Связаны

Команда вывела гражданских на улицу. Хен и Чимни наложили кислородные маски девочке и старушке, проверили пульс, оценили ожоги. Рави стоял рядом, белый как мел. — Капитан, — его голос сорвался. — Бак остался. На третьем. Он… он вытолкнул их. Балка упала. Я не успел. Я… Чимни схватил его за плечи. — Дыши, Рави. Где именно? — В дальнем коридоре, у левой стены. Чимни замер, просчитывая. Тридцать секунд на подъём. Десять — на освобождение. Ещё двадцать — на спуск. Если здание рухнет… если… Он взял рацию. — Бак, ты меня слышишь? Треск. Кашель. И голос: — Чим… я в порядке… ну, почти. Нога… кажется, не моя. Но я жив. — Мы идём за тобой, дружище. Не вздумай отключаться. — Не в моих правилах. Чимни повернулся к команде. — Хен, Гарри — вода на нижние этажи, сдерживайте пламя. Рави, ты со мной. Они сделали три шага к входу, и мир закончился. Взрыв. Не громкий, не кинематографичный. Глухой, плотный, как удар кувалдой по животу. Нижние этажи выдохнули огнём, и здание сложилось. Стены поехали вниз. Третий этаж рухнул на второй, второй — на первый. Всё за секунду. Карточный домик. Пыль и пепел взметнулись в небо. — НЕТ! — закричал Чимни. — БАК! — заорали все. Тишина. Чимни не помнил, как отдал приказ тушить обломки. Не помнил, как рыл руками раскалённое дерево. Не помнил, как содрал кожу на ладонях. Помнил только, как Гарри закричал: — РУКА! Я ВИЖУ РУКУ! Они откинули плиту. Под ней — Бак. В форме, в шлеме, с лицом в саже и крови. Живой. С открытыми глазами. — Привет, — прошептал он. — Я говорил, что не в моих правилах? Хен упала на колени рядом. — Зрачки реагируют, сотрясение. Дыхание неровное. Ребра… боже, Бак, сколько у тебя рёбер сломано? — Не считал, — он попытался улыбнуться, но скривился. — Ноги… кажется, я их чувствую. Это хорошо? — Это чудо, — выдохнул Чимни. — Скорая через две минуты. Бак закрыл глаза. — Скажите Эдди… не сразу. Чтобы не волновался. Чимни переглянулся с Хен. — Не волновался? Ты серьёзно? Он разнесёт больницу, когда узнает. — Знаю, — Бак уже терял сознание. — Поэтому скажите… после того, как я проснусь. И отключился. --- Они ехали в больницу в полной тишине. Телефон Бака вибрировал на сиденье. Чимни взял его, увидел имя «Эдди» и перевернул экраном вниз. Никто не хотел быть тем, кто сообщит Эдди Диазу, что его лучший друг, лежит в операционной. Это сделает Чимни. Он капитан. Это его долг. В больнице их встретил запах антисептика и белые лампы. Команда расселась на пластиковых стульях. Хен вышла от врачей через полчаса. — Стабилизировали по дороге. Переломы: три ребра, левая нога , ключица. Внутреннее кровотечение остановили. Операция идёт по плану. Все выдохнули. Неглубоко, но выдохнули. Примчалась Мэдди. Глаза красные, дрожит всем телом. Она влетела в объятия Чима. — Что с Баком? Что с ним, Чимни? Он жив? Он… — Жив, жив. Будет говорить, что спас целый этаж и надо дать ему медаль. Он в порядке. Почти. Мэдди зарыдала ему в плечо. Через двадцать минут приехала Афина с Мэй. Афина молча села рядом с Хен и взяла её за руку. Мэй обняла Рави, который до сих пор сидел с пустыми глазами. — Ты молодец, — тихо сказала Мэй. — Ты вывел людей. — Бак остался там, — прошептал Рави. — Из-за меня. — Из-за того, что он геройствует, — поправила Мэй. — Не кради у него его подвиг. Наконец, врач вышел из операционной, снимая маску. — Эван Бакли? Операция прошла успешно. Пациент стабилен, жизни ничего не угрожает. Посетить можно через двадцать минут. И гора с плеч обрушилась. Почти. Остался только камушек. Все выдохнули, переглянулись, пошли за кофе. Мэдди не могла сидеть на месте, кружила по коридору. Чимни сжимал чашку , его пальцы белели. Хен что-то тихо говорила Афине. И вот, через полчаса, появилась медсестра с планшетом. — Мистер Бакли очнулся. Кто родственники? Мэдди вскочила: — Я! Я сестра! Медсестра нахмурилась, заглянула в бумаги. — Извините, но… согласно документам, первым может зайти только супруг. Остальные — позже. Тишина. Такая тишина, что слышно, как тикают часы на стене. — Что? — Мэдди засмеялась нервно. — Простите, но мой брат не женат. И не замужем. Тут ошибка. Медсестра покачала головой. — Нет ошибки. Имя супруга мистера Бакли указано. Я не могу вам его назвать, но он есть. Мэдди медленно повернулась к команде. — Вы… вы знаете? Гарри растерянно покачал головой. Хен округлила глаза. Чимни открыл рот и закрыл. — Я ни черта не понимаю, — признался он. И тут лифт пиликнул. Из него вылетел Эдди. Растрёпанный, в той же футболке, что и утром, с дикими глазами. На плече у него сидел Тео, вцепившийся в его шею. Следом, опираясь на костыли, но быстро, насколько мог, шёл Кристофер. — ГДЕ ОН? — голос Эдди сорвался. Не злой. Испуганный. — В каком он состоянии?! Медсестра, которая уже почти ушла, обернулась. — Вы… — Муж, — отрезал Эдди, даже не сбавляя тона. — Эван Бакли. Что с ним? Мэдди охнула. Чимни выронил кофе. Хен прижала руку ко рту. Афина медленно подняла бровь. Медсестра опешила, но быстро нашлась: — Время посещения — пятнадцать минут. Самая дальняя палата по правой руке. Если что — зовите. И сбежала. Очень профессионально. Эдди не заметил реакции команды. Он опустил Тео на пол, пытаясь отдышаться. — Папа Эдди, — Тео дёрнул его за штанину. — Где папа Бак? Эдди присел на корточки: — Папа спас людей, приятель. Теперь он отдыхает. Я схожу к нему, а вы с Крисом побудете с тётей Мэдди. Хорошо? Тео кивнул и побежал к Мэдди, которая всё ещё стояла с открытым ртом. Крис подошёл к отцу и стукнул его по плечу. — Расслабься, па. С ним всё нормально. И Эдди сломался. Присел на скамейку, закрыл лицо руками, упёрся локтями в колени. Потом резко встал. — Мэдди, Чимни, последите за Тео и Крисом. Крис сам справится, а Тео… вы знаете. — Он уже развернулся к палате. — Муж? — Мэдди схватила его за одну руку. — Муж? — Афина — за другую. В глазах женщин четко читалось: «ТЫ МУЖ МОЕГО БРАТА И Я НЕ ЗНАЛА?!» «Вы два идиота. Почему вы молчали?!» Эдди замер. Осознал. Посмотрел на их лица — шокированные, ошарашенные, но уже не злые. Рави выглядел так, будто у него перезагрузился мозг. Гарри тихо спросил: «Что?», но никто не ответил. — Слушайте, — выдохнул Эдди. — Я очень за него волнуюсь. И за детей. И я… я сейчас плох в объяснениях. Позвольте мне всё свалить на Бака. Он в красках расскажет, когда сможет говорить. И не дожидаясь ответа, ушёл. --- Бак лежал в постели, подключённый к капельницам и мониторам. Лицо бледное, губы в трещинах, под глазом — синяк. Но улыбался. Когда дверь открылась, он уже знал, кто это. — Эдди. — Идиот, — Эдди сел на край кровати, взял его за руку, вдохнул. — Чёртов идиот. — Приятно видеть тебя тоже. — Ты мог… — голос Эдди дрогнул. — Ты не имел права. — Поэтому я и выжил, — Бак сжал его пальцы. — Потому что вы меня держите. Эдди уткнулся лбом в его плечо. — Не делай так больше. Эдди наклонился и поцеловал его в лоб, осторожно, между ссадинами. — Теперь нам придётся объясняться. — Пусть. — Бак закрыл глаза. — Только чуть позже. Я сейчас отключусь на минуту. — Отключайся. Я рядом. Эдди остался сидеть, держа его за руку, слушая ровный писк монитора.