Соседские Тайны

Бри вышла обратно в сад, свет гирлянд теперь бил по глазам. Она опустила голову, сжала губы, изо всех сил стараясь сохранить лицо. Она неловко, боком, пробиралась сквозь толпу и тихо бормотала «извините» каждому, кого задела ненароком. И вдруг, откуда-то сбоку, из компании мужчин, ей навстречу шагнул он. Мужчина был выше на целую голову и значительно шире. — Прошу прощения, — тихо сказала она, не поднима взгляда.  Но тут предплечий невесомо коснулись, она вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял муж Веро́ники. Престон. Он широко расставил ноги, и самодовольно улыбался, разглядывая ее. Рядом с ним, чуть поодаль, стояли двое или трое мужчин в дорогих костюмах, они тоже смотрели на Бри, переглядывались, усмехались.  — Какая прелестная куколка, — протянул Престон, обводя взглядом свою компанию. — Просто очарование. Габриэль, Сьюзан и Линнет стояли дальше всех, у стола с закусками. Солис тут же сделала шаг вперёд к подруге на помощь, но Линнет схватила её за запястье. И покачала головой.  — Не сейчас, — прошипела она, притягивая женщину назад. — Только хуже сделаем.  Бри опешила. Она стояла как вкопанная, глаза округлились. Рот приоткрылся, губы дрогнули, не в силах вымолвить ни слова. — Что вы сказали? — переспросила она, втголосе прозвучало искреннее, неподдельное возмущение. Престон усмехнулся, его глаза скользнули по ее фигуре, лицу, задержались на глазах.  — Мне кажется, я Вас уже где-то видел, — продолжил он, голос стал тише, томнее. — Опредеенно видел. Такое лицо не забывается. Он осматривал ее, его рука потянулась к ее лицу. Бри отпрянула, сделала шаг назад, и он сделал шаг вперед. Она еще шаг — и он снова вперед, сокращая расстояние.  — Ах, бросьте, — продолжал он, усмехаясь, в голосе звучало снисходительное пренебрежение. — Не стройте из себя недотрогу. Он сделал еще шаг и она отступила, пятясь назад. Ее спина коснулась чьего-то плеча, она бросила быстрый, отчаянный взгляд за его спину, туда, где стояли девушки. Габриэль, Сьюзан, Линнет. Бри собралась. Выдохнула. Заставила себя улыбнуться. Она подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза. — Я бы попросила вас соблюдать дистанцию, — сказала она, делая ударение на каждом слове.  И попыталась пройти мимо него, скользнуть вбок, обойти, но его рука схватила ее за локоть. Он наклонился к ее уху так близко, что ее затошнило.  — Бри Ван Де Камп. Она замерла. — Моя жена не умолкает о Вас с той самой минуты, как Вы появились на пороге нашего дома, — продолжал он, голос стал еще тише. — Первую вспоминает. Его пальцы сильнее сжали локоть.  — И уж поверьте мне, — прошипел он, и у Бри перехватило дыхание. — Если Вы хоть пальцем ее тронете, я оторву Вам голову.  Он резко, грубо оттолкнул ее и Бри пошатнулась, едва удержавшись на ногах.  Габриэль не выдержала. Она вырвалась из хватки Линнет и быстрым, решительным шагом направилась к мужчине, — Послушайте меня, нахал, — заговорила она, голос звенел. Она повысила тон так, что все вокруг обернулись и тишина опустилась на сад. — Еще раз тронете мою подругу… Престон лениво повернулся к ней. Но Габриэль не отступила. Она встала перед ним, почти вплотную, подняв голову, чтобы смотреть ему в глаза.  — Я Вас закопаю, поняли? — сказала она так, что каждое слово падало в тишину. — Закопаю так глубоко, что никто и не вспомнит, что вы когда-то существовали. И для убедительности она толкнула его в грудь обеими руками.  Престон усмехнулся. Он осмотрел женщин.  Габриэль взяла Бри за руку и голос прозвучал на весь сад.  — Мы уходим. Сьюзан и Линнет, стоявшие у стола, переглянулись и медленно направились к выходу вслед за женщинами. Они рванули к выходу из этого. Бри сжимала руку Габриэль, и шептала ь — Габи… Я бы сама справилась…  — Киса, — прошипела Габриэль, не сбавляя шага. — Потом поговорим. Они уже почти дошли до выхода, когда на пороге появилась она. Веро́ника. Она встала в дверях. Женщины замерли на пару секунд. Веро́ника и Бри застыли, глядя друг на друга.  Габриэль осмотрела их обеих оценивающим взглядом и дернула Бри за руку, возвращая ее в реальность.  — Идём, — сказала она, проходя мимо Веро́ники, слегка оттолкнула ее плечом. Уже на пороге, обернувшись через плечо, Солис бросила девушке.  — А муж таой, между прочим, полный ничтожество. Сьюзан и Линнет молча шли за ними, кивнули, предварительно пройдя мимо Верóники. В последнюю секунду Бри обернулась. Их взгляды с девушкой встретились.  Веро́ника сглотнула. Сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. И стояла, глядя вслед уходящим женщинам.  *** Более четырех часов назад.  Габриэль сидела на диване в гостиной своего, по-хозяйски откинувшись на мягкую спинку и вытянув ноги. В руках дымилась чашка свежесваренного кофе. Она смотрела на Бри, которая металась из угла в угол.  — Сколько-сколько ей лет? — спросила Бри, голос звучал почти ошарашенно. Глаза были широко раскрыты, брови подняты, пальцы нервно теребили края рукавов.   Габриэль усмехнулась. Она отпила глоток кофе, не торопясь. Поставила чашку на блюдце, продолжая держать в руках.  — Двадцать два, — сказала она, в голосе прозвучала ленивая интонация.  — А ему? — продолжала Бри, не унимаясь. Габриэль подавилась. Кофе попал не в то горло, она закашлялась. Бри замерла на месте, глядя на нее с тревогой. Но Солис только отмахнулась, и ответила почти шепотом.  — Пятьдесят пять. — Это… это абсурд, — выпалила Бри  голос сорвался. — Она ему в дочери годится.  Габриэль приподняла бровь, в движении было столько иронии. Она соскользнула с дивана, поднялась на ноги. Она прошла вглубьс босые ступни бесшумно ступали по полу. Поставила чашку на столешницу и повернулась к Бри, скрестив руки на груди. — А чего это ты, собственно, — начала она, в голосе зазвучали нотки издевки, — сама Ван Де Камп, так переживаешь из-за какой-то новенькой девчонки по соседству? Она говорила медленно, растягивая слова, в каждом слове чувствовался скрытый смысл, который Бри не могла не уловить, который заставлял оправдываться, даже если она была ни в чем не виновата. — А тебе все равно? — спросила Бри, глаза были широко раскрыты от шока. В голосе читалось неподдельное недоумение.  Габриэль демонстративно закатила глаза. — Он богат, Бри, — прошипела она, голос стал низким. — Очень богат. Это не новость в нашем мире. Молоденькие девочки хватаются за богатых стариков ради того, чтобы не работать и жить в свое удовольствие. Так было, есть и будет. И ничего с этим не сделать. Она жестикулировала и каждое движение подтверждало ее правоту.  Бри обняла себя за предплечья, неуверенность от слов Габриэль. Ее взгляд метался, не мог остановиться.  — Но… он извращенец, — прошипела она, голос дрожал. — Это ненормально. Это… это… Она не нашла слов, только махнула рукой и снова сжала пальцы, вцепившись в собственные плечи. Габриэль усмехнулась и покачала головой. — Да что ты говоришь… — протянула она, в голосе прозвучала насмешка. Габриэль усмехнулась еще раз, давая время осознать. Бри непонимающе посмотрела на нее, и, не дождавшись ответа, вздохнула, отвернулась.  — Еще что-нибудь известно? — спросила она.  Она облокотилась руками о стол, сгорбившись.  Солис сделала губки трубочкой и взяла телефон, лежащий на столешнице. Серебристый корпус блеснул в свете и женщина начала листать экран, водя по нему пальцем. Она искала информацию в новостях.  Бри выпрямилась, расправив плечи, и посмотрела на Габриэль, скрестив руки на груди, приняв позу ожидания. Ее большой палец автоматически, неосознанно, повинуясь старой привычке, от которой она никак не могла избавиться, потянулся к губам. Она грызла кожу вокруг ногтя. — Ну что там? — выпалила она, не выдержав. Голос был нетерпеливым. Габриэль лениво подняла на нее глаза.  — Уймись, Мать Тереза, — протянула Габриэль, в голосе прозвучала дразнящая интонация. Она снова опустила взгляд на экран, продолжая читать, проводя пальцем по строчкам, шевеля губами, иногда хмыкая. — Тут пишут, что она работала на него, — продолжала Солис, листая страницу, вчитываясь в мелкий шрифт. — Была его сотрудницей. А у него жена, разумеется, — она задумалась на пару секунд, вспоминая детали, которые успела прочитать, — потом развод. Обычный сценарий, Бри. Ничего необычного. Она подняла взгляд и увидела Бри, стоявшую в полном шоке. Бледное лицо, широко раскрытые глаза, приоткрытые губы. Вся поза выражала такое искреннее изумление.  — Обычный сценарий? — выпалила Бри, голос был тихим, потому что она изо всех сил старалась не повышать тон. — Обычный сценарий? Габриэль, он подлец! Он обворожил бедную девочку, заманил ее в свою постель… Она запнулась, не находя слов, задыхаясь от возмущения, и начала мять руки.  — Я помогу ей, — сказала Бри, голос зазвучал решительно. Она резко подняла голову, улыбнулась и посмотрела на подругу. — Я вытащу ее из его омерзительных лап, — сказала Ван Де Камп, в голосе прозвучала убеждённость.  Габриэль сморщилась, всем своим видом показывая, как она относится к этой затее. — О да, конечно, — протянула она с едкой насмешкой. — Она с радостью убежит от богатого дяденьки в руки незнакомой домохозяйки. Очень правдоподобно. Она выпрямилась, замерла на мгновение, осмотрев Бри с головы до ног. А потом небрежно отмахнулась. — Но раз уж ты положила на нее глаз, — сказала Габриэль, — действуй. Твое право. Она подмигнула и взяла чашку со столешницы, собираясь сделать глоток. Бри раскрыла рот от шока и замерла с приоткрытыми губами. — Ты что… — начала она, но не закончила. смогла подобрать слов. А Габриэль отвернулась, улыбаясь, и сделала глоток остывшего кофе. *** На следующее утро солнечный свет, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложился мягкими золотистыми полосами на просторную супружескую кровать, утопающую в горе подушек. Веро́ника лежала на спине, растворяясь в шелках. Ее тело, облаченное в кружевное черное белье с тонкими бретелями и изящной вышивкой. Тонкая ткань подчеркивала смуглую кожу, изгибы фигуры. Тут к ней вышел ее муж. Он был в одних брюках из дорогой ткани, расстегнутых  сверху, так что был виден его пах. Загорелая, обвисшая кожа, мощная грудь, темные волосы, еще влажные после душа. Его взгляд был тяжелым, внимательным, но увидев Верóнику, расставил руки в стороны, улыбаясь.  Ее губы тронула томная улыбка, полуприкрытые глаза с накрашенными ресницами сонно смотрели на него, с наигранной нежностью. Она хотела обняться. Потянулась к нему. Он залез на кровать, подполз к ней. Навис над ней, заслонив своим массивным телом свет. Престон властно взял ее за запястья и прижал их к кровати по обе стороны от ее головы. Его пальцы сомкнулись вокруг ее тонких костей.  Он начал целовать ее. Веро́ника терлась о мужа, отвечая на поцелуи своей готовностью быть вещью, если это требуется. Его губы скользили по ее губам, не оставляя ей времени на собственное желание. Он спускался все ниже, задерживаясь на каждом сантиметре, впитывая ее запах, вкус, тепло. И обратно. Затем по животу, подрагивающему от каждого его прикосновения, оставляя влажные, горячие, липкие следы на коже. Веро́ника выгибалась под ним.  И вдруг — он резко остановился. Она издала тихий, жалобный стон. Ее тело тянулось к нему. Он поднял голову и посмотрел на нее. Он приподнялся на локтях, а потом лег рядом на подушку.  Веро́ника нахмурилась. Она перевернулась и села на него сверху, оседлав его бедра. Ее ладони легли на его грудь. Она начала поглаживать мышцы, водя пальцами вверх и вниз. — Что случилось, любимый? — промурлыкала она, наклоняясь к его шее, губы коснулись его кожи. Он вздохнул. Его рука легла на ее спину и пальцы задумчиво обводили позвонки. — Мне снова нужно уехать, — тихо произнес он, в голосе была глубокая усталость. Веро́ника замерла. Ее губы застыли на его шее, пальцы замерли на полпути. Она приподнялась и посмотрела ему в глаза. В взгляде не было ни страха перед разлукой, ни радости от предстоящего одиночества, ни облегчения от того, что он уезжает. — Надолго? — спросила она, голос прозвучал грустно.  Он нахмурился, лоб прорезали глубокие морщины, губы сжались в тонкую линию. — Не знаю, дорогая, — ответил он. И тут же, не давая ей времени на раздумья, он перевернулся и одним сильным, уверенным движением поставил ее на четвереньки. Веро́ника ахнула от неожиданности.  Руки, уперлись в подушки, пальцы вцепились в белоснежную простыню, сминая ее. Он звонко шлепнул ее. Веро́ника проскулила и выгнулась, подставляясь. Ее спина прогнулась в пояснице, ягодицы поднялись выше, голова упала на подушку. — Через час я вылетаю, — прохрипел он, голос его стал низким, хриплым, и он начал стягивать брюки, не глядя, торопясь. — Так скоро? — протянула Веро́ника, в голосе прозвучало удовольствие, она пошевелила бедрами, потерлась об его пах, чувствуя его возбуждение через тонкую ткань. — Да, — ответил он, замялся на секунду, чувствуя, как она трется о него. — Поэтому… — Он не договорил, сглотнул. — У нас есть время насладиться друг другом перед долгой разлукой. Его руки легли на ее бедра, пальцы впились в нежную,   кожу, оставляя глубокие следы. Веро́ника закрыла глаза. Она выдохнула, выпуская из легких воздух. *** Без пятнадцати шесть вечера. Бри Ван Де Камп стояла перед входной дверью дома Дюпре. Секунды тянулись медленно, наполненные сомнением: постучать или уйти, попытаться еще раз или оставить девушку в покое. Она уже сделала шаг назад, уже повернулась к калитке, когда все же нажала на звонок. Тишина. Она ждала и уже почти развернулась, чтобы уйти, но дверь неожиданно открылась. На пороге стояла Веро́ника. Короткая, почти прозрачная рубашка из тонкого батиста едва прикрывала бюст в кружевном белом белье. Ярко-красные облегающие джинсы, подчёркивали каждый изгиб ног. На ногах лабутены. Вся она была обвешана жемчугом: многоярусные нити обвивали шею, падали на грудь, тяжелые серьги поблескивали в ушах. Короткие черные волосы были зачесаны назад и уложены в прилизанный пучок на затылке. Вся фигура источала роскошь.  Бри стояла на крыльце в розовой шёлковой блузке с бантом у горла, в строгих чёрных брюках со стрелками, делавших её фигуру ещё выше и стройнее. На шее и в ушах — жемчуг, но тонкий, изящный, почти незаметный. На ногах замшевые каблуки. Ее волосы были уложены в локоны. Веро́ника, увидев гостью, нахмурилась. Брови сдвинулись к переносице, в глазах зажглось раздражение. Она выдохнула, и, не говоря ни слова, попыталась захлопнуть дверь. Ее рука толкнула дерево, и дверь начала медленно поворачиваться на петлях. — Постой! — воскликнула Бри, голос сорвался на крик, которого она сама от себя не ожидала. Она выставила руку вперед, подставив ладонь под закрывающуюся дверь.  — Бри! — возмущенно воскликнула Веро́ника, в голосе зазвенела злость, смешанная с недоумением. Она начала толкать дверь сильнее — обеими руками, упираясь ногой в пол. — Веро́ника… — начала Бри, задыхаясь от напряжения, — не закрывай… Она надавила сильнее. Девушка лишь усилила нажим. Тогда Бри, собрав все силы, что есть, надавила на дверь — с такой яростью и рёвом, что Веро́ника не выдержала, отлетела назад, взмахнув руками, и с громким ахом и грохотом рухнула на пол прихожей. Дверь распахнулась настежь, ударившись о стену. Бри выпрямилась, поправила блузку и ее лицо приняло выражение спокойной, непоколебимой уверенности. — Ты идешь со мной играть в покер, — произнесла она, чеканя каждое слово. — Это не обсуждается. Веро́ника медленно, с трудом приподнялась на локте. Рубашка задралась, открывая полоску голого живота. Она нахмурилась, поднимая брови. — Ты в своем уме? — воскликнула она, переворачиваясь на бок и пытаясь встать, но шпильки скользили по полу, не давая опоры. Бри улыбнулась и подошла к девушке, схватив ее за локоть, помогла подняться. — Подумаешь, несколько царапин, — сказала Бри, глядя на нее сверху вниз. — Я заглажу вину. Веро́ника, встав на ноги, резко выдернула локоть из руки женщины. — Ты ворвалась в мой дом, — прошипела она, голос дрожал от злости. — Уходи. Я никуда с тобой не пойду. Она отмахнулась и отвернулась, сделав шаг к лестнице. Лицо женщины мгновенно изменилось. Мягкость исчезла, взгляд заострился.  — Нет, ты пойдешь, — прошипела Бри, пальцы схватили Веро́нику за руку выше локтя, сжали, не давая вырваться. — Играть, — уже громче, выделяя каждое слово. Она потащила девушку к двери, не обращая внимания на сопротивление, на то, как Веро́ника упиралась ногами в пол, скользя на шпильках, пытаясь вырваться. — Со мной! — вскрикнула Бри на последнем слове и одним мощным рывком выбросила Дюпре из дома, прямо на зелёный газон перед крыльцом. Девушка отлетела и приземлилась на четвереньки в мягкую траву. Бри отряхнула руки, выдернула ключ из дверной скважины, вышла на крыльцо, захлопнула дверь и с той же спокойной, сосредоточенностью закрыла дверь новой соседки.  Веро́ника привстала на коленях, смотря на Бри снизу вверх. — Ты поехавшая, — вскрикнула она, задыхаясь от злости. — Какого черта? Она медленно, неуклюже поднялась на ноги, и, хромая, подошла к Бри, встав почти вплотную. — Я возвращаюсь домой, — сказала Веро́ника, глядя прямо в голубые глаза. — А ты иди играть в свой покер одна. Бри в ответ лишь самодовольно ухмыльнулась. — Стерва, — прошипела Веро́ника и бросилась к ней, пытаясь выхватить ключи. Бри, не дрогнув, подняла руку вверх и ключи, звякнув, взлетели в воздух. Она знала, что девушка не достанет. Улыбнувшись своей кошачьей улыбкой, она направилась вперед, позвянкивая ключами. Веро́ника пошла за ней, прыгая, спотыкаясь, пытаясь достать ключи, хватаясь за руку Бри, та не оборачиваясь, ловко уворачивалась, держала дистанцию. Они направились к дому Сьюзан. — У тебя два выхода, — начала Бри, в голосе зазвучало раздражение. — Либо ты идешь спокойно. Либо продолжаешь прыгать, как собачонка. Она резко остановилась, и Веро́ника едва не врезалась в нее. Бри повернулась и посмотрела на девушку сверху вниз. — И в первом, и во втором случае ты, к твоему сожалению, идешь за мной, — тихо сказала она. — Это не обсуждается. Она развернулась и снова направилась вперед, не оглядываясь. Веро́ника тяжело вздохнула, закатила глаза и, покачиваясь на шпильках, пошла за Бри, на ходу вытаскивая травинки и поправляя рубашку. — Хорошо, допустим, — начала Веро́ника, голос дрожал от сдерживаемого раздражения. Она обогнала Бри, заковыляла вперёд и встала перед ней, преграждая путь. — Я согласна. Без вопросов. Только верни мне ключи. Бри улыбнулась. — Чтобы ты бросила свои туфельки и удрала от меня при первой же возможности? — спросила она, театрально вскинув брови, изображая притворное изумление. — Даже не надейся. Она снова зашагала вперед, слегка толкнув Веро́нику плечом.  Веро́ника вспыхнула от злости. Все тело напряглось. — Бри, — начала она, голос зазвенел. — Бри! Она схватила женщину за локоть и заставила остановиться, повернуться, посмотреть ей в глаза. — Ты за моей спиной собирала обо мне сведения, — произнесла Веро́ника, в голосе прозвучала горечь, смешанная с обидой. — Обсуждала меня со своими..  приятельницами. Она махнула рукой в сторону соседних домов.  — А сейчас тащишь меня туда, где все это происходило, — голос надломился, стал тише. — Зачем? Мне… — Она дотронулась до своего горла, указывая. — Вот тут такое обращение уже сидит. По горло. Она впилась взглядом в голубые глаза. Бри зажмурилась и сделала шаг к Веро́нике, вторгаясь в личное пространство. Девушка отшатнулась, не понимая, что происходит.  — Милая… — тихо протянула Ван Де Камп, голос вдруг стал мягким, прощающим. — Не я одна из нас двоих добывала... информацию.  Она прошипела эти слова, растягивая их.  — Один — один, — шепнула она, наклоняясь ближе, почти касаясь губами уха Веро́ники, голос стал ниже, почти неузнаваемым. — Так что мы в расчете.  Она выпрямилась, отстранилась, и лицо снова стало спокойным, почти безмятежным. Она улыбнулась и зашагала дальше, не оглядываясь.  Веро́ника тяжело, глубоко вздохнула  и послушно, как на поводке, поплелась за Бри, переставляя ноги, стараясь не отставать.  — Откуда… — тихо начала она, семеня за женщиной мелкими, нервными шажками, пытаясь поравняться с ней, заглянуть ей в лицо. — Откуда ты знаешь? Бри снисходительно усмехнулась.  — Твой муженек рассказал, — ответила она, в голосе прозвучала насмешка. — Кстати… — Она тут же сменила тему. — Где он? Веро́ника замялась, сбилась с шага, и на лице отразилось замешательство.  — Уехал… — тихо сказала она, опустив глаза. — На неопределённое время. Женщина замерла и девушка, не успев затормозить, врезалась в нее, уткнувшись носом в плечо. Она отшатнулась, потирая и с недоумением уставилась на Бри. Ван Де Камп медленно повернулась к ней. Лицо оставалось спокойным, но в глазах вспыхнуло что-то новое.  — Уехал? — переспросила Бри, в голосе прозвучало тревожное любопытство. — То есть ты останешься совсем одна? Веро́ника нахмурилась, не понимая, к чему клонит женщина. — С самого начала брака так живу, — сказала Веро́ника, указывая на себя. — Это не новость. — Она прищурилась, склонила голову набок, вглядываясь в лицо Бри. — Погоди… Что он тебе сказал? Та улыбнулась. Она глубоко вдохнула, расправила плечи и вновь зашагала нужной дорогой. Дюпре побежала за ней.  — Что он тебе сказал, Бри? — допытывалась она, задыхаясь. — Бри! — Ничего особенного, — ответила женщина, не сбавляя шага, голос звучал безразлично. — Попросил, чтобы я тебя не трогала… Она запнулась, но осанка и выражение лица не изменились, ритм каблуков по асфальтированной дорожке оставался ровным. — Что бы это ни значило, — закончила она. Веро́ника цокнула языком, закатив глаза. — Извини его, — сказала она, в голосе её прозвучала усталая, обречённая покорность. — Он просто волнуется. Они уже дошли до двери дома Сьюзан. Женщина подняла руку, чтобы постучать, но замерла на секунду и повернулась к девушке. Она посмотрела на нее, взгляд скользнул по лицу девушки. — Было бы за что, — тихо сказала она, в голосе прозвучала горечь. Веро́ника закатила глаза, выразительный жест, который должен был показать, как она устала. Она сама постучала в дверь вместо Бри. Звук был громким. Не успел он затихнуть, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Сьюзан, растрёпанная, в домашнем свитере. Увидев Веро́нику, она на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки, одёрнула свитер и растянула губы в приветливой улыбке. — Привет, Бри, — поздоровалась она, переведя взгляд на подругу, которая стояла чуть позади. — И тебе здравствуй, Веро́ника. Не успела Сьюзан договорить, как к двери подлетела Габриэль. Она бесцеремонно отодвинула Сьюзи плечом.  — Девочки… — протянула она и посмотрела на Бри, в глубине глаз зажглось удовлетворение. — Ты все-таки убедила ее прийти, — сказала Солис, в голосе прозвучало и одобрение. Тут её взгляд переметнулся на Веро́нику и скользнул по ней с головы до ног.  — Привет, крошка, — пропела Габриэль, растягивая каждый слог. Она взяла Веро́нику за руку и, не спрашивая, потянула внутрь. Она проводила девушку через гостиную.  Они подошли к большому овальному столу, на котором уже были разложены разноцветные фишки  и колоды карт. Сьюзан и Бри переглянулись. Ван Де Камп пожала плечами, вздохнула и шагнула следом, плотно притворив за собой дверь.  Веро́ника подошла к столу. За ним уже сидели две женщины.  Линнет, вертела в руках карты, но не смотрела на них. И рядом с ней, развалившись на стуле с видом полновластной хозяйки, восседала Иди. Её светлые волосы были распущены, макияж — безупречен, и вся она источала, ленивую уверенность женщины, которая знает, что хороша.  Увидев Веро́нику, Иди расплылась в широкой улыбке. Она игриво подмигнула.  — Ну здравствуй, малышка, — протянула она, закусывая кончик языка и чуть склонив голову к плечу. — Присаживайся рядом со мной. Она кивнула на свободный стул по правую руку и похлопала по сиденью ладонью. Не успела Веро́ника сделать и шага, как в разговор ворвалась Сьюзан, возмущённая. — Эй, это моё место! — воскликнула она, уперев руки в бока. Иди усмехнулась и закатила глаза. Она небрежно отмахнулась.  — Не начинай. Уступи место новой гостье. Сьюзан закатила глаза. Но Иди только улыбнулась шире.  Сьюзан плюхнулась на своё место, и нарочито, демонстративно толкнула Иди локтем. Та только улыбнулась и подмигнула ей в ответ. Веро́ника нахмурилась, переводя взгляд с одной женщины на другую. Она чувствовала себя лишней в этом тесном кругу, где каждая знала своё место, а она не знала даже, зачем пришла. По бокам от неё замерли Бри и Габриэль. Солис облокотилась о стол, опершись на него пальцами. Наступила тишина, в которой каждая чувствовала дыхание другой. Веро́ника глубоко, протяжно вздохнула, покачала головой и заговорила. Голос был почти безразличным.  — Послушайте, вам не нужно со мной нянчиться, — сказала она, обводя взглядом всех присутствующих. — Мы соседи, и это прекрасно. Но это не значит, что мы обязаны быть подругами. Линнет, не поднимая глаз от карт, перебила ее. Голос был тихим, но твёрдым. — Ты не хочешь с нами? — спросила она, в голосе, вопреки ожиданиям, прозвучала обида. Веро́ника улыбнулась и покачала головой.  — Нет, просто… — Она замялась, подбирая слова. — Вы старше. Опытнее. У вас за плечами жизнь, которой у меня еще не было. А я… — Она снова замолчала, сжала губы, потом выдохнула и договорила.  — Двадцатидвухлетняя соплячка, которая ничего не понимает в этой жизни. Она развела руками, пожав плечами. — Я не вписываюсь, — сказала Веро́ника, голос прозвучал тихо. — У вас свои темы.  Она осмотрела всех и задержала взгляд на Бри. Та стояла, не поднимая глаз.  — Я бы ушла, чтобы не мешать, — сказала Веро́ника, — но Бри забрала мои ключи. Она указала на женщину рукой.  — Скажите, чья была идея? — спросила девушка, обводя всех взглядом. — Притащить меня сюда против моей воли? Женщины переглянулись. Но Габриэль, не выдержав напряжения, посмотрела на Бри. Коротко, едва заметно, но этого хватило. Дюпре проследила за ее взглядом и уставилась на Ван Де Камп. — Бри? — тихо спросила Веро́ника, в голосе прозвучала растерянность. — Зачем? Габриэль сжала губы, замялась, не зная, как объяснить. — Веро́ника, понимаешь… — начала она тихо и запнулась, опустив глаза, не в силах продолжать. Бри сжала кулаки. — Твоему мужу пятьдесят пять, — сказала она, и Веро́ника, услышав это, резко повернулась на ее. — А тебе двадцать два. — женщина запнулась, сглотнула комок, подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза девушке. — Для него ты… не соплячка? Веро́ника возмущенно вскинулась, и в глазах зажглась слепая злость.  — А ты в мамки ко мне набиваешься? — прошипела она.  Бри сжала губы, не ответила. Девушка тяжело выдохнула.  — Ключи, — сказала она, протянивая рука. Габриэль попыталась вмешаться.  — Может, все же останешься? Выпьешь с нами чаю? Сыграешь партию? — Ключи, Бри, — повторила Веро́ника, не глядя на Габриэль, не отводя руки. Бри нехотя, с видимым сожалением, полезла в карман, достала связку и протянула девушке. Их пальцы на секунду соприкоснулись.  Веро́ника взяла ключи, сжала их и посмотрела на Бри прямо, в упор, не отводя взгляда. — Со мной все в порядке, — сказала она, чеканя каждое слово. — Правда. Она обернулась к остальным, обвела их взглядом.  — Если вы не хотите меня в своей компании… — Она сделала паузу. — Я не настаиваю. Она снова повернулась к Бри, собираясь сказать что-то еще, но Иди, как всегда, не вовремя, не к месту, с провокационной интонацией, вклинилась в разговор. — Веро́ника… — тихо позвала она,  девушка нехотя повернулась к ней, не скрывая раздражения. — А кто тебе из нас больше всех… — Иди сделала театральную паузу, — понравился? Девушка нахмурилась, не понимая, куда та клонит. — Понравился? — переспросила она, растягивая слово. Иди кивнула, на губах заиграла хитрая, улыбка. — С кем бы ты дружила? — Она выделила последнее слово, сделав на нем двусмысленный акцент. — Из нас всех. Веро́ника цокнула языком, покачала головой, развернулась и направилась к выходу. Быстрым, решительным шагом, чеканя путь. Но Бри среагировала мгновенно. Она протянула руку, схватила Веро́нику за запястье, не отпуская. — Останься, — тихо, почти шёпотом, сказала. Веро́ника покачала головой. Она выдернула руку, и, глядя ей прямо в глаза, прошипела тихо, но отчётливо, так, чтобы слышали все.  — Если от тебя отказались собственные дети, не стоит искать новых в соседях. Бри вздрогнула, ее лицо побелело, глаза расширились, губы задрожали. Женщины за столом переглянулись.  Сьюзан приоткрыла рот, Иди замерла с картами в руках, на лице впервые за весь вечер не было улыбки. Веро́ника усмехнулась, развернулась и вышла на улицу, с силой захлопнув за собой дверь. Габриэль заметила, как Бри разрывается от гнева. Она подошла к ней, положила руку на плечо и тихо, почти беззвучно, шепнула.  — Не обращай внимания. Она сказала это со зла. Она не хотела тебя задеть. Бри смотрела девушке вслед, и, не сказав ни слова, бросилась к выходу. Она выбежала из дома, огляделась, заметила удаляющуюся фигуру.  — Эй, Веро́ника! — крикнула она, и голос сорвался, прозвучал хрипло.  Дюпре, услышав свое имя, остановилась. Замерла на месте, не оборачиваясь. Бри Ван Де Камн решительно приблизилась, сокращая расстояние, и, когда между ними осталось всего несколько сантиметров, женщина развернула девушку и размахнулась, со всей силы влепив Веро́нике звонкую пощечину. Звук удара разнесся по тихой улице.