Тепло твоих рук

— Юр, это... – тихо начал Илья, но его перебили — Всё ещё не твоё дело – прозвучало в ответ дрожащим, но упрямым шёпотом. Юра сделал шаг к выходу, как вдруг его обняли. Настойчиво, но нежно так, что дыхание на миг перехватило. Он попытался вырваться, оттолкнуть, всем телом сопротивляясь этой внезапной близости, но силы быстро оставили его. В конце концов он просто замер, не отвечая на объятия, лишь позволяя им держать себя будто впервые за долгое время переводя дух в этой тихой, тёплой точке покоя Вскоре Илья осторожно отстранился, взгляд его искал глаза Юры. Тот смотрел куда-то в сторону, лицо по-прежнему застывшее, почти безразличное — Только попробуй кому-нибудь разболтать –буркнул Юра, отходя на шаг назад — Я никому не скажу. Но только если ты перестанешь этим заниматься – голос Ильи прозвучал твёрдо. Ему не было всё равно. Совсем не всё равно. И эта ясность, что он хочет помочь, должен вытащить его не оставляла места смущению — Тебя спросить забыл – продолжал огрызаться Юра, отчаянно цепляясь за свою броню — Забыл – парировал Илья, и, ловко подхватив обе сумки, свою и Юрину, решительно направился к выходу. Тому ничего не оставалось, как поплёться следом, по-прежнему сжимая ладонью больное предплечье — Тихонов Илья Александрович, не могли бы вы вернуть мою собственность? Мне домой пора — Мы идём ко мне – сухо отрезал Илья, обернувшись. Взгляд его не допускал возражений – Ясно, Юрий Исаковский? — Я голодный – попытался выкрутиться Юра, в последней попытке свалить к себе — Накормлю — С этого и нужно было начинать – сорвалось у Юры с наглой, но уже чуть более живой ухмылкой. И он, сдавшись, последовал за капитаном, шаг за шагом, будто впервые за долгое время позволяя кому-то другому нести его тяжесть