хотел помочь ей спрыгнуть с багажника? А она, как влюблённая дура, тут растеклась, думая о том, не рассмеётся ли он ей в лицо, если она просто обнимет его? Исключительно по-дружески.       — Минхо?       — М-м?       — Могу ли я обнять тебя? Просто… обнять?       Он широко улыбнулся, ничего не говоря. Потянув к ней руки, обнял её за талию, прижал к себе и положил голову на плечо. Успокаивающе поглаживая спину и качаясь в разные стороны, ему было приятно, что она не избегает его. Особенно после его недавних домогательств в её сторону, за которые ему очень стыдно.       От него приятно пахло кожей, деревом и цитрусом. Тело было тёплым, даже немного горячим. Волосы мягкие и немного щекотали кожу. В его объятиях было спокойнее, чем в объятиях Со, и это осознание снова накатило волну грусти и слёз. Ведь казалось, что Чанбин должен был быть её другом, кто приезжает на помощь в беде. А оказалось, что он и есть её беда.       — Ну-ну, почему ты опять плачешь? — чуть отстранившись, стал вытирать пальцем маленькие капельки слёз на её щеках, пытаясь заглянуть в глаза. — Всё же хорошо.       — Мне очень стыдно, — пытаясь успокоить подкрадывающуюся истерику, Хи пыталась закрыть лицо ладонями, — я правда хочу остаться с ним друзьями.       Ли не сообразил, что на это ответить. Он знал Чанбина достаточно хорошо, но его отношение к Лим он не понимал. Знал лишь то, что конфликт обязательно разрешится. Если не их собственными силами, то им обязательно помогут другие. В это же время, Хо понимал, что чем сильнее клубок закручивался и чем больше в нём появлялось узлов, тем сложнее становилась ситуация. Чанбин, Феликс, Хёнджин, Джисон, а теперь ещё и он. Переплетение всех этих чувств… это всё очень трудно разрешимый конфликт.       Сейчас, он мог просто обнимать её, успокаивать и говорить, что всё будет хорошо. А сам догадывался, что это начало очень интересной заварушки, упустить которую он никак не может.

***

      По приезду в поместье ребята уже пропустили ужин. Многие разбежались по территории кто куда, и никто не обратил внимания на то, что Хо и Хи вернулись обратно. Это было на руку Лим, которая, оставив благодарный влажный поцелуй на щеке Минхо, пулей вылетела из машины и побежала в свою комнату, не забыв плюшевого Будду с заднего сиденья.       — Где Хиёнг? — спросил Сынмин, когда Минхо прошёл мимо него на кухне.       — Побежала в свою комнату, — потирая щеку, на которой всё ещё чувствовал прикосновение её губ, Хо пытался скрыть от внимательного щенка, что у него покраснели уши.       — Она пропустила ужин, — Чан, зашедший на кухню, поймал Ли за локоть. Он пытался понять по глазам друга, всё ли окей. — Отнесёшь ей еду?       — Ок, — равнодушно поведя плечом, Ли согласился со старшим, всё ещё делая вид, словно его не волнует эта тумбочка.

***

      Ночью, когда многие ушли спать, Хи наконец-то решила выйти из комнаты, чтобы отнести пустую тарелку на кухню и захватить себе чего-нибудь попить. Словив ощущения дежавю, решила проверить, нет ли кого на веранде.       На плетёной скамейке сидел Джисон, укутавшийся в плед, потягивал сигарету и смотрел на море. Кажется, в ушах у него были наушники, так как Хиёнг слышала музыку, что глухо где-то играла. Подойдя к нему ближе, мягко коснулась плеча, чтобы не напугать.       — О, привет! Чего не спишь? Час поздний уже, — разблокировав телефон, чтобы отключить музыку, ткнул экраном ей в лицо, показывая, что на часах уже час ночи.       — Не спится что-то… А ты? — сев рядом с ним, нагло засунула свои ноги к нему под плед, так как было достаточно прохладно.       — Захотел в одиночестве попрощаться с этим прекрасным островом и незапланированным отпуском, каких у нас практически не бывает.       — Мне уйти? — она, понимая, что возможно нарушила его идиллию, без тени какой-либо обиды спокойно решила его оставить, но Хан остановил её, подзывая к себе поближе, под плед. — Уверен, что мне стоит остаться?       — Да, конечно, хочу с кем-нибудь пообниматься под пледиком, послушать музыку и посмотреть на море. Держи.       Протянув ей наушник, убавил чуть громкость и включил в своём плейлисте песню, что играла до этого. Хи, осмелилась бросить взгляд на его экран и увидела название трека: «Don Toliver — No Idea».       — Довольно бодрая песня для ночи, — хмыкнув под нос, Хи устраивалась поудобнее, ложась на грудь парня.       Внутри всё поплыло от переизбытка радости. Этот чёртов день закончился, и, судя по всему, очень хорошо. Находясь в объятиях Хана, не могла успокоить сердце, что норовилось вырваться из груди.       — Разве? Мне кажется она довольно расслабляющей, — Джисон тихо подпевал на припеве и думал одновременно: а понимает ли Хиёнг перевод? Вряд ли. — Могу выключить, если не нравится.       — Нет-нет, всё хорошо! Это ведь я потревожила тебя, поэтому, не обращай на меня внимания…       Сложно было не обращать на неё внимания, когда она была так близко. Одной рукой он докуривал сигарету и тушил её о жестяную банку, что стояла под лавочкой, а другой рукой обнимал её за живот, крепко прижимая к себе. Выпитая до этого банка пива явно прибавила плюс сто к смелости. Слегка двигая плечами в ритм песни, обе руки Хана к этому моменту уже обнимали Хиёнг, и он впервые ощутил, какая она небольшая по сравнению с ним. Держа ее в своих руках, как игрушку, носом утыкался в макушку, наслаждаясь ароматом, исходящим от её волос. Песня в плейлисте сменилась, и он ухмыльнулся с того, что включилось на рандоме следующим. Всё это походило на концовку какого-то драматического фильма, где герои наконец-то решаются признаться друг другу в чувствах.       Объятия квокки стали более тесными, а лицо всё ниже опускалось к шее. Он не стесняясь провел губами по линии волос, чем очень сильно удивил Хи, которая застыла, не зная, что делать. Это был не первый раз, когда за эту неделю Джисон проявлял к ней тактильный интерес, и каждый раз, она ждала, чем это закончится, боясь самой проявить инициативу. Кто знает, может он и в этот раз неожиданно придёт в себя и скажет, что устал, и вообще нужно рано вставать, и поэтому пора идти спать. Но нет, она чувствовала под пледом движения его рук, которые забрели под её футболку и легли на живот, поглаживая его. Ёнг не решалась даже пискнуть, боясь спугнуть его, как бабочку, что непринуждённо села на палец.       Его губы остановились. Хотелось лизнуть и попробовать её на вкус, какой у неё был день. Зная, что паршивый, хотелось успокоить, сказать, что Чанбин идиот, который явно недостоин её. Ему грустно, что Хо поехал за ней один. Джисону хотелось быть на его месте, но он был нужнее Бан Чану, который пытался одновременно и успокоить взбешенного Чанбина, и одновременно вразумить его.       Руки хотелось опустить ниже, между бёдер, чтобы узнать, какая у неё реакция на него. Хан терял контроль над собой. Она подозрительно затихла и застыла.       — Всё хорошо? — прошептал он ей на ухо, чем вызвал табун мурашек.       — А-ага, только… Что мы делаем? — кто-то должен был начать этот сложный разговор.       Хан, чуть отстранившись от неё, промычал что-то, устремив взгляд обратно на горизонт. И правда, что они делают? Его безумно тянет к ней, и он не может понять почему. Хён коршуном всё над ним ходит и нудит, что он в неё как пацан влюбился, а Джисон всё отрицает. А почему? Может, потому что боится в неё влюбиться, заранее зная, что из этого ничего не выйдет, а следовательно, не стоило и начинать. Но тогда как справиться со своим желанием коснуться её, обнять, прижать ближе к себе, защитить? Стыдно дрочить каждое утро в туалете, думая о ней, пытаясь самому себе врать, что он не хочет её. Потому что девушки, это не просто плоть, в которую хочется засунуть хер, а что-то куда более важное, более нежное. И секс, это в первую очередь занятие любовью, а не простой акт соития, как об этом говорит большая часть мужчин из его окружения.       Сейчас Хиёнг, как жертва паука, так легко попала в его сети: лежала спиной к нему, и даже не подозревала ни о чём, ни о каких его грязных мыслишках. Он переживал, что она может почувствовать, с каким безумным ритмом бьётся его сердце. Ему даже казалось, что он так громко думал о ней, что она способна услышать его мысли. И ему стыдно, потому что он думал о ней прямо сейчас довольно грязно, и ему стыдно. Наверняка, она уже почувствовала, что у него встал. Наверняка, обернётся и обзовёт его извращенцем, даст пощёчину и уйдёт. Но она молчала, всё ещё лежала спиной на его груди и слушала его музыку.       — Я не хочу тебя обманывать Хи, — сказать труднее, чем подумать. Собираясь с духом, магия пива резко закончилась в самый неподходящий момент, чтобы признаться не только себе, но и ей. — Мне кажется, что ты мне нравишься.       Она обманет, если скажет, что не догадывалась. Обманет, если скажет, что ничего не чувствовала по отношению к нему. Но разве ещё днём она не думала о Чанбине, а днями ранее — о Хёнджине, и что уж греха таить, буквально вчера чуть не потрахалась с Минхо. С его другом! Может стоит хотя бы сейчас отпустить эти мысли? Ведь всё это от неё уже никуда не уйдёт, а этот момент, как вода, утечёт сквозь пальцы, и и всё: больше никогда не вернуть.       Повернувшись, она заглянула к нему в глаза, оценивая, насколько она безумна, чтобы поцеловать его. Насколько велики шансы, что она не сделает ошибку. А пока она думала, глядя ему в глаза, Хан опередил её в этом решении, мягко коснувшись своими губами её губ. А после, желая скрыть своё смущение, повернул её обратно спиной к себе и обнял крепче, прижавшись лбом к её плечу.       — Не говори ничего, давай просто насладимся этой чудесной ночью, — он тихо выдохнул, пытаясь понять, правильно ли поступил, — и друг другом…

День 7

      По дороге домой, Хиёнг прокручивала в голове события этой сумасшедшей недели. Эта рабочая неделя, этот мини отпуск — что это вообще было? Мини-приключение, которое многое изменило, и новая ступенька в её жизни. Теперь, уже ничего не будет прежде, как раньше, и Хи отчётливо это понимала. Она чувствовала изменения внутри себя, изменения в отношениях со Stray Kids и с каждым мембером по отдельности.       Можно смело сказать, что их взаимоотношения с Сынмином улучшились и вышли на новый уровень. И что это за уровень? После того петтинга, что случился между ними, она обратила внимание, что он стал открыт к ней. Больше начал общаться, шутить и проявлять физический интерес. Не сексуального характера, а простого: шутливо толкнёт, подбадривающе обнимет за плечо и так далее. Его взгляд больше не казался ей липким и неприятным. Наоборот, когда она ловила его взгляд на себе, то скромно улыбаясь, ловя в его глазах интерес, и отвечала тем же. Всё это однозначно радовало её.       То же самое можно было сказать и Чонине. Перестав чувствовать надуманную от него угрозу, охотнее соглашалась на игры с ним и другими участниками. Иногда он катал её на спине, шутливо кидал в воду с пирса и даже бросался с ней едой, за что они оба получили от Бан Чана. Хиёнг с теплотой вспоминает, как они остались вдвоём у костра и пугали друг друга страшилками. А потом, когда пришлось потушить огонь и они остались в темноте, лисёнок делал вид, будто ему не страшно и проводил по тёмным коридорам Хиёнг до комнаты, притворяясь, что не пугается странных посторонних звуков, которые доносились отовсюду. Это начало хорошей дружбы, в которой Лим чувствовала себя крайне комфортно.       Феликс стал для неё настоящим открытием на этой неделе. Она узнала его таким, какой он есть — искренним и настоящим. Они поделились друг с другом своими самыми сокровенными мыслями и чувствами, и это, безусловно, сблизило их. Можно сказать, что теперь их связывает нечто большее, чем просто дружба. Его отношение к ней заметно изменилось. Теперь она чувствовала себя частью его команды и его другом. Его забота и доброта уже не казались ей попыткой угодить, а воспринимались как естественный акт нежности. После того, как они поделились своими секретами, то пообещали оставить их в тайне. Особенно, она попросила не обсуждать его с остальными то, в чём она ему призналась. Хиёнг надеялась, что Феликс не подведёт её, и что они смогут сохранить эту особенную близость и в будущем.       Но чего нельзя сказать о Чанбине. Её попытка помириться с ним, теперь усугубила их натянутые отношения ещё сильнее. Казалось бы, весь день, когда они были вдвоём, должен был сплотить их, но одна ошибка: позволить ей поцеловать его, не поговорив об их взаимоотношениях, и бах — они откатились далеко-далеко назад. Утром воскресенья на завтраке, а после и во дворе поместья, он ни разу на неё не взглянул. Словно её не существовало для него, словно она умерла. От этого ей было ещё хуже, сердце ныло так сильно, что было трудно дышать. Смотреть на него без слёз было невозможно, поэтому она старалась отвлекаться на кого-то другого.       Например, на Хёнджина. На этого ласкового и милого мальчика, который всю неделю не оставлял её в покое. Ловил её одну, зажимал в углах и обнимал при любой возможности. Она хотела бы ему сказать спасибо, что он не лез к ней с поцелуями при всех. Но зато когда они оставались одни, он ни в чём себе не отказывал. Особенно, ей запомнился вечер после их шалости. Когда Чан отправил его к ней с подносом еды, первое, что ей хотелось, это треснуть его этим же подносом. Но как она могла, когда он виновато сел ей в ноги и стал целовать голые коленки постоянно извиняясь, говоря, какой он идиот. Кажется, она начинала очень сильно привязываться к Хвану, поскольку когда он рядом, она теряла голову и переставала контролировать себя и свои чувства с эмоциями. Ей бы не хотелось, чтобы он делал ей больно.       А вот картина с Джисоном обрела новые краски. Теперь, когда он признался ей в симпатии, она поняла, что оказалась в глубокой жопе. Потому что он тоже ей безумно нравится. Учитывая, что она осознавала свою сильную симпатию и привязанность к другим мемберам, ситуация сильно усложнялась. Но сейчас она думала, как будет выглядеть их общение дальше. Они, во-первых, соседи по дому, которые каждые свободные выходные тусили вместе. Во-вторых, они работали в одной компании и так или иначе пересекались в коридорах. Проблему усугубляло и то, что, кажется, симпатия Джисона чистая, искренняя, без какой-либо пошлости. А Хиёнг, всё ещё не готова к серьёзным отношениям, особенно понимая, что она влюблена в несколько парней сразу.       А ещё, она поняла, что их взаимоотношения с Минхо очень неоднозначные. Этот наглый кот пытался её трахнуть, это раз. Они видели друг друга голыми и возбужденными, это два. И теперь, когда она разобралась со своими чувствами по отношению к каждому мемберу, на горизонте нарисовался Ли Минхо и полностью испортил всё, запутав её заново. Что она к нему чувствует? Что он к ней чувствует?       Но это всё ладно, Лим Хиёнг справится со всеми трудностями. Теперь-то уж она в себя верит. Нужно же начинать верить в себя. После того, как она смогла проплыть на дистанцию, она всерьёз задумалась вернуться в плаванье на досуге. Почему бы и нет.       В голове всплыл образ Бан Чана, который всё лепетал о Сон Нари. Ещё один квест под названием: «взаимоотношения начальницы». После услышанного и увиденного, она явно не сможет находиться в стороне. Кажется, что история Нари и Криса ещё не окончена…

***

      — Ну как? Тебе понравился мой подарок? — Сон гордо закинула ногу на ногу, с интересом глядя на Хиёнг и ожидая от неё исключительно позитивный ответ.       — Какой подарок? — потягивая из трубочки шарики тапиоки, Лим не понимала о чём её начальница.       — Пожалуйста, не тупи дорогая.       Невинно хлопая глазками, Хиёнг стала рассматривать всё вокруг в надежде, что догадается, что является подарком, но к сожалению, на ум ничего не приходило.       — Хорошо-о, — голос Ри был натянут, как тетива, и Ёнг знала, что за этим её ждёт взбучка, — начнём из далека… Как тебе поездка на остров? Как ОТПУСК?       — А-а! Ты об этом! Ну-у, очень необычно! Я впервые увидела море и вообще так далеко от дома никогда не уезжала. Море такое удивительное, оно так пахнет и шуми-ит…       Предаваясь приятным воспоминаниям, Хи заметила, как лицо начальницы сильно напряглось, а глаза выпучились. Кажется, до её маленького и глупенького мозга стало кое-что доходить.       — Правда я не оплачивала своё нахождение там, кто-то внёс… за меня… залог…       — А-ага-а… Кто же это мог быть? — злобная ирония в голосе Нари достигла сверхнормы. Если бы они были в мультфильме, её лицо непременно залилось красной краской, а после её голова взорвалась бы от злости, словно в её черепную коробку закинули динамит. — Неужели, тебе никто не сказал, что я оплатила твой отпуск? Что я решила показать тебе море! И всё это благодаря мне?!       — Госпожа Сон, умоляю, простите меня, — Хиёнг бросилась в ноги Нари, кланяясь в извинениях. Окружающие люди в кофейне смотрели на происходящее очень ошеломлённо, — я сделаю, что угодно! Только пощадите!       — У-ух, нагрузить тебя сверхурочно, что ли…