Сдавайся

Очередная ночь под большим грузным деревом, чьи ветви и листья почти полностью закрывают лунный свет. В последнее время всё больше и больше холодает. Дункан спит, через сон ощущает, как его немного знобит от промозглой земли. Ему снится сон, сон, который преследует его уже долгие дни. Точнее, ему снятся разные сны, но в основе своей там всегда будет Суд Семерых. Ему снится, как его ноги по колена в земле, он не может сдвинуться с места, повсюду на огромной скорости носятся лошади, не слышны даже человеческие крики - все звуки забирает лязг металла. Ему снится, как булава проходит над его головой, как он падает в грязь, она его заволакивает. Дунку страшно. В ушах басом раздаётся: «Сдавайся, сдавайся, сдавайся», - звучит как угрожающая молитва. Бывает, ему снится, что он всё же сдаётся, что он умирает или что ему отнимают руки и ноги. Но бывает, ему снится, как он вдавливает в грязь своего обвинителя. Снится его окровавленное, опухшее лицо, драконьи зубы, цедящие своё поражение. Да видят боги, Дункан мечтает услышать в таких снах не «я сдаюсь», а «я умоляю». Но вместо спасения - всё больше и больше вдавливать тело в грязь и вдавливать, вдавливать, вдавливать… — Кхех, кхе. Из сна резко вытаскивает кашель Эгга. Бедный мальчик, его здоровье явно не было рассчитано на то, чтобы каждый день спать на земле, не имея крыши над головой. Хорошо, что они почти добрались до Дорна. Там они наконец смогут найти ночлег. — Эй, Эгг, ты как? - обеспокоенно спрашивает Дунк. — Не переживайте, со мной всё в порядке. Мальчик, кажется, сам в это верит, но его хриплый голос говорит об обратном. — Не переживай, осталось не так много, скоро мы отдохнём как короли. Эгг слабо улыбается, но кашель мешает его улыбке. Слишком уж часто этот мальчик стал кашлять. Дункан очень обеспокоен его здоровьем: пару дней назад - лёгкий кашель, а теперь Эгг даже не может нормально поспать хоть пару часов. Вдруг мальчику потребуется мейстер? Дунк крутит тревожные мысли в своей голове, не замечая, как медленно засыпает. Проспали они недолго. Эгг снова раскашлялся под утро. — Эгг… Я не хотел говорить тебе, но я думаю, нам стоит посетить Летний замок. Глаза Эгга тут же увеличиваются - то ли от страха, то ли от неожиданности. — Сир Дункан! Даже не думайте возвращаться, я почти здоров! Этот мальчик готов чихать и кашлять каждую секунду, лишь бы не возвращаться домой. — Ты хвораешь, Эгг, и сильно. Я боюсь, что тебе ещё поплохеет. — Нет, не волнуйтесь за меня, я здоров. И если вы переживаете, что я не смогу выполнять обязанности оруженосца, то вы ошибаетесь. О каких-либо обязанностях Дунк размышлял в последний момент. Сейчас всё, что его беспокоило, - это здоровье мальчика. Сейчас они находятся к Летнему замку ближе, чем к Дорну. Кто знает, возможно, доедут они до Дорна - мальчику ещё больше поплохеет. А там где искать хорошего мейстера и где брать монеты на него? — Нет, Эгг, ты еле стоишь на ногах, ты хрипишь, когда дышишь. Мы просто не успеем доехать до Дорна, так ты упадёшь с лошади. Эгг хотел было возразить, но потом всё же слова Дунка достучались до него. — Если вы так хотите посетить Летний замок, то хорошо, я пойду с вами. Но Дункан же не хотел посещать этот замок. Почему Эгг так сказал? Он решил не задумываться об этом и отправиться поскорее в путь, пока Эгг способен удержаться на лошади. --- Летний замок. Межевой рыцарь ожидал увидеть массивный бастион, чьи каменные стены давили бы своей мощностью и статусностью, но перед взором ему предстал загородный дворец. Всё около замка было украшено различными цветами и деревьями. Чудесного вида фонтаны. Это место было похоже, или по крайней мере внешне напоминало, рай. Их встретили радушно. Эггу сразу же выделили лучшего мейстера. А Дунку дали небольшую комнату с видом на красочные арки во дворе. — Думал, мы встретимся гораздо позднее, — устало произнёс Мейкар. — Я не мог рисковать Эггом, простите меня, принц. — Я рад, что вы заботитесь о моём последнем сыне. Впредь старайтесь искать ночлег не под деревом, сир Дункан. — Вы… Вы, должно быть, злитесь, что Эгг убежал со мной? — Злюсь? Этот мальчишка так или иначе бы сбежал. Не с вами - так с другим горе-рыцарем. Так что пусть он будет под вашим присмотром. — Вы отпустите его, когда он выздоровеет? — обеспокоенно спросил Дунк. Он очень боялся, что Эгга в этот раз точно оставят рядом с семьёй. — Да, сир Дункан. Если такова воля моего сына, пусть он набирается опыта подле своего верного рыцаря. Дунк был несказанно рад, услышав, что, когда Эгг выздоровеет, ничто им не помешает отправиться в Дорн. И он как можно скорее направлялся в комнату, где отдыхал Эгг. Пока не услышал, какая-то возня началась на улице. Выглянув в окно узнать, что происходит, он увидел карету. А из кареты выходил… Эйрион. Глаза Дунка сразу стали размером с два блюдца. Он совсем забыл, что он также может повстречать и его - главного героя его снов. Боже, и сколько же раз он ему снился. Дунк пристально смотрел, как вальяжно спускается по ступеням кареты Эйрион. Дункан смотрел так долго, что Эйрион не смог не поднять голову, чувствуя такой настойчивый взгляд. Они встретились глазами. Рыцаря как молнией поразило, он даже отшатнулся от… страха? После победы разве можно так бояться врага? Дунк отвернулся первым. Он даже не заметил выражения лица Эйриона - настолько хотелось побыстрее уйти. Наконец Дунк вошёл в комнату к Эггу. — Эй, как поживаешь? — приободренно произнёс он. — Сир Дункан! Я почти оправился! - весело произнёс Эгг, но по его виду ещё было видно, что до полного выздоровления пара дней как минимум. — Рад видеть тебя в добром здравии, Эгг. — Я слышал, карета приехала… — Не бойся, Эгг, я не дам ему тебя обидеть. — Я боюсь не за себя… Как странно. Неужели Эгг думает, что Эйрион захочет свести счёты? А что, если захочет? Дунк решил не заострять на этом внимание. Всего пара дней - и они отправятся сразу в путь. Главное - не попадаться на глаза принцу. Наконец вечерело, и можно было спокойно отходить ко сну. И всё бы ничего, но прям на входе в комнату стоял Эйрион. Выжидая. Его лицо было всё таким же прекрасным, три особо глубоких шрама всё ещё горели бледно-красным цветом. Один шрам возле глаза напоминал слезу, второй плавно переходил от виска к скуле, третий был почти возле губ. Более мелкие шрамы и ссадины почти сошли на нет и побелели. Дункану захотелось дотронуться до шрамов, дотронуться до своей победы. Снова. — Какой же ты нелепо огромный. Будь у меня такая сила, я бы не стоял как истукан, - почти без злости произнёс Эйрион. — Что? Простите… - Дункан всегда извинялся, когда не знал, что сказать, но стоило ли ему извиняться в этот раз? — Лучше бы ты был конюхом: тёмен как погреб и туп как пробка. Заходи, - Эйрион подзывает Дунка в его же комнату. Зачем? — Принц Эйрион, что вам от меня нужно? - со всей серьёзностью произнёс Дунк. Эйрион кривится в лице: его губы смыкаются, выпрямляясь вперёд, сморщившись, возвращаются в своё естественное положение. — Когда принц говорит «заходить», надо заходить, а не задавать тупые вопросы. Дункан проходит вперёд, не желая слушать очередные издевки. — Твоё тело - дар богов, ты знаешь? Я долго думал, как какой-то простолюдин, который и меч-то особо никогда не держал, смог одолеть меня. И я понял: тебя, должно быть, с рождения благословили. — Я думаю, вы ошибаетесь, - коротко отвечает Дунк. Эйрион же подходит почти вплотную, он хочет посмотреть Дунку прямо в глаза. Но Дунк опускает голову пряча их. Тогда рука принца крепко сжимает подбородок, поднимая голову наверх, чтобы они встретились глазами. Глаза Дункана снова стали огромными, а лицо покрылось багрянцем. Что происходит? Неужели принц снова хочет драки, хочет мести? Мысли в голове закружились как ледяная вьюга, но Эйрион лишь ослабил хватку, удостоверившись, что подбородок Дунка больше не упадёт. Его руки стали скользить по лицу Дунка, по крепкой шее, по массивным плечам, каменным предплечьям. Гладил, сжимал каждый мускул. Дунк же был в полном замешательстве. Руки Эйриона блуждали по его плечам, будто он трогал не рыцаря, а блудную девицу. И Дункан ничего не мог сделать. Скажи он «хватит» - Эйрион бы остановился? Вряд ли. — Твои мышцы ничем не лучше моих, твои плечи ничем не лучше моих. Может, рост стал единственной причиной твоей победы? Ну и дурацкая сила, которой я по какой-то причине обделён. Это обидно, знаешь. Я всю жизнь тренировался, чтобы проиграть большой детине. - В его голосе чувствуется огромная обида - то ли на себя, то ли на весь остальной мир. — Принц, вы хорошо сражались, - лишь это смог вымолвить Дункан. Его шея всё ещё горела от жарких рук Эйриона, такое ощущение, что он до сих пор держит их на его шее. Эйрион фыркает. — Какой же ты всё-таки… - Эйрион не договаривает, как его перебивает Дунк: — Я могу идти? — Что? Куда? Это же твоя комната. Дунк стоит молча пару секунд. — Ну да, простите, - снова извиняется рыцарь. Это заставляет Эйриона залиться смехом. Дунк не ожидал услышать искренний смех принца, он в принципе не ожидал услышать его смех. — Ты грёбаная тупая гора мышц, Дункан, ты знаешь? Снова заливается смехом Эйрион, но кажется, в этот раз он смеётся больше, чтобы позлорадствовать. Чтобы стало легче, Дунк начинает вспоминать, как колошматил принца по лицу. Да так, что тот смотрел на него со страхом и мольбой о сохранении жизни. Это отразилось в его глазах. Эйрион это заметил. — Ты что так на меня смотришь, деревенщина? Дунк же со всей силы впечатывает заносчивого, смазливого, избалованного принца в дверь локтем, не давая тому как-либо двигаться. Эйрион на мгновение замирает - спина неприятно хрустит о дерево - но вместо крика или приказа страже лишь заинтересованно смотрит, что будет делать дальше Дунк. — Какой смелый. Ты понимаешь, что твоя жизнь висит на волоске, а ты всё так же защищаешь свою честь? Ты чёртов глупец. - Произнося это, принц облизывает губы так, чтобы те были влажными. Дункан не знает, что делать: он прижал принца своей рукой и всем телом к двери. А Эйрион всё так же издевается. Ему не страшно. Хотя Дунк мог бы убить принца прямо в ту же минуту. Но Дунк не хотел убивать - да, хотел избить, унизить, но убивать - не хотел. Тогда нужно унизить. Дунк не придумывает ничего, кроме как поцеловать Эйриона в его мокрые губы. Поцелуй с мужчиной - что может быть унизительнее? Но так мыслил только Дунк. Он не ожидал, что Эйрион даже не будет особо сопротивляться, приглашая рыцаря в свой рот. Дункан хотел было отстраниться, но Эйрион вцепился своими руками в плечи Дунка. Чертовски горячий. Язык принца был как раскалённая наковальня, по крайней мере так казалось Дунку. Каждое прикосновение - как ожог. Он как будто целиком в драконьей пасти. Его рот плавился. Спустя минуту - пару минут? Дунк так и не понял - от нехватки воздуха оторвался от принца. — Хах… - расплывается в улыбке Эйрион. Непонятно даже, что это улыбка значит. — Я думал, ты с девками не спал никогда, а целуешь так, будто каждый день в борделе, - запыхавшись, произносит Эйрион. Дунк наконец полностью осознаёт, что произошло, и тут же парой шагов быстро отходит от Эйриона. — Я не… я не… изв… - было бы глупо извиняться в данный момент. Вообще неясно, что делать и что говорить после подобного. — Да не заикайся. Ты думаешь, меня мужчины не желали? Желали, и не раз. Посмотри на меня. И правда, лицо Эйриона такое складное, что даже мужчина призадумается: а может, всё же… Но Дунка никогда не посещали подобные мысли до этого момента. Эйрион снова облизывает губы, отступает к двери. — Сир Дункан Высокий, я думаю, вам уже стоит отходить ко сну. Он открывает дверь, собираясь уже уходить, но оборачивает голову и смотрит на ширинку Дунка. Короткая пауза. Кривая усмешка. — И штаны вам тоже стоит постирать, - всё так же с издевкой произносит принц. Дункан не находит что ответить и лишь смотрит, как небольшое мокрое пятно на штанинах становится больше.