Be afraid

- Ну давай. Рассказывай. - Сказал Кенни, проходя в комнату, на ходу кидая толстовку на пол. Баттерс покосился на нагло вышагивающего в его комнате МакКормика. Тот плюхнулся на кровать. "Надо будет забрать у него ключи. Всего-то пару раз пьяного доводил". - Кен, ты в курсе вообще, что без приглашения приходить неприлично. - Он поставил Doom на паузу. Стянул наушники с головы. - Хуй с ним без приглашения. Без предупреждения. Опять. А вдруг я бы тут трахался? - Ага, - Кенни вытянул к потолку длиннющие ноги в потёртых кедах, дотянулся ими до широкого плеча Баттера, и сложил на него, одна на другу, - трахается он. Конечно. Рассказывай давай. Баттерс покосился на пыльные кеды, бесцеремонно закинутые ему на плечо, вздохнул. - Что конкретно? Кенни поковырял пальцем свежую дырку на месте выбитого зуба. Поморщился. - Рассказывай, чего мы там накуралесили по синей башне. И почему у меня жопа болит, Стотч? Баттерс усмехнулся. Поставил на стол пепельницу синего стекла и закурил сигарету. - Вообще ничего не помнишь, а? - Ну что-то помню. - Кенни поводил глазами по курящему Лео. - Но давай ка ты освежишь мне память. - Ну, - начал Баттерс, - вы ввалились в мой дом часа в два ночи. Хорошо, что я ещё не спал, МакКормик. - Он стряхнул пепел. - Вы оба были в лютое дерьмище. Воняло от вас неописуемо, что пиздец. Брофловски весь ещё в какой-то параше, то ли в кровищи, то ли в ещё хуй пойми чём. Облили мне ковёр в гостиной своим дешманским пойлом. Обоссали толчок! Верещали, что Брофловски нужна татуха. - Баттерс сделал глубокий затяг. - Нет, я, конечно, сказал, что вы - охуевшие черти. Пытался выставить. Бредни ваши я, в общем-то, не слушал. Потом сказал, что мне будет полный пиздец, если какая-нибудь шваль, вроде Картмана, узнает, что я набил еврейскому пацану Звезду Давида на груди, то меня просто ёбнут. На что вы, конечно, начали говорить, что не то, что Картман, а ни одна живая душа вообще не должна узнать об этом. - Баттерс почесал широкую, частично выкрашенную в бирюзовый, бровь. - На что я, конечно же, снова послал вас нахуй. Кенни вопросительно поглядел на Лео. - Знаешь, Кен, это был последний раз, когда я бил татухи бухому. Кровищи было столько, что я даже испугался, как бы Брофловски не отключился от кровопотери. Ебантяй он эдакий. Машинка всё время из пальцев выскальзывала. - Лео, не томи. - МакКормик, ты и сам понимаешь, что смог меня убедить. - Ну кончено, - фыркнул Кенни. - Да, Кен. Ты знаешь, как давно я присмотрел твою тощую жопу. Тут Кенни в память ворвались обрывки. Собственные руки, схватившие раковину до побелевших костяшек. Белые потные патлы, застилающие обзор. Ощущение ладоней Лео, жёстко шлёпающих по его собственным ягодицам. Жар. И распирающая узкий зад боль. - А Кайл? - Спросил Кенни, поёрзав на кровати. - Твой Кайл вырубился ещё до того, как я закончил бить. Так сладко спал, аж слюну пустил. - Ага. - Кенни пнул носком кеда скулу Баттерса. - То есть ты, Леопольд, воспользовался моим пьяным состоянием? - Решил он поддразнить. - Ой, блять, Кен, иди нахуй. Тебе понравилось. И ещё как. Кенни вспомнил, что и правда в то утро, проснувшись, обнаружил на своих тощих ногах подсохшие пятна, которые не удосужился смыть в пьяном угаре. И об Кайла ведь потом во сне весь день обтирался. Свинота такая... - Мда… - Выдохнул Кенни. - Весело времечко провели. Баттерс пошло улыбнулся Кенни. Затушил бычок в пепельницу. Положил ладонь на ногу Кенни. Повёл вниз. - Э нет, Лео! - Кенни резко опустил ноги с плеча Баттерса. - У меня жопа до сих пор болит! Не знаю, как ты там тыкался, но о сантиментах, думаю, ты не слышал. - Может чего другого? - Баттерс приподнял бровь, прочерченную шрамом. Кенни ухмыльнулся и призывно раздвинул ноги, обтянутые светлыми дырявыми джинсами. - Скорее так, - Баттерс поднялся с геймерского стула, залез на кровать, встал коленями по обе стороны от головы ошалевшего Кенни и быстро расстегнул ширинку джинс. - У меня губы разбиты, чувак. - А я осторожно. Кенни вздохнул, поднял взгляд с топорщущихся трусов Баттерса на его томное лицо. Высунул язык, призывно поиграл с серёжкой пирсинга. Положил руки на сильные бёдра и сказал: - Знаю я твоё осторожно. - Усмехнулся. - Ну давай, большой мальчик.