Be afraid

Когда учитель включил доску, обозрению всех учеников предстала фотография. Искусно сфотошопленная отвратительная мерзость - снафф-фото Кайла. Кишки наружу, голова висит на лоскуте кожи. Слипшиеся в крови медные кудри. Жилы и жидкости. Розовое мясо. Закатившиеся под медными ресницами, поникшие, красные глаза. Разрезанный по старым шрамам рот, из которого торчал язык. Несколько женских вскриков. Много мата, нецензурной брани. Слабонервный Клайд блюёт в мусорное ведро. Сам Кайл застыл на месте, но содрогнулся всем телом. На секунду в его горле поднялся горький комок. А потом он заорал. Кайл всегда был сильной личностью. И даже с началом травли держался относительно неплохо. До сих пор он не позволил страху полностью сломать его. Но сейчас он просто ошалел от ужаса. Он визжал, застыв на месте, пока учитель пытался выключить доску. Он визжал под аккомпанемент рвоты Клайда. Из его глаз текли слёзы, которых он вовсе не чувствовал. Пока Венди кричала "Выведете его!" Он кричал до тех пор, пока Кенни, такой хлипкий задохлик, не подхватил его на руки и не вынес вон из класса. Он замолчал, как только за ними закрылась дверь, и Кенни не сел вместе с ним прямо на грязный пол. Кайл снял очки. Вытер покрасневшее лицо. - Во имя Моисея... - Голос Кайла поник, в нём сквозил страх. - Отпусти меня, Кен... Мне нужно покурить. Одному. Кенни молча выпустил его. Следил с грязного пола за его удаляющимися шагами. За гаражами не было никого. То, что нужно было сейчас Кайлу. Он нервно достал сигарету. Пальцы с обгрызенными ногтями так тряслись, что сигарета упала в грязь. Кайл достал другую. С трудом прикурил. Первые несколько тяг успокоили его бешенное сердце. Горечь табака на языке возвращала ему душевное равновесие, хоть дым и раздирал его осипшее горло. Он услышал шаги. Тяжёлые, знакомые. Ему стало беспокойно, но уже по-иному. Святой Моисей, помоги ему, помоги... Картман молча подошёл к нему. Заглянул в глаза. Сочувственно и неловко. Непривычно было это видеть в разномастных, жестоких глазах Картмана. Прикурил, выдыхая облачка в осеннее небо. Они стояли рядом, и Картман потянулся левой рукой к кудрям Кайла. Коснулся их кончиков, свисающих чуть ниже плеч. Поднялся пальцами чуть выше, совсем невесомо провёл по шее Кайла. Тот прикрыл глаза. И Картман резко одёрнул руку. Они оба не могли понять, когда они так близко друг к другу, между ними проходят бьющие в сознание волны, физически давили болезненным возбуждением в кончики пальцев. Почему вдохи и выдохи становились рваными. Почему взгляда хотелось избегать, а избежав - ловить. Картман резко ударил кулаком в стенку гаража, прямо рядом с головой Кайла. Кайл вздрогнул. Раньше он бы испугался этого жеста. Но сейчас ему стало страшно от того, что он понимал, почему Эрик так сделал. Какому необъяснимому чувству он дал выход таким образом. Кайл перевёл взгляд на вмятину, оставшуюся после крепкого кулака. Они молчали. Эрик рассматривал очки Кайла. Он долго стебал Кайла, когда тот нацепил эти толстые стёкла в чёрной оправе. А сейчас он скользил по чёрному пластику, боясь, что ещё миллиметр - и грустные глаза цвета майской травы посмотрят в его и найдут там то, что Картман боялся найти даже у своего отражения в зеркале. Что нежно, трепетно хранил в своей маленькой душонке. Эта оправа стала ему берегом на травяном озере, в котором было так страшно, но так желанно утонуть. Потом дома, конечно, Эрик унизит сам себя за такие чувства. Выпьет чего-нибудь покрепче. Подрочит на какую-нибудь жёсткую порнушку. Чтобы с поркой и грязными словами. Послышались шаги. Негромкие, но мощные постукивания массивных подошв. Картман отступил на шаг назад, понурив голову. Не понимая собственных мыслей. Дэмиен вышел, как грозовое облако надвигается на и без того грузное небо. Весь в чёрном, бледный, почти зелёный. Он на ходу достал сигарету. - Есть разговор. - Он остановился возле Эрика и Кайла. Обвёл взглядом обоих. - Слушаю. - Картман неприятно сощурил глаза, напыжился. - Нужно что-то делать с этими ебланами, что трогают тебя, - он посмотрел Кайлу в глаза, - и Филиппа. - Сплюнул себе под ноги горькую, табачную слюну. - А мне какое дело? - Картман подозрительно выгнул брови. - Ну... Я не идиот. - Дэмиен так же подозрительно посмотрел на Картмана. - Я ж вижу. Но это не моё дело. А ваше. Моё дело знаешь какое, - он тыкнул рукой с сигаретой в сторону Картмана, - моё дело, что раз этот еврей, - теперь он указал в сторону Кайла, тебе дорог, то и ты сможешь помочь в этом деле. А ты - тип при связях. - Дэмиен стряхнул пепел с сигареты. Упёр взгляд в офигевшие от такой наглости глаза Эрика. - Хоть одна, мать твою за душу, ебаная причина, чтобы я не набил тебе прямо здесь твою антихристскую, зелёную ебучку? - Картману явно не нравились ни тон, ни слова, вылетавшие изо рта этого фрика. - Я тебе только что её назвал. - Ничуть не смутившись ответил Дэмиен. Картман зарычал. Сжал кулаки. - Погоди, - подал голос Кайл, - ты видел...на доске? Ту фотку? Ты видел, Эрик? Картман немного помолчал. Затем тяжело выдал: - Да. Да, я видел. - Я не знаю, что мне делать, Картман. Понимаешь, я вообще не имею ни малейшего понятия... - А я могу помочь. - Твёрдо сказал Дэмиен, в упор глядя на него. - В этом мой личный интерес. - Знаешь, - выдохнул Кайл, - никто больше помощи мне не предложил. Так что, Дэмиен, если у тебя есть что сказать, есть, что предложить или предположить...хоть какая-то идея... Я тебя слушаю.